Наталья Журавлёва – Плетельщица снов (страница 8)

– Простите! – я буквально подпрыгнула на стуле. – Да, Мия Винд. Я только сегодня приехала в Бергтаун и надеялась снять у вас комнату, матушка Бульк. Деньги у меня есть.

Я запустила руку во второй карман и, достав кошелек на веревочках, принялась спешно его развязывать.

– Подожди, подожди, – замахала руками старушка. – Убери свой кошелек, ради всех святых.

– У вас нет свободных комнат? – упавшим голосом спросила я.

– Нет свободных комнат? – Лусия закатила глаза. – Да у меня всего один постоялец на восемь сдающихся комнат. Ты будешь второй. Бергтаун, знаешь ли, не столица Фантории, и путешественников сюда заносит не так часто, как хотелось бы.

Замершее было сердце, снова радостно застучало в груди.

– Так вы сдадите мне комнату?

– Выбирай любую, девочка, – просияла старушка. – А если позволишь совет от хозяйки… – она сделала многозначительную паузу.

– Конечно, – закивала я.

– Бери ту, что выходит окнами на горы. Уверена, вид из окна тебе понравится.

Только подумать! Я буду жить в комнате, из которой открывается вид на Магические горы!

– Если ты не хочешь еще какао, идем, я покажу твое новое жилище, – поднимаясь, предложила матушка Бульк.

– Уже закончила, – немедленно вскочила я. – Большое спасибо.

Мы поднялись по широкой лестнице, с перилами, украшенными витиеватыми узорами. По второму этажу тянулся темный коридор, по обе стороны которого располагались комнаты для постояльцев. Окна одних выходили на мощеную дорогу перед домом, окна других – прямиком на горы.

Свернув в левое крыло, Лусия подошла к самой дальней двери. Несколько секунд она шарила рукой в кармане передника, а затем достала маленький ключик, к головке которого была привязана розовая кисточка на длинной нитке.

Пара оборотов ключа, и дверь открылась.

– Ну вот, – сказала матушка Бульк, – проходи и чувствуй себя как дома.

Комнатка была небольшая. К тому же она располагалась под скатом крыши, что делало ее еще меньше. Оформленная в розово-белых тонах она вмещала в себя лишь самое необходимое: узкую кровать, низенькую прикроватную тумбочку, трехстворчатый шкаф с зеркалом на дверце, да старинное кресло с высокой спинкой. Зато прямо в скате крыши было вырезано большое окно. И стоило поднять голову или лечь на кровать, как открывался чудесный вид.

Словно зачарованная я стояла и смотрела на Магические горы в потолочном окне. Что-то непередаваемое, завораживающее, вечное было в этих горах.

– Годится? – раздался рядом тихий голос Лусии.

Я вздрогнула. Оказывается, я забыла даже о том, что была не одна.

– Еще как годится, – ответила я, прижав ладони к лицу.

– Так и знала, что тебе понравится, – улыбнулась хозяйка – В ясные ночи все небо над горами усыпано яркими звездами. Ты любишь смотреть на звезды, Мия?

– Люблю, правда чаще всего я засыпаю раньше, чем звезды показываются на небе, – призналась я.

– Неужели? – усмехнулась Лусия. – Крепкий сон – это замечательно! Когда-то я тоже любила поспать и даже видела разные сны.

Госпожа Бульк задумалась, что-то припоминая, а потом махнула рукой:

– Это было слишком давно. Бессонница, в лучшем случае, дарит лишь недолгие мгновения забытья. Мечтать о снах мне давно не приходится.

Услышав о бессоннице, я достала из саквояжа сон, сплетенный в дороге. На вид просто круг, с паутинкой ниток внутри и атласными лентами по краям.

– Возьмите! – я протянула сон Лусии. – Повесьте у изголовья кровати и сегодня ночью вы увидите сон.

Матушка Бульк взяла сон и крепко сжала в своих ладонях, не отрывая от него взгляда.

– Я уже видела такое плетение, – наконец медленно произнесла она. – Очень-очень давно.

– Этой технике плетения снов научила меня Вуна, – поделилась я. – Фигуры и узоры из нитей создают основу, а через ленты, бусины и природные элементы я наполняю сон деталями. Чем ярче образы в голове плетельщицы, тем сновидение получается реалистичнее.

