Наталья Журавлёва – Кот. Мой кот — мой гуру, и он вечно недоволен (страница 20)

— Ага, причем до конца дней своих, — раздался бодрый голос откуда-то сбоку.

Только сейчас я обратил внимание, что на площадке был еще один человек — в жилете с множеством карманов и в надвинутой на глаза шапке. Сидя на высоком черном ящике, парень протирал объектив видеокамеры.

— Знакомься, это Дэн — наш оператор, настоящий мастер своего дела, — кивнул на него Федор.

— Женя, — представился я.

— Добро пожаловать! — весело откликнулся мастер своего дела. — На тебя, парень, последняя надежда.

— Это я уже понял, — скромно ответил я и взглянул на главного: — Я тогда выпущу Кота, чтобы он тут немного освоился?

— Делай все что, потребуется, — отозвался Паша, — лишь бы он смог выполнить трюк.

Я поставил переноску на пол и расстегнул молнию. Кот не показывался.

— Вылезай, — потребовал я.

— Я подумаю, — отозвалось животное.

— Не беси меня, вылезай давай! — зашептал я.

— Что-то не так? — забеспокоился Федор.

— Просто от дороги отойти не может, — соврал я.

Я склонился к переноске и прошипел:

— Ты чего выпендриваешься?! Мы же обо всем договорились! Вылезай, а не то я вытряхну тебя отсюда вверх тормашками!

— Ладно, ладно, — откликнулся Кот. — Чуть что — сразу радикальные меры!

Животное наполовину высунулось из сумки и лениво потянулось, а затем на свет показалась и его задняя часть.

Кот уселся на бетонном полу, обернув себя пушистым хвостом.

— Красивый, — одобрил Паша. — Пусть тогда тут осваивается побыстрее и посмотрим, на что он способен.

Режиссер нагнулся, чтобы почесать Кота за ухом. Тот прикрыл глаза и заурчал.

— А как его зовут? — спросил Паша.

— Кот, — честно ответил я.

— Просто Кот?

— Просто Кот.

— Что ж, Кот, смотри не подведи, на тебя вся надежда! — задумчиво попросил Паша.

— Может, и не подведу, — промурлыкал Кот, но никто кроме меня этого не услышал.

Через четверть часа я водрузил кота на большой деревянный стол, служивший помостом. Денис завис над ним с камерой. Федор нервно потирал руки в стороне. Паша то вставал и подходил к столу, то снова садился в черное кресло с надписью «Spielberg» на обратной стороне спинки.

— Дэн, убери пока камеру — нервирует! — снова вскочил Паша. — Кота с непривычки можешь напугать.

Денис послушно опустил видеокамеру.

— Так, Федь, давай мясо!

— Миска с мясом прямо перед тобой на столе стоит, — послышался нервный смешок Федора.

Паша взял из миски кусочек мяса, размером с маленькую птичку, и обратился ко мне:

— Женя, надо какую-то команду дать?

— Какую команду? — не понял я.

— Команду коту, чтобы мясо не заглотил сразу, — нетерпеливо пояснил режиссер.

Я задумался.

— Кот, — изрек я повелительным тоном, — мясо не ешь.

— И все? — удивился Федор. — И он послушает?

— Пусть только не послушает! — произнес я, не сводя глаз с Кота.

Меня настораживало то, что Кот был на удивление молчалив и покладист. Честно говоря, я боялся какой-то подставы с его стороны.

— Держи тогда, — Паша протянул мне кусочек мяса, — лучше из твоих рук.

Я взял мясо и точно таким же движением протянул его сидящему, словно статуэтка, Коту.

Кот не шелохнулся.

Я сунул кусок мясо ему в самый нос и металлическим голосом протянул:

— Нааа.

Кот застыл и, как мне показалось, даже поморщился.

— На, — повторил я.

Кот отвернулся.

— Жень, ты же говорил, что он у тебя дрессированный, — словно обиженный ребенок пожаловался Федор.

— Открывай рот! — приказал я в третий раз.

На съемочной площадке воцарилась гробовая тишина.

— Бесполезняк! — констатировал Дэн.

— Извините, ребята, — я положил мясо обратно в миску, — наверно, это он после дороги тормозит, очень уж не любит общественный транспорт.

— Сказал бы сразу, — протянул Паша, — мы бы тебе лимузин вызвали, ради такого дела.

— Дайте мне десять минут, попробую его успокоить, — попросил я.

Ребята ушли в другой конец площадки, где стоял столик с электрическим чайником, чтобы выпить по чашке кофе, наверно, двадцатой за день.

— Ты что делаешь?! — зашипел я, склонившись к самому уху Кота. — Ты это специально что ли?! Заранее продумал, как выставить меня дураком, или решил сымпровизировать?! Не хотел в этом участвовать, так бы и сказал! Зачем было тащиться сюда?! Обещать людям?!

— Ты говорил, что нужно будет держать в зубах птичку, — тихо проговорил Кот.

— Это просто репетиция! Птичку, мясо — какая разница?!

— Большая!

— И в чем же она заключается? — все больше и больше злился я.

— Я не ем сырое, — и Кот отвел взгляд.

— Что? — я даже не сразу понял, о чем это он.

— Я не ем сырое мясо, — вдруг затараторил Кот, — это же гадость какая-то, и пахнет от него ужасно!

— Ты серьезно?! — я даже злиться на него перестал от удивления.