Наталья Захарова – Хардкор (страница 9)

Мандалор падавану Кеноби особенно понравился: там гнали такой шикарный ликер, что у неподготовленных пробователей мигом отрубало высшую нервную деятельность, да и все остальное тоже. Оби-Ван вспоминал миссию, продлившуюся год, с особой нежностью – нервы приходилось лечить каждый день, иногда по нескольку раз, Квай-Гон даже начал опасаться за печень подопечного и, как только они вернулись в Храм, тут же загнал парня в Общество анонимных алкоголиков.

Ну как анонимных… Храм же, все и всё узнают уже через пять минут.

В Обществе, расположенном в Корпусе целителей, Кеноби понравилось. Участники живо делились воспоминаниями, адресами и паролями, а уж обсуждение способов получения живительной жидкости и вовсе продлилось неделю, пока потерявшие терпение кураторы не повыгоняли пьянчуг с глаз долой. Оби-Ван считал, что провел время с пользой: он научился Силой чистить организм от интоксикации и снимать похмелье усилием воли. Падаван уже предвкушал, какую грандиозную пьянку устроит, сдав экзамены на рыцаря, но тут в планы вмешалась судьба.

Потерю Мастера и приобретение падавана Оби-Ван отмечал одновременно, уквасившись до состояния полного нестояния. Из алкогольного дурмана он вынырнул спустя несколько дней, немного привел себя в чувство, познакомился с Энакином поближе и вновь нырнул на дно бутылки: предчувствия его снедали самые нехорошие.

Чуйка у Кеноби была развита хорошо, и призыв «Время выпить!» звучал теперь практически каждый день – с залитыми зенками реальность становилась гораздо дружелюбней. Оби-Ван окончательно перешел на алкоголь, способный при нужде заменить собой корабельное топливо, и практически не просыхал, опасаясь за нервную систему, за что его крайне уважал Хондо Онака, которому джедай старался попасться на глаза минимум раз в полгода: уж очень душевно пираты каждый раз праздновали «похищение» Кеноби.

Война ничего в данном распорядке не изменила, лишь усугубила: клоны, созданные по образу и подобию Фетта, оказались настоящими мандалорцами и тут же соорудили на борту корабля ликеро-водочный заводик, выдававший на-гора такую бормотуху, что от паров облезала краска на стенах. Данную продукцию Кеноби унюхал, невзирая на насморк, сотрясение и попытки замаскировать перегонные кубы складом ношеных портянок.

Оби-Ван прилетел на чудный запах, как мотылек на огонек, надегустировался от души и тут же вручил Коди мандат на производство и распространение, предложив пару толковых улучшений. Бормотуха «Пять звезд» вышла на внутренний рынок, завоевав сердца армии поклонников, а Оби-Ван напряг связи, добывая редкие добавки, повышая качество продукции, что впоследствии сослужило ему хорошую службу: исполняя Приказ 66, Коди промахнулся, так как руки тряслись и в глазах двоилось, а сам Оби-Ван так наквасился, перед тем как сесть на беговую ящерицу, что падение в озеро даже не почувствовал.

Выплыв, Кеноби открыл неприкосновенный запас, как следует вмазал и дальнейшее почти не помнил, очнувшись только на Татуине.

Следующие девятнадцать лет прошли быстро, наполненные алкогольным дурманом. Каждое утро Оби-Ван встречал тостом «Время выпить!» и каждый вечер провожал теми же словами. В конце концов даже луженая глотка Кеноби, дюрасталевый желудок и неубиваемая печень начали показывать признаки износа, и окончание Татуинской эпопеи джедай встретил с энтузиазмом и облегчением.

Уговорить контрабандистов вывезти их с этой планеты оказалось просто: Кеноби пару раз дыхнул в сторону пилотов, махнул ручкой, и корабль полетел как миленький. По пути Оби-Ван несколько раз хорошо заправился, и к моменту встречи с Вейдером ему уже все было фиолетово, как сейбер покойного Винду.

Джедай даже не понял, каким образом он очутился в Силе, зато отлично сообразил, что цирроз печени Призракам не грозит. Каждая победа или поражение Люка Скайуокера встречались звоном бокала, уничтожение Звезды Смерти праздновалось год, не меньше, а гибель Палпатина джедай отметил купанием в цистерне с шампанским под офигевшим взглядом бывшего падавана, который и представить себе такого не мог, даром что ситх и тоже Призрак.

Попытки Вейдера урезонить бывшего мастера каким-то образом закончились заплывом в той же цистерне, затем Кеноби нашел подпольный ликерный завод, где продукция купажировалась в бассейнах, и ситх понял, что вкус к жизни обрел только после смерти.

Когда Призраки очухались, то с изумлением обнаружили, что галактика в очередной раз катится в тартарары. И помочь бедняжке некому! Данное прискорбное состояние дел требовалось исправить как можно скорее, тем более что трубы горели, уши пухли, да и закусить не мешало.

