Наталья Захарова – Хардкор (страница 20)

С Темным мечом вообще получилось интересно: когда Фимор прибыл на опустошенную идущей веками войной планету, то с изумлением заметил то, что на Мелиде-Даан давно отсутствовало: несколько отменно вооруженных бронированных кораблей с черной эмблемой на боках. Как выяснилось, это оказался Дозор Смерти, пополняющий свои ряды воровством детей.

От всплывших в памяти слухов Фимора скрутило от бешенства, и даже печально стонущие камни сейбера взбодрились, раздраженно загудев. Именно тогда, вырезая мандалорцев с сигилой Дозора одного за другим, новоявленный Фимор понял, какой чудовищной машиной смерти может быть джедай, да и вообще обученный пользователь Силы. А уж когда планка падает и отбрасываются навязанные Храмом правила поведения… Тор Визсла, выскочивший с горящим сейбером наперевес, орал нечто оскорбительное, но Фимор его не слушал. Его тянуло к мечу как магнитом: камни сейбера визжали от бешенства, они бесились, что их держат недостойные заветов создателя меча руки, и участь Тора была решена. Мандалорец не умел пользоваться сейбером, он размахивал им как обычным металлическим клинком, и его не спасли доспехи из бескарового сплава. Щелей в защите оказалось достаточно, чтобы одним точным ударом нанизать орущего Тора на желтый сейбер, как бабочку, а затем вырвать из ослабевшей хватки Дха-Ка'рта. Итогом бойни стало полное истребление прилетевших на планету мандалорцев, а также трофеи в виде трех кораблей и множества доспехов из бескара: Дозор был богатой организацией и на своих членов денег не жалел – на тех, кто выжил в чудовищных лагерях, где детям ломали психику и промывали мозги, насаждая правильную идеологию.

Собрав трофеи и похоронив мандалорцев – Фимор просто свалил Силой с десяток сухих деревьев, уложил на них тела, облил обнаруженным на одном из кораблей аналогом напалма, и поджег, – джедай решил выждать, мало ли что. Отсутствие спешки сыграло на руку: через несколько часов после наступления темноты рядом с трофейными кораблями приземлились еще два.

Оказалось, что это пожаловал Пре Визсла, сын Тора, и еще два десятка десантников. От вида Фимора с сейбером в руке он озверел, а от сообщенных новостей и требований подчиниться – окончательно слетел с катушек. Зрелище было кошмарным и печальным: Пре явно обладал неплохим запасом мидихлориан, но учеба в лагерях Дозора искалечила не только психику, но и связь с Силой, сведя парня с ума. В общем, опять пришлось заниматься похоронными хлопотами и соображать, куда складывать трофеи.

Попутно Фимор размышлял о том, что либо слава мандалорцев как воинов сильно преувеличена, либо с Дозором что-то не так. Или он чего-то не понимает.

Убедившись, что больше никто не собирается валиться на голову, Фимор законсервировал корабли и пошел искать Кеноби, сияющего в Силе как маленькое солнышко.

От увиденного и услышанного в импровизированном лагере Молодых Фимор окончательно дошел до кондиции. Самому младшему бойцу было четыре года, старшему – тринадцать. Будущее старейшин решилось легко и просто.

Первым делом Фимор обнял и успокоил Силой трясущегося от надежды и опасений Кеноби, после чего собрал это больное, голодное и искалеченное воинство и потащил к кораблям, вознося мысленно молитвы, что догадался нагрузить свой корабль пайками и продуктами.

Как они ели! Смотреть без слез было невозможно, и окончательно освоившаяся Аня с легкостью задавила остатки принадлежащих Фимору мыслей о сообщении в Сенат и прочих извращениях. Сейчас она была не джедаем, а матерью, озверело рвущей руками врагов, истребляющих ее детей.

Дети наелись, заполнили корабли, как селедки – банки, и спали, а Фимор, скрипя зубами и матерясь, работал. Через час поисков и звонков было отыскано нужное, а еще через пять минут мрачный джедай пялился на запакованного в доспехи мандалорца с белой сигилой черепа мифозавра на груди.

Фетт поначалу отказал, даже не слушая, чего от него хотят, сообщив, что свяжется после контракта на Галидраане, но Фимор молча включил Темный меч, и мандалорец закаменел. Рассказ об армии детей добил Фетта окончательно, из-за спины Джанго послышались нарастающие возмущенные вопли, и переговоры прошли успешно. Поездку на Галидраан отложили, а все Хаат Мандо'аде и услышавшие призыв кланы ринулись на помощь умирающим детям.

Мандалорцы с пытающимися качать права уродами не церемонились. Полторы недели планирования и исполнения запланированного, и на планете воцарились тишь, гладь и божья благодать со смертельным покоем. Население планеты и так составляло десяток тысяч всех скопом, а теперь и это жалкое количество уменьшилось в пару раз. Мандалорцы оставили в живых самых вменяемых, и перед планетой вплотную встал кризис всего, чего только можно.

