Наталья Журавлёва – Кот. Мой кот — мой гуру, и он вечно недоволен (страница 19)

— Ни один другой кот не в состоянии выполнить в кадре то, чего добивается режиссер. Федор говорит, перепробовали почти сотню котов и кошек, обычных и цирковых, но ничего не выходит.

— А у меня, значит выйдет, да? — прищурился Кот.

— Уверен, что у тебя выйдет, — заверил я.

Кот запрыгнул на подоконник и, не поворачивая ко мне головы, спросил:

— Просто ради интереса — и каков же сценарий?

Это был мой шанс склонить котищу на свою сторону, и я не собирался его упускать.

— Слушай, это будет очень классный ролик! Они там на какие-то специальные камеры снимают — картинка потом улетного качества! Огромный бюджет заложен! Но при этом они не хотят использовать компьютерное изображение — все только живьем.

Кот задрал заднюю лапу вверх и принялся вылизываться.

— Ты не мог бы при мне этого не делать? — попросил я.

— Не мог бы, — любезно ответил Кот.

— В общем, рекламный ролик будет на уровне дорогого клипа раскрученной поп-звезды!

— И давно это мы в рекламном бизнесе разбираться начали?

— Говорю тебе со слов Федора, — выдохнул я, — и хватит придираться.

— Так, каков сценарий?

— Да там ничего сложного, — начал я. — От тебя требуется схватить зубами маленькую птичку, подержать ее немного в пасти, а потом, когда ты услышишь, как открывают банку с кошачьем кормом, выпустить птичку и побежать лакомиться нежнейшим паштетом с…

— Я понял.

— Понял с чем паштет? — переспросил я.

— Понял, почему другие коты не прошли на пробы, — и Кот характерно захрюкал, что означало бурное веселье. — Видимо, в конце этой рекламы не поставят фразу «При съемках ролика ни одна птичка не пострадала»!

— И кто после этого садюга? — усмехнулся я. — Ладно, давай ближе к делу. Я могу позвонить Федору и сказать, что у меня есть супердрессированный кот, который способен выполнить любой трюк?

Кот перестал смеяться и совершенно спокойно произнес:

— Можешь, если дашь мне ответ на один вопрос.

Я чуть не подпрыгнул от радостной мысли, что почти смог его уговорить.

— Какой вопрос?

— Зачем все это надо мне?

— Затем, — мой голос прозвучал с нажимом, — что за эту работу они готовы заплатить кругленькую сумму, а это как раз то, чего мне, в смысле нам, очень не хватает, если ты не забыл.

— Я помню, — как-то задумчиво произнес Кот. — Ладно, но не забывай, что мое мнение на съемках тоже должно учитываться.

— Ладно, ладно, конечно, будет учитываться, — отмахнулся я, уже набирая номер Федора.

Федор попросил приехать на следующий же день. Поэтому с утра пораньше мы уже были в пути. Потратив лишние полчаса на покупку сумки-переноски, без которой здоровенного кота отказывались пускать в какой-либо вид транспорта, и еще сорок минут на метро, мы добрались до киностудии, где снимался ролик.

Дверь высокого павильона распахнулась, и оттуда вышел человек среднего роста, с бритой головой, темной бородой, весь в черном и с красно-зеленым шарфом, несколько раз обмотанном вокруг шеи, — Федор.

— Опаздываешь! — поприветствовал меня Федор двумя рядами белоснежных зубов.

— Извини, пришлось заезжать в магазин за переноской для животных.

Ассистент режиссера опустился на корточки и принялся всматриваться в сетчатое окошко.

— Кис-кис, — позвал он. — Какой котяра!

— Это да! — гордо кивнул я.

— Хорош! Честно говоря, я и не ожидал, что он такой здоровый, — Федор вновь поднялся. — Если он действительно такой сообразительный, как ты говоришь, режиссер будет в восторге. А то бедняга уже спать по ночам перестал — все думает, как же удовлетворить требования заказчика.

— Что, все действительно так плохо? — поинтересовался я, когда мы двинулись внутрь павильона.

— Не представляешь, скольких котов мы перепробовали, и ни один не в состоянии выполнить поставленную задачу. Оно и понятно — какой хищник выпустит из зубов добычу?!

— И скольких же птичек вы сгубили? — осторожно спросил я.

Федор хитро прищурился:

— Неужели ты подумал, что мы позволили этим обжорам есть живых птичек?

Я лишь развел руками:

— Нет?

— Конечно, нет! Пробы проходили на кусочках сырого мяса, и его-то, как ты понимаешь, не выпустило из пасти ни одно животное, — приятель придержал для меня высокую дверь. — Проходи, сейчас познакомлю с нашей командой!

Я зашел в павильон, который изнутри показался мне еще больше, чем снаружи, к тому же бесконечно длинным.

Мы все шли и шли вперед. Я смотрел на высокие стеллажи, как попало наставленные по обеим сторонам. На полках этих стеллажей было навалено абсолютно все: от старой одежды и посуды до елочных украшений и ужасных масок, казавшихся в полумраке головами застывших чудовищ.

— Ну и местечко! — донеслось из переноски.

— И не говори! Жуть, да и только, — поддержал я Кота.

— Ты про это старье? — спросил Федор, услышав мои слова. — Что делать? Половину павильона расчистили и сдают разным вольным художникам, типа нас, а половина так и осталась заваленная хламом прошедших десятилетий.

Он остановился и, понизив голос, сообщил:

— Если этот контракт выгорит, наша студия сможет снять собственное достойное помещение и закупить все необходимое оборудование, а не брать его в аренду.

— Такой хороший контракт? — уточнил я.

— Очень хороший! — причмокнул Федор. — Но и выполнить его не так уж легко, как ты понял. Поэтому Паша — наш режиссер — и перестал спать по ночам. Все, пришли!

Федор резко свернул влево, я последовал за ним, и мы сразу оказались на съемочной площадке.

Глава 8

Расчищенное пространство освещали два софита, закрепленные на высоких штативах, везде стояли какие-то приборы, тянулись кабели и провода, площадку опоясывали рельсы.

— Это для операторской тележки, — услышал я низкий голос.

И тут же Федор представил своего босса.

— Женя, это Паша — наш реж, а также мозг всей операции.

Главным режиссером оказался высокий шатен лет тридцати пяти, одетый в джинсы и синюю рубашку, которая явно не менялась уже дня три. Его лицо покрывала недельная щетина, под глазами залегли тени, а в левой руке дымилась большая чашка с черным кофе.

Мы пожали руки.

— Рад знакомству! Надеюсь, твой кот действительно чего-то стоит, иначе…

Паша не договорил, но по выражению его лица я и так все понял: мы с Котом — его последняя надежда,

— Сейчас заказчиков на площадке нет, так что мы можем спокойно попробовать твоего кота в деле, — предложил Федор. — Но, если и он не сможет выполнить поставленную задачу — нам крышка. Сегодня последний день кастинга. Нет актера — нет съемок.

— И придется вернуть предоплату, — грустно вздохнул режиссер. — И снова заниматься съемкой свадеб и корпоративов.

Паша отхлебнул из кружки большой глоток кофе.