Наталья Захарова – Хардкор (страница 15)
Эти идеи следовало как следует обдумать, и побыстрее: Оби-Ван ожидал визита Марки Рагноса, и Ян не мог пропустить возможность пообщаться с тем, кто жил во времена Золотого Века ситхов.
Йода тяжко вздохнул, опираясь на клюку. Обсуждения, что делать с обнаруженным Оби-Ваном, не прекращались. Кеноби, если это он, а не очередное порождение воспалённого мозга Квай-Гона, очень удобно устроился: планета, на которой он жил, не входила в состав Республики, но и частью Мандалорского космоса тоже не являлась, значит, просить герцогиню об одолжении бессмысленно, а республиканские законы на нее не распространяются. В общем, никак. Кроме того, даже если Кеноби и стал Падшим, в чем Йода обоснованно сомневался, то вел он себя на удивление тихо: маньяческими замашками не страдал, сидел на своей планете, находящейся в его полном владении, как с неприятным холодком обнаружили в архиве, подав заявку по праву первооткрывателя, и сковырнуть его нет никакой возможности. Может, Скайуокера послать? Этот индивид кого хочешь достанет!
Приняв решение, Йода направился к залу Совета, игнорируя Силу, которая – честное слово! – предвкушающе ухмылялась.
Палпатин едва подавил желание зарычать: ученик совсем от рук отбился. Дуку, полностью игнорируя приказы, вернулся на Серенно и развел бурную деятельность по подготовке к переговорам с Республикой. Как он посмел?! Да еще и потенциальный ученик, прекрасная замена этому снобу и будущий конкурент Скайуокера, сидит у себя и в ус не дует!
Совсем страх потеряли!
Что ж. Пора принимать меры.
– Саваж, для тебя есть задание.
И надо позвать Скайуокера.
Самые лучшие, самые дорогие адвокаты галактики в количестве пяти штук улыбались голодными терентатеками, многообещающе раскладывая папки и датапады. Сенат гудел, журналисты брали здание штурмом, сидящие в одной с канцлером ложе Йода и Винду с еще пятью магистрами непонимающе пялились друг на друга. Сенаторы гудели мимбарскими пчелами. В центр огромного зала выплыла ложа с причиной ажиотажа, вокруг которого стеной высились адвокаты.
– Уважаемый Сенат! – мурлыкающий голос Оби-Вана, а это оказался именно он, заставил некоторых заахать и заохать. – Прошу прощения, что отрываю вас от поистине важных дел, но я здесь в надежде обрести справедливость. Господин Рух, прошу.
– Уважаемый Сенат, – зычный голос адвоката накрыл зал, – от имени моего клиента, Оби-Вана Кеноби, прошу вас рассмотреть иск к канцлеру Республики, его превосходительству Шиву Палпатину, также известному как Дарт Сидиус, о покушении на убийство, нарушении прав частной собственности, незаконное проникновение…
Джедаи, окружающие канцлера в ложе, дружно уставились на внезапно занервничавшего мужчину. Адвокаты зачитывали иск. Сидящий в ложе сенатора Набу Скайуокер печально освещал пространство фонарями из глаз, с завистью поглядывая на Кеноби. Связанный Саваж мрачно грыз кляп. Замаскированный Дуку довольно щурился. Публика неистовствовала. Кеноби кивал в такт словам адвоката. Адвокаты цепко сжимали датапады с доказательствами.
Галактика замерла – на глазах ее обитателей творилась история.
Улик довольно потирал руки: правильно он сделал, когда взял ввалившегося в его гробницу мальчишку в ученики. Вырос и теперь никому спуску не даст. А если Орден и ситхи хотят наступать на одни и те же грабли… Это их проблема. Улик поймал взгляды Скайуокера на Кеноби, на стоящую рядом набуанку, прислушался к Силе и злорадно хихикнул: а там и до основания своего Ордена дойдет. Чего ж нет?
Во всяком случае, Избранный им тоже не помешает!
А две штуки – тем более.
Определенная точка зрения
Канализация была темной и вонючей, а иначе какая же она канализация?
Оби-Ван пытался шутить, но получалось откровенно жалко. Он не ел нормально, досыта, уже пятый месяц, и это сказывалось. Невзирая на все свои способности, высокий интеллект и отменную подготовку, он был всё ещё ребенком, подростком тринадцати лет, уныло предчувствующим, что до четырнадцати, до которых оставалось пару месяцев, он просто не доживёт. Если его не убьют взрослые, легко отстреливающие взбунтовавшихся детей Мелиды-Даан, то он сам скопытится от голода, холода, болезней, бесконечной сырости и нервного перенапряжения.
Вот и сейчас желудок, давно усохший на вынужденной диете из просроченных пайков и редких объедков, тихо и обречённо что-то проскулил и заткнулся. Вонючие туннели с сыпящимися креплениями закончились, и пошли карстовые пещеры. Кеноби вздохнул, косясь на опалесцирующие стены, уходящие ввысь, сталактиты и сталагмиты, но всё-таки пополз вперёд: оставалась надежда, что он найдёт озерцо, и у них наконец появится свежая вода и рыба. Особенно рыба! Вдали плеснуло, Оби-Ван, пошатываясь, шагнул вперёд, нога дрогнула, повернувшись на камешке, и бывший падаван свалился вниз, в какую-то нору, оказавшуюся совершенно бесконечной.
Он падал и падал, и падал, не понимая, где верх, а где низ, пока не приземлился мягко на густой и толстый слой мха, а над ним не появились светящиеся изумрудным светом глаза с вертикальными зрачками.
Глаза внимательно, прищуриваясь, осмотрели нежданного гостя, в мраке под ними неожиданно растянулся полумесяцем рот, или, скорее, пасть, судя по обилию длинных острых клыков, отлично подходящих для обдирания мяса с костей.
Оби-Ван гулко сглотнул, опасаясь шевельнуться.
Глаза моргнули, клыки неожиданно протер длинный язык, и в страшной тишине прозвучал наполненный весельем голос:
– Привет.
Был уже вечер, когда из трещины между скал на четвереньках выполз непонятно кто. Грязная одежда маскировала хрупкую фигуру, пока она, шатаясь, ползла по склону, поскальзываясь на осыпающихся камешках, в конце концов рухнув вниз. Некоторое время оборвыш пролежал, дёргая конечностями, потом попытался встать на разъезжающиеся ноги. Первые попытки оказались провальными, но подросток освоился, словно вспоминая, как ходить, и целеустремлённо зашагал к виднеющемуся неподалёку укреплённому лагерю.
Совещание было в самом разгаре, когда в гомоне голосов неожиданно послышалось громкое урчание