Фимор пахал, как проклятый: грабил наркоторговцев и рабовладельцев, решивших, что здесь – отличная перевалочная база, ведь контракт с мандалорцами стоил дорого. Вправлял мозги падавану: косичку Оби-Вану он заплел на третий день знакомства и теперь бдительно следил за неугомонным мальчишкой. Посещал с ним целителя разума: мандалорцы приволокли целый отряд психологов, отлично понимая, чем грозят детской психике военные действия. Договаривался о поставках продуктов, семян, животных, техники – всего, что нужно для жизни, потому что война истощила планету полностью. Помогал Нильду и Сераси брать власть в свои руки. Следил за переселением на планету мандалорцев, тут же принявшихся усыновлять и удочерять воинственную мелочь. Дрался с Феттом: тот все не мог пережить факт попадания Темного меча в руки джедая. И твердой рукой рулил остатками Дозора и Клана Визсла.

Время летело как бешеное, визит Квай-Гона Джинна, свалившегося на планету в потрепанном кораблике, даже не спросив разрешения на посадку, стал полной неожиданностью. Фимор покосился на календарь и обомлел: год пролетел, как его и не было.

Квай все так же задирал нос. Мандалорцы, разузнавшие все подробности попадания на планету Оби-Вана, глухо заворчали, заставив джедая занервничать. Вид Фимора, чаевничавшего в компании Кеноби, Фетта и Сераси с Нильдом, спровоцировал словоизвержение. Джинн с ходу принялся предъявлять претензии: к Кеноби – за то, что посмел нервировать порядочных джедаев; к Фимору – за то, что занимается черт знает чем в компании мандалорцев и вообще превышает полномочия; к Фетту – за то, что посмел прилететь на не стоящую внимания и помощи планету; к Сераси и Нильду – за то, что вводят всех в заблуждение россказнями о якобы бушующей войне.

Извержение помоев прервал хорошо поставленный удар прямо в переносицу. Хрустнуло. Офигевше лупающий глазами Джинн свалился на пол, заливаясь кровью. Фимор ткнул пальцами – и джедай отрубился.

– Блаженная тишина, – саркастично фыркнул Фетт. Глаза Оби-Вана соперничали в диаметре с блюдцами: такого он даже представить не мог. Фимор пожал плечами, наливая еще одну чашку. В принципе, на планете самые главные проблемы решили, теперь нужно только работать и двигаться вперед. – Фимор.

– Да? – отозвался джедай, заботливо подсовывая осоловелому падавану еще один бутерброд.

– У тебя есть мандо'карла, ты станешь отличным мандалорцем! – продолжил капанье на мозги Фетт, ревниво поглядывая на рукоять сейбера. Темный меч теперь всегда висел на поясе Фимора, свой сейбер с желтым клинком он отдал Оби-Вану, до тех пор, пока они не полетят к Илуму за новыми камнями. Фетта аж крючило от факта перехода святыни в руки джедая, но отобрать меч просто так он не мог: не тот случай. Фимор засаду с переходом символа из рук в руки только во время поединка знал и довольно скалился: пока Фетт его не заработает, сейбер будет у Фимора. А отдаст его он только в случае, если Фетт окончательно избавится от своих предубеждений и предрассудков насчет джедаев. Выжившие члены Дозора вон молчат в тряпочку и не возникают: все несогласные с главенством джедая могли вызвать его на поединок и попытать удачу. Пока что везунчиков не было… И не будет. Чтобы забрать принадлежащие родным доспехи, членам клана и Дозора пришлось пахать, как рабам на галерах, помогая восстанавливать Мелиду-Даан, уничтожать в секторе пиратов и рабовладельцев, следить за порядком и вообще заниматься общественно полезной деятельностью. Денежки потекли рекой, склады с трофеями пустели, а члены Дозора начали напоминать вменяемых личностей.

Фетт тоже потихоньку набирался мозгов и дипломатии, видимо, подумывая об Мандалорской империи с человеческим лицом. Успехов ему, что еще сказать… Кланы – клубок змей, во фракциях разброд и шатание, Хаат Мандо'аде резко стали семейными людьми. Да и до самого Фетта дошло, что Мандалор – это не только бесконечные завоевания, а и восстановление разрушенного. Жрать хотят все и всегда, и Фимор уже подкинул идейку связаться с Агрокорпусом насчёт терраформирования, восстановления генофонда растений и животных и прочего полезного. В планах еще стоял визит к Ксанатосу – расспросив Оби-Вана, Фимор сделал выводы и сейчас собирал информацию об оборзевшем Падшем. Сам Кеноби тяжкими мыслями не терзался, успев за год уяснить, что у него есть мастер, который решает проблемы, и его дело – учиться, а не лезть в опасности без поддержки. Сераси с Нильдом постоянно шушукались, поглядывая на вытащившего их из жопы джедая, так удачно прилетевшего за Оби-Ваном. На Джинна, начавшего шевелиться, никто внимания не обращал.