Наталья Захарова – Хардкор (страница 39)

Жалкие попытки представителей остатков фракций Новых мандалорцев и Дозора Смерти сплотить разоружившихся жителей энтузиазма у населения не вызывали, единственное, что радовало, пока что ни один из оставшихся в живых имперских адмиралов не навестил эти руины, чтобы заявить права на территории, а Республике не было дела до тех, у кого нечего забрать.

В общем, как всегда.

– Да… – протянул Мол, брезгливо кривя губы. – И вот это когда-то Дарт Реван гонял сначала туда, а потом обратно.

– А еще там должны быть законсервированные Храмы… – задумчиво произнес Кеноби, переглядываясь с забраком. С храмами и анклавами дела обстояли просто ужасно: Империя уничтожила все, до чего смогла дотянуться, и подошла к процессу очень тщательно. На Дантуине, к примеру, удалось найти только один схрон, крайне древний, остальное просто выжгли. Сведения о ситхах и джедаях найти было практически невозможно, настолько тщательно зачищали информацию. В свете всего этого становилось непонятно, что именно пытался возродить Люк Скайуокер. Учитывая, что учили его крайне своеобразно и весьма недолго.

А Мандалор… Про спрятанные храмы Кеноби знал только потому, что в свое время всласть пошарил в библиотеке дворца в Сундари, пользуясь попустительством Сатин. И то, информацию он обнаружил совершенно случайно. Зато вот… Пригодилось. Хорошо хоть, счета уцелели, пусть далеко и не все.

– Значит, решено, – пожал плечами Мол. – А будут вякать – вякалки вырву.

– Поддерживаю, – погладил бородку Оби-Ван, мысленно прикидывая маршрут до ближайшего куафера. Раз уж они вновь на гребне волны, то надо бы и выглядеть соответственно! А значит, первым делом деньги, потом приведение себя и учеников в надлежащий вид, ведь по одежке, как известно, встречают.

Что ж, Кеноби недаром занимал свои посты и слыл дипломатом экстра-класса. Когда они вошли в пространство Мандалора на доведенном до ума на одной из верфей за совершенно неприличную сумму корвете и назвали свои имена, диспетчер даже замолчал, не в силах выдавить из себя хоть слово. А затем внизу, на планете, началась бурная суета: что Кеноби, что Мола в Мандалорском секторе помнили до сих пор, а если и забыли, то ситх с джедаем собирались освежить всем память. Бо-Катан, каким-то чудом дожившая до этого дня, которому предстояло войти в анналы истории, встретила незваных гостей во всеоружии, вот только ее мнение ни Мола, ни Оби-Вана не интересовало.

Они собирались строить свой Храм, с сабакком, твиллечками и мандалорским ликером, и никакие пыжащиеся от дурного самомнения идиоты не могли им помешать.

Когда трап опустился и Мол с Кеноби, печатая шаг, сошли на землю – приодетые, в сделанных на заказ доспехах, с сейберами на поясах, сопровождаемые учениками, – толпа мандалорцев, встречающих их на летном поле космопорта, вздрогнула. Те, кто помнил славные времена более чем двадцатилетней давности, шокированно молчали: что джедай, что ситх считались мертвыми, причем с доказательствами. Остальные загомонили, еще не зная, что за счастье на них свалилось, но предчувствуя изменения. Мол одним движением вырвал у взбесившейся от одного его вида Бо-Катан Крайз непонятно откуда доставшийся ей сейбер радикально черного цвета. Хмыкнул, повертел его в руке и привычно нацепил на пояс. Кеноби очаровательно улыбнулся:

– Здравствуй, Бо-Катан. Давно не виделись.

– Ты!!! – прорычала женщина. – И ты!!! Вы же умерли!!!

– Слухи о наших смертях сильно преувеличены, – дипломатично ответил Кеноби. – Поговорим? Нам есть, что обсудить.

Крайз взвыла от бешенства, но развернулась и потопала к спидеру. Путь к дворцу предстоял недолгий, но полный размышлений.

Когда Мадин молча включил запись, добытую ботанами, Мон схватилась за сердце. Она отлично помнила рыжеволосого джедая и знала, какой ранкор скрывается за милой улыбкой и лукавым взглядом. Сразу стало ясно, кто хоронил Скайуокера и рубил головы его убийцам: Люк считал Кеноби своим учителем и никогда этого не скрывал. А уж присутствие рядом с джедаем устрашающего ало-черного забрака так и вовсе вызвало ступор. Его Мон тоже помнила.

– Каким образом? – просипела она, вновь и вновь пересматривая кадры. – Как?

Мадин развел руками. Вопросы, связанные с Силой, находились вне его компетенции.

Мон застонала: лицо одного из мальчишек, гордо топающих вслед за взрослыми, она знала. И то, что он жив, сулило невероятные неприятности.

Седой адмирал в имперской форме дрожащей рукой дотронулся до застывшего кадра. Переговорщик вернулся, как и слишком хорошо знакомый адмиралу ситх. И они спокойно разговаривают, явно решив все свои прежние разногласия. Адмирал отменно помнил, какой шорох наводили в галактике что первый, что второй, и считать, что эти чудовища будут жить тихо и мирно, не собирался. Такие всегда в центре событий. А значит…

Галактика уже не будет прежней.

Значит, так тому и быть: он не собирался стоять на пути песчаной бури. Может, стоит попробовать возобновить знакомство?

Любовь всей ее жизни

Все началось невинно.

Таракан был ужасным. Огромный. Песочного цвета. С жуткими длинными усами, беспрестанно шевелящимися.

Казалось, он топотал по паркетному полу, неторопливо шествуя в сторону кухни, высокомерно игнорируя замершую в шоке хозяйку комнаты. Дебби залезла с ногами на диван, рассматривая вторженца с брезгливым ужасом, не зная, что делать. Судьбу наглеца решил он сам: таракан уставился на замершую девочку, нагло пошевелил усами, развернулся и направился к двери, явно не считая ее опасной.

Такого откровенного игнорирования Дебби не стерпела. Она легко спрыгнула на пол, подобрала упавший с ноги тапок и прицельно метнула его в наглое чудовище.

Зрение у нее было отменным, рука твердой, а тапок – тяжелым.

Дебби подобрала обувку, полюбовалась пятном на паркете и пошла за совком, соскребать ее первый трофей. Труп таракана полетел в мусорку, с пятном справились салфетки, а сама Дебби села в кресло и задумалась. Таракан ей не понравился. Уборка – тем более.

А вот процесс охоты…

Вот это уже было гораздо веселее. И Дебби решила повторить.

Время шло. За тараканами Дебби больше не охотилась, гадких вредителей вывели специалисты, как и внезапно обнаруженных мышей, разбросав яд по углам и щелям. Дебби собрала несколько шариков отравы в стеклянную бутылочку – в перчатках, естественно, она всегда была очень умной девочкой, – и стала прикидывать, на ком провести полевые испытания. Пришлось подождать, но кандидаты нашлись быстро: соседская собака, визгливо лающая круглые сутки, наглая ворона, каркающая в самые сладкие предрассветные часы…

Опыты Дебби понравились, жаль, отрава быстро закончилась, а ведь она только начала входить во вкус. Впрочем, травить ядом было забавно, но не то. Хотелось чего-то другого. Дебби только не могла понять, чего именно, но надеялась, что судьба даст ей шанс.

Случай представился быстро.

Барби была прекрасной, вот только не той, что она хотела. Это была гавайская Барби, а она хотела – и заказала родителям – Барби балерину. Такого откровенного игнорирования она не стерпела и рука сама схватила нож. Тяжелый нож шеф-повара из хорошей стали. Кованый вручную. С удобной рукоятью черного дерева.

Он действительно был острым и отменно лежал в детской руке. Самое оно, чтобы со вкусом донести до родителей все негодование брошенной на произвол судьбы дочери, которой плюнули в душу. Потом Дебби долго играла с чудесной игрушкой, прикидывая все за и против, но в конце концов решила не спешить. Мало ли. Вдруг еще что попадет в руки.

Впрочем, она была открыта к экспериментам, и приемные семьи сменялись одна за другой.

Время шло, Дебби росла и взрослела, все лучше и лучше мимикрируя под грубую реальность, не дающую расправить крылья и жить так, как хочется. А хотелось ей быть богатой, счастливой и свободной. Любимой. И если первые три пункта в конце концов осуществились, то вот с любовью все обстояло не так радужно.

Первый муж был молод, красив и неверен. Дебби с болью в сердце обнаружила чужой волос на белой рубашке своего супруга – длинный, черный и явно крашеный, совершенно определенно не принадлежащий ей, ведь она была натуральной блондинкой, – и, пострадав несколько дней, решила, что не может с этим мириться. Совершенно. Супруг врезался на машине в столб, Дебби, обворожительно выглядящая в черном, получила наследство и понимание, что денег много не бывает.

Она огляделась вокруг, обнаружила, что богатых и одиноких мужчин много, но не все готовы пустить ее в свое сердце и карман, и решительно зашагала по дороге жизни в розовых туфлях на высоких каблуках.

Второй муж оказался не таким молодым, но богатым, симпатичным и верным. Вот только работа была для него на первом месте, и это Дебби не нравилось. Она хотела внимания, а супруг готов был дать ей все, кроме этого. Что ж… Пусть Дебби любила нежно-розовое, черное ей было к лицу, и она без колебаний надела вдовий наряд второй раз в жизни, тем более теперь это был костюм от Шанель и отборный жемчуг для ожерелья.

Горевала Дебби недолго: она молода, красива, весела… И богата. Чего еще может пожелать потенциальный супруг?

Наследников, а к таким переменам она оказалась не готова. Поэтому третий брак закончился быстрее, чем первые два, и Дебби вновь надела черный цвет, с болью в сердце закрыв шкаф с любимой светлой одеждой.