– Спасибо, – тихо поблагодарила госпожа Бульк. – Я обязательно повешу его над своей кроватью.

Я кивнула, довольная, что мой подарок пришелся Лусии по душе.

– Что ж, тогда не буду тебе мешать, – сказала госпожа Бульк. – Располагайся.

Лусия уже закрывала за собой дверь, когда я вдруг опомнилась.

– Матушка Бульк, постойте! – выкрикнула я.

Дверь снова приоткрылась, из-за нее выглянула голова хозяйки:

– Что такое?

Я потупилась и тихо произнесла:

– Вы не сказали, сколько просите за комнату.

Матушка Бульк хлопнула себя ладонью по лбу.

– И правда не сказала!

Она задумалась, словно прикидывая что-то в уме, и произнесла:

– Семь талантов в неделю!

Я задумалась, мысленно прикидывая, сколько это будет в месяц. Видимо, Лусия восприняла мою задумчивость по-своему, потому что поспешно уточнила:

– Это не слишком много для тебя?

Сколько бы денег не дала мне Вуна, на первую неделю мне точно должно хватить, поэтому я просто кивнула:

– Не слишком.

– Ну и отлично, – обрадовалась Лусия.

Она уже почти закрыла за собой дверь, но вдруг снова ее распахнула.

– В восемь тридцать я подаю завтрак, – сообщила матушка Бульк очень серьезным тоном. – Самый вкусный и полезный завтрак во всем Бергтауне. Советую не опаздывать.

Мне сразу же вспомнилось предостережение Курта из горного ресторанчика насчет завтраков Лусии. Что ж, скоро я узнаю, насколько они были справедливы.

– Ни в коем случае, – заверила я хозяйку. – Восемь тридцать – вполне подходящее время.

– Замечательно, – просияла Лусия и закрыла дверь.

Ступени лестницы снова заскрипели и с первого этажа донеслось:

– Клотильдочка, иди к маме! Время водных процедур!

Глава 5

Я осталась одна в своей собственной комнате. И хотя она была вдвое меньше той, которую я делила с Евой в отцовском доме, но зато полностью принадлежала только мне. Конечно, при наличии в моем кошельке семи талантов в неделю.

Первым делом я решила развесить вещи, поэтому подтащила саквояж поближе к шкафу и раскрыла его. После быстрой ревизии я узнала, что являюсь обладательницей не только кожаного дорожного костюма. Среди вещей, которые Вуна сложила для меня, были серые вязаные кофты – одна с широкими рукавами, а другая вовсе без них, коричневая юбка в пол, темно-синее платье странного несимметричного кроя и зеленый сарафан. Зрелище было грустное – подобные наряды носили разве что совсем уж древние старухи.

Мое внимание привлекло что-то белое и блестящее. На самом дне саквояжа лежала кружевная сорочка из белого шелка. Я достала ее, осторожно ухватив пальцами за тонкие бретельки, и замерла в недоумении. Никогда не видела у мамы ничего подобного. Ее белье, как, впрочем, и мое собственное, было из простой хлопковой ткани. Эта же вещь, украшенная сверху кружевной отделкой, больше походила на произведение искусства, чем на предмет гардероба. Где только Вуна ее взяла? Сорочку я положила на самую верхнюю полку и закрыла шкаф.

Я посмотрела в зеркало. Дорожный костюм я сменила на зеленый льняной сарафан чуть выше колен – он, по крайней мере, не смотрелся совсем уж старомодным. Цвет весенней травы отлично подчеркнул зелень моих глаз. И хотя вырез был чересчур открытым, жаловаться не приходилось – спасибо Вуне уже за то, что у меня была хоть какая-то одежда.

Другой обуви, кроме кожаных ботинок, не оказалось. В результате из зеркала на меня смотрела стройная пышногрудая брюнетка в открытом сарафане и в высоких черных ботинках на длинных ногах. В деревне девушки так не одевались, но я больше была не в Больших Котлах. Теперь я жила в Бергтауне, а в городах люди относятся к одежде проще. По крайней мере, я очень на это надеялась.

– Не могу же я каждый день надевать один и тот же сарафан, – вздохнула я. – Мне определенно нужна новая одежда.

Я решила не откладывать и сразу пройтись по магазинам, чтобы купить несколько универсальных предметов гардероба и самое необходимое для обживания на новом месте. Экономия экономией, но ведь у меня не было даже зубной щетки.