Обнаруженный Орден пародий на ситхов душевному равновесию тоже не способствовал, и Вейдер с Кеноби тут же приняли на грудь в попытке облегчить существование, после чего полезли инспектировать попавшийся на глаза разрушитель: Оби-Ван кстати вспомнил, что клоны гнали отличную бормотуху под его чутким руководством, и трюмы с кубриками требовалось проверить. Тщательно. А особенно тщательно требовалось прошерстить каюты высшего командного состава.

Обыск принес свои ароматные плоды, и Призраки ржали, наблюдая за метаниями офицеров и рыжего генерала. Прилет так называемого Магистра Рен ситх с джедаем встретили с энтузиазмом, а уж новость о том, что это – его внук, Вейдер решил обмыть по всем правилам. Нализавшись как следует тщательно припрятанной настойки, от которой за парсек несло ситхской алхимией, обнаруженной в сейфе Рена, Вейдер примарафетился и пошел знакомиться с потомком, немного не рассчитав с местом появления.

Наблюдающий за эпичной встречей Кеноби лишь присвистнул, когда офицеры и штурмовики с криками принялись покидать корабль, набиваясь в спасательные шлюпки под истерические вопли генерала, пытающегося обуздать панику. Джедай бедолаге только посочувствовал: встреча деда с внуком проходила бурно и заканчиваться не собиралась.

– Время выпить! – объявил Кеноби, проявляясь возле задыхающегося от ярости генерала, ловко опрокидывая ему прямо в раззявленный рот стакан. Бедолага выпучил глаза, схватился за горло и рухнул на пол трясущегося, словно в припадке, корабля.

– А-а-а… – просипел генерал, седея на глазах. – В-ве… С-с… С-с-сноук?! В-ве!..

– Не волнуйтесь, генерал, – на испитой бородатой роже расплылось умиление при виде Вейдера, вбивающего во внука накопленную мудрость. – Со Сноуком мы еще побеседуем. А пока… Время выпить! И время закусить!

Медитация

– Представьте место, которое вам больше всего нравится. Тихое, спокойное, приятное…

С медитациями не задалось с самого начала. Почему – непонятно, но не задалось. Вроде бы все понятно, но вот с исполнением дела обстояли крайне печально, хоть плачь, впрочем, Оби-Ван старался не отчаиваться и с упорством, достойным лучшего применения, штурмовал гору новой для него дисциплины.

День был прекрасным. Оби-Ван тихо вздохнул, усаживаясь на медитационный коврик.

Вокруг шушукались, тихонько хихикали, вздыхали… Клан Ревущих учился медитировать.

– Офи-Ван… – противным голосом протянул Брук, надеясь вывести своего соклановца из равновесия. Мастер ясель начал монотонно читать введение в медитацию, дети старались сосредоточиться… Ничего не получалось. Оби едва не плакал: ну как он может стать падаваном, хоть чьим-то, если ему не дается простейшее сосредоточение?

– Это чудесное место может быть лесом: бескрайним, зеленым и густым. Он простирается во все стороны, стволы деревьев устремлены ввысь, ветви тихо покачиваются над головой, даруя густую тень, но в то же время в просветы проникают лучи солнца, и лес не выглядит мрачным…

Оби никогда не видел лес вживую, только на картинках или по головизору, но он каждый день бывает в Комнате Тысячи фонтанов, поэтому воображению ничто не мешает добавить привычному виду зеленых насаждений масштаба.

– Посреди леса находится огромная поляна, залитая светом. Посреди поляны – озеро, окруженное золотым песком, наполненное чистейшей водой…

Брук толкнул в бок, Оби, пытающийся сосредоточиться, упал, завязалась драка… Медитация в очередной раз полетела к ситхам на рога. А получивший втык Оби-Ван еще усерднее занялся не дающейся ему дисциплиной.

Время шло. Оби-Ван подрос и даже научился если не сосредотачиваться, то хотя бы талантливо симулировать. Однако и это не помогало: мастера смотрели скептически, рыцари с сомнением, магистры вздыхали и качали головами. Оби старался и даже очень, что не помешало ему загреметь на Бендомир. Вернее, до Бендомира юный посвященный не добрался, попав в лапы работорговцев с подачи Ксанатоса, но недаром говорят, что иногда несчастье очень даже помогает.

Оби-Ван овладел-таки зловредной наукой.

Случилось это прозаично: доползший до своей каморки Оби получил скудный паек, проглотил его не жуя и попытался хоть как-то сосредоточиться, надеясь разгрузить сознание от проблем, но ожидаемо не смог. Наблюдающий за его мучениями пожилой иторианец покачал головой: малышу явно надо научиться отключаться от происходящего, или он загремит в карцер для буйных. А то и просто на морское дно, на корм рыбам пойдет.

– Нет, мелочь, – тонкая длиннопалая рука стиснула плечо еле живого мальчика. – Не так.

– Я… Меня учили…