Наталья Захарова – Хардкор (страница 41)

А потом она хочет как следует развеяться: она слишком любит убивать, чтобы перестать потакать своим порокам. А там… Кто знает, вдруг найдется тот, кто исполнит все ее мечты? Ведь хочет она немного: деньги, ещё бьющееся сердце в руках и самую малость любви.

Кукушонок

– Вы когда-нибудь слышали историю о Короле гоблинов?

Мягкий голос разбил вдребезги упоение победой. Палпатин оборвал счастливый смех, резко разворачиваясь. В чудом уцелевшем кресле в углу непринужденно сидел самый ненавидимый Палпатином джедай. Сидел так, словно находился на светском приеме среди сливок общества: ухоженный, отглаженный, ни один волосок не выбивался из прически, а одежда сияла свежестью и чистотой. Ситх даже моргнул от такого дикого и неуместного зрелища. Кеноби благодушно улыбался, словно не видя трупов своих собратьев по Ордену и Совету; не замечая алого клинка в руке мужчины; двери, только что закрывшейся за присягнувшим на верность ситху бывшим падаваном.

– Кеноби… – просипел Сидиус, натягивая капюшон глубже. Слетевшая под действием Молний Силы фальшивая личина обнажила его истинное лицо: изуродованное морщинами, покрытое темными старческими пятнами, с дряблой желтушной кожей и гнилыми зубами. Насмешка в глазах джедая не осталась незамеченной, Сидиус скрипнул зубами, мысленно пообещав себе восстановить маскировку: есть и эликсиры, и техники Алхимии. Все есть. Восстановить маску не проблема. Проблема – это Кеноби. Откуда взялся? Почему ведет себя… так?

– Судя по вашей реакции, не слышали, – резюмировал развалившийся еще удобнее джедай. – Хотите, расскажу?

Сидиус зарычал, отводя руку с клинком.

– А сейчас… ты умрешь, джедай, – с невыразимым злорадством прошипел ситх, бросаясь на врага. Кеноби оттолкнулся от пола ногой в начищенном до блеска сапоге, и кресло вкатилось в заполнявшую угол густую тень, словно провалившись в черную дыру. До изумленного Палпатина донесся мягкий смешок, он наотмашь рубанул сейбером, разрезая пространство, но ни Кеноби, ни даже кресла в углу не обнаружилось. Исчезли с концами.

Палпатин завертел головой, полностью снял щиты и отпустил Силу в попытке обнаружить джедая. Здание Сената горело огнями жизней, но хорошо знакомой сигнатуры нигде не ощущалось. Ситх разочарованно рыкнул, оставаясь настороже, всеми своими чувствами мониторя пространство.

Здание дрогнуло.

Палпатин резко повернулся к двери, створки которой на его глазах сплавились в монолит. Удары сейбером даже не оставили следов. Он обернулся к разбитому окну, невольно делая шаг назад: осколки встали на свое место, бронированное стекло приняло первозданный вид, трещины рассасывались, куски сплавлялись в единое целое. Трупы джедаев провалились сквозь пол, пропалины на ковре затянулись, паркет заблестел полировкой. Ситх метнулся к столу, включая камеры. Запись! Запись вероломного нападения джедаев на беззащитного канцлера! И ничего не обнаружил: записи исправно показывали его деловую деятельность и полное отсутствие боя и вообще прихода джедаев.

Связь не работала, попытки проделать сейбером дыру в стенах, двери и окнах ничего не дали. Сидиус метался по кабинету, пытался пробить выход Силой, но все попытки оказались бесполезными. Он остановился посреди кабинета и заорал от бессильного бешенства, не понимая, каким образом оказался в таком положении.

Постепенно Палпатин успокоился, взял себя в руки и принялся обдумывать шаги для своего спасения. Он успел только прикинуть, сможет ли прорубить мечом пол – плевать, как это будет выглядеть, найдет способ пояснить, – как стены дрогнули, по ним словно прошла невидимая волна, меняя металл на грубую каменную кладку. Потолок рассыпался невесомой пылью, открывая тяжелое свинцовое небо и черные тучи. Ветер рванул мантию ситха, едва не сбив с ног. Кабинет, стремительно превращающийся в подобие обзорной площадки, порос странной фиолетовой травой, на одной из стен проступили огромные часы, циферблат которых то и дело менял свой вид.

Сидиус подошел к краю выветрившейся стены, с холодком в груди обозревая совершенно дикий пейзаж: всюду, куда ни падал взгляд, простирались запутанные линии просто гигантской постройки, в условном центре которой виднелось гигантское здание, похожее на комплекс пирамид и башен, перетекающих друг в друга.

Все это было настолько странным и не похожим ни на что виденное им до сих пор, что Палпатин просто замер, пытаясь сообразить, что происходит. Иллюзия? Галлюцинация? Бред?

За спиной хлопнуло, ситх развернулся, с бешенством разглядывая Кеноби, коричневый плащ которого трепало ветром, словно гигантские крылья.

– Ты… – выдохнул Палпатин, неожиданно понимая, что джедаем стоящее перед ним существо назвать нельзя. Впрочем, как и человеком: не бывает у людей залитых серебром глаз без зрачков.

– Я, – лукаво улыбнулся Кеноби.

– Ты проиграл. Вы все проиграли! – с садистским удовольствием произнес ситх. – Твой Орден пал!

– Почему вы так решили, господин канцлер? – изогнул бровь Кеноби.

– Приказ уже прозвучал! – надменно вскинул голову Палпатин. Кеноби рассмеялся.

– Какие мелочи… Вы бы лучше о себе позаботились. Вы ведь так и не слышали легенду о Короле гоблинов, не так ли? – в рыжей бородке мелькнули острые кончики клыков. Кеноби отступил, растворяясь в стремительно темнеющем воздухе. – А теперь и не услышите.

Стена обвалилась, складываясь в ветхую лестницу, стрелки часов щелкнули, начав отмерять время.

– У вас есть тринадцать часов, чтобы пройти Лабиринт, господин канцлер, – прошептал невидимый Кеноби. – И горе вам, если не успеете.

Сидиус бросил взгляд на лестницу, на простирающийся Лабиринт, залитый лучами невидимого солнца, на окружающую площадку тьму, в которой мелькали серебряные всполохи… И не сдвинулся с места.

– Я тебе не игрушка, джедай! – оскалился ситх, поводя злобно гудящим сейбером.

– Что ж… тогда я подстегну ваш энтузиазм, Дарт, – голос Кеноби похолодел, часы пошли быстрее. – У вас есть десять часов, чтобы обрести желаемое.

Перед ситхом словно открылось окно, показывающее замок, потом зал, посреди которого стоял трон с символикой Империи. Окно закрылось, а лестница начала разрушаться. Палпатин взвыл от бешенства, когда ветер сбросил его на не успевший обвалиться пролет, и ситху ничего не оставалось, как побежать, помогая себе Силой. Кеноби выступил из мрака, сел на выросшее из камня площадки кресло и подкинул рукой кости, выкрашенные в черный, белый и золотой цвета. На появившемся перед ним столике развернулась объемная карта Лабиринта, по которой мчалась крошечная фигурка в черной мантии.

Кеноби бросил кости, проскакавшие по карте, вгляделся в выпавшие символы и расхохотался, подхватив колоду карт. Молниеносно их перетасовал и вытащил одну.

– Мальчик, стой. Не шевелись, – нараспев продекламировал джедай, шевельнув пальцами, и пятьсот первый легион, входящий в зиккурат Храма, полным составом во главе со своим предводителем переместился в Лабиринт. – Здесь охотник. Берегись.

Клоны дрогнули, освобождаясь от действия Приказа. Несколько мгновений дезориентации… Рявкнутая команда, и в сторону обернувшегося Вейдера понеслись сгустки плазмы. Загудел сейбер, отбивая выстрелы, но теперь перед новоявленным ситхом были не дроиды, а озверевшие ветераны боевых действий, отменно помнящие и осознающие, что они делали под действием чипов.

Упавший на колени Коди захрипел, сдирая шлем. На поверхности озера плавала пара перьев – все, что осталось от варактила и его седока.

– Генерал… – прошептал клон, в ужасе глядя на воду. Неожиданно включился комлинк, и живой и невредимый Кеноби махнул ему рукой.

– Коди.

– Генерал! – клон вскочил, не веря своим глазам. – Мы… Нам приказали!

– Я знаю, – успокаивающе кивнул джедай. – А теперь… Не хотите поохотиться на ситхов?

– С удовольствием, генерал! – рявкнул Коди, одним движением надевая шлем.

В открывшийся портал неведомо куда клоны прыгали с невиданным энтузиазмом.

Клоны освобождались от действия чипов, военные действия останавливались, галактику трясло от непонимания, что происходит. Получившая запись присяги своего мужа канцлеру, оказавшемуся ситхом, а затем и штурма Храма с пространными и очень ехидными и жестокими комментариями Кеноби, бывшая королева Набу торопливо собирала чемоданы. Она возвращалась домой. Служанки погрузили подопечную на яхту и Падме покинула Корусант, не прощаясь. Бейл с сенаторами смотрели, как резво канцлер шинкует пытавшихся его арестовать джедаев, как отдает приказы главе сепаратистов, как пытается уничтожить чужими руками Орден. Клоны отстреливали самых одиозных командиров, и руки у них не дрожали. Исполнение тысячелетнего плана свернуло совсем в другую колею.

Кеноби сделал глоток чая из тончайшей фарфоровой чашечки и вновь бросил разноцветные кости, после чего вытащил следующую карту.

– Надо было послушать легенду, мой дорогой Дарт, – задумчиво произнес все больше теряющий человеческий вид Кеноби, наблюдая за прохождением препятствий Лабиринта его вольных и невольных участников. Клоны Пятьсот первого гнали свою жертву неторопливо, но тщательно. Кеноби пил чай, наблюдал и прикидывал, с кем и как будет играть дальше. Ему уже было очевидно, что эти игроки надежд не оправдывают, значит, можно поискать еще добровольцев, когда эти сойдут с дистанции.