Наталья Захарова – Хардкор (страница 10)
– Значит, неправильно учили, – пожал плечами иторианец. – Что ты представляешь? Опиши.
– Ну… – Оби-Ван встряхнулся, хмуря брови. – Представьте место…
Раб слушал заученно повторяемые установки, кивая. Неплохо. В целом неплохо.
– Хорошо, – дослушав до конца, прокашлялся иторианец. – Начало отменное, вот только концовка подкачала. Она… Неполная.
– Но нас учил мастер Йода! – взвился Оби. Груккх пожал плечами.
– И что? Получается?
– Нет! – всхлипнул мальчик.
– То-то и оно! Значит, плохо учил. Неправильно. Но не боись, пацан, дед Груккх научит тебя, как надо. Твой Йода там, ты здесь, а значит, будешь приспосабливаться. Итак, начнем. Представь место…
Оби слушал, все шире раскрывая глаза. Вторая половина аффирмации была крайне специфичной.
– И что, помогает? – недоверчиво протянул он. Груккх хихикнул.
– Да уж, никто не жалуется! Сам глянь!
Оби огляделся. Рабы, все как один, сидели вдоль стен с невероятно довольными мордами, и Силу затапливали мир, покой и полное довольство жизнью.
– Гхм… Да, – признал поражение Оби-Ван. – Научите?
– Без проблем. Запоминай… Представьте место, которое…
Оби-Ван пристроился на вытертом коврике, привычно закрывая глаза, сосредотачиваясь и ощущая, как в душу наконец-то нисходит покой.
Когда после всех перипетий, после Мелиды-Даан и прочего, Оби освоился в звании падавана, его мастера поразило рвение ученика в трудном деле медитирования. Кеноби медитировал часами, с огромным удовольствием, блаженным выражением лица и просто наслаждением. Джинн такое рвение только одобрил, а то, что Оби- Ван теперь медитировал так, как показал давно покойный раб, так это осталось его маленьким секретом.
– Представьте место, которое…
Энакин вертелся, как малаанский угорь на сковородке. Мелкий ребенок, полный энергии, сидеть без работы был не приучен, и медитация никак не шла. Кеноби старался и так и этак, но ничего не помогало. Отчаявшийся рыцарь не выдержал и порекомендовал медитацию в движении, раз сидя не получается, но дело продвигалось туго, и Оби только вздыхал, пытаясь помочь: прогресс шел со скрипом.
Взмыленный Энакин ввалился в палатку, охраняемую клонами, и в раздражении закатил глаза: Оби-Ван снова медитировал. Мысленно Скайуокер даже позавидовал – у него так не получалось. От мастера-джедая волнами растекались покой и мир, на лице блуждала довольная улыбка: этим делом Кеноби мог заниматься часами, его ставили в пример всему Храму. Энакин мог высидеть спокойно минут десять, потом он начинал вибрировать от буйства подавляемой энергии, и все шло насмарку.
Оби-Ван открыл глаза, укоризненно глядя на нервно бегающего по палатке падавана.
– Энакин, сядь… – постарался прервать словоизвержение Кеноби. – Помедитируй со мной.
– У меня так не получается! – буркнул Скайуокер, и Оби сдался.
– Ладно, – он махнул рукой. – Наверное, давно надо было тебя научить этой медитации.
– Какой – этой? – тут же сделал стойку Энакин.
– Секретной, – хитро прищурился Оби-Ван. – Меня научил ей дед Груккх, когда я был рабом в глубоководных шахтах…
Энакин вытаращил глаза, но послушно сел.
– Итак. Начало вполне стандартное… Представьте место, которое…
Слова лились тихим неудержимым потоком, Энакин все расслаблялся, пока на лице не заиграла улыбка. Впервые за всю свою практику он просидел в полном погружении два часа и, если честно, был не против продолжить.
Палпатин прищурился, с подозрением разглядывая сидящего напротив Скайуокера. Молодой рыцарь хлюпал крепким чаем, хрустел деликатесными пряниками по сто кредитов за штучку и вел непринуждённую беседу. Никаких жалоб на Совет, никаких жалоб на мастера. Никаких жалоб вообще! Это было странно и подозрительно, но причины таких изменений ситх так и не нашел. Да и вообще Энакин выглядел на редкость довольным жизнью.
В чем же причина?
Скайуокер догрыз последний пряник, пошарил голодным взглядом по столу, даже канцлера оглядел как-то плотоядно – ситх аж поежился, – откланялся и резво сбежал.
Палпатин побарабанил пальцами по столу, отметив засыпанный крошками пол. Данную ситуацию требовалось прояснить.
– Фух, – Энакин сбросил плащ, сапоги, перчатку и бодрой рысью промчался к медитационному коврику. – Еле отвязался!
– Чего хотел канцлер? – поинтересовался Кеноби, устраиваясь напротив.
– Сам не понял, – отмахнулся Скайуокер, закрывая глаза и успокаивая дыхание. – Мастер?
– Конечно-конечно, – улыбнулся в бороду Оби. – Начинаем. Представьте место, которое…
Тихие слова приносили покой и расслабление.
– …Озеро, полное прозрачной воды. Вы легко пронзаете взглядом абсолютно прозрачную воду, сверху на вас льются лучи солнца, мягко согревая. Ваши руки погружены в воду. Температура приятная и комфортная. На дне лежит ваш враг, которого вы удерживаете под водой, и тихо пускает пузыри… Его глаза неподвижны, тело еле заметно содрогается в судорогах, но вы с лёгкостью удерживаете его и видите, как его покидает жизнь. Лёгкий ветерок обдувает ваше лицо, ваш враг затихает, наполняя вашу душу удовлетворением…
Медитация длилась и длилась, и мастер с падаваном мечтательно улыбались: списки врагов у обоих джедаев были длинными и постоянно пополнялись, так что нужды фантазировать абсолютно не было.
Назад в будущее
Дуку эффектно развернулся, взмахнув полами плаща, и вымелся из зала Совета, мысленно потирая руки и мерзко хихикая.
Бывший Дарт Тиранус понятия не имел, каким образом он вернулся в прошлое, задолго до того, как Палпатин начал капать ему на мозги, агитируя за мир во всем мире посредством террора. Да и если честно, то бывший ситх и нынешний джедай не слишком горел желанием узнать. Его все устраивало, а в особенности знание возможного будущего.
В этот раз он не будет пороть горячку. В этот раз он будет умнее.
Дуку забурился в свою комнату, достал маленький блокнот и глубоко задумался. Рука уверенно вывела первые строки постепенно возникающего плана.
«Пункт первый. Пролезть в Совет на постоянной основе». Помедитировав на написанное, Дуку спрятал блокнот и пошел по Храму: собирать слухи и определяться со стратегией. Впрочем, даже этот пункт плана стоило переставить на второе место, он неправильно расставил приоритеты.
Первым пунктом должен идти Кеноби. Мелкий шкет сейчас в яслях, терзает игрушки и достает нянек, но вскоре он подрастет, и тогда Тиранус исполнит свою мечту, которой так жестоко подрезал крылья Сидиус.
– Ты будешь моим учеником, Оби-Ван, – сладко размечтался Дуку, топая в столовую, – и на этот раз тебе не отвертеться.
Ксанатос тяжело вздохнул, закатывая глаза: Джинн надоел хуже горькой редьки. Он и в первой жизни достал своими подвеянностью,[2] восторженным идиотизмом, потаканием и ещё много чем, а уж сейчас, во второй раз, так вообще.
Конечно, было странно, варясь заживо в кислоте, очнуться в Храме, который совсем недавно пытался сровнять с землёй с помощью стратегических запасов взрывчатки, но Ксанатос всегда был крепким орешком, и даже потекшая к моменту смерти крыша не испортила его характер в лучшую сторону.
Ксанатос недаром считался гением: он посидел, понаблюдал, подумал и сделал выводы. Падаванство вот-вот должно было закончиться, Джинн едва по потолку не бегал, предвкушая рыцарские испытания Ксанатоса, но их прохождение волновало бывшего ситха в последнюю очередь: главное он уже успел приметить. Мелкий рыжий ребенок едва не затоптал Ксанатоса в коридоре, но парень увернулся, поймал реактивный снаряд за шиворот и сходу начал наводить мосты.
Ксанатос отлично помнил, сколько проблем ему лично принесло это стихийное бедствие, и решительно принимал меры. Никакому Джинну этот самородок не достанется, а Ксанатос исполнит свою так и не осуществившуюся смутную мечту.
– Здравствуй, посвященный Кеноби. Чувствую, через пару лет ты будешь моим падаваном…
Оби-Ван будет его учеником.
Ксанатос с Дуку недовольно переглянулись: Джинн приволок с Татуина мерзкое отродье ситховой бабушки и теперь пыжился и надувал щеки, пытаясь уломать Совет сделать его своим падаваном, невзирая на наличие такового, стоящего с унылым видом – Бруку Чану мысль быть отброшенным в сторону, не закончив обучение, не нравилась.
Мелкий паршивец на Джинна с его глобальными планами чихать хотел: он с ходу целенаправленно повис на неосторожно попавшемся в коридоре Оби-Ване и теперь тарахтел, не затыкаясь, информируя весь Храм о том, как он счастлив стать джедаем.
Кеноби сперва растерялся, но потом взял себя в руки, попытался отодрать от себя вцепившегося мертвой хваткой мальчишку – не получилось – и принялся профессионально-дипломатично допрашивать, заодно накормив, напоив, сводив в медпункт для удаления рабского чипа, на склад для получения одежды…
Энакин висел, впившись, как клещ, довольно щурил глазки и украдкой демонстрировал следующим за ними Ксанатосу с Дуку язык.
Ночью, когда весь этот дурдом закончился, состоялась историческая встреча в ангаре. Ксанатос с Дуку попытались качать права, но возродившийся Вейдер срезал их на корню.
– Оби-Ван будет моим мастером! – злобно оскалился мальчишка, сжимая кулаки. – Возражать не советую – уничтожу!
– Сидиус? – прищурился Дуку.
– Убью, – прорычал мальчишка. – Как и всех его рогатых выползков!
Перерожденные ситхи переглянулись, готовясь идти на уступки для достижения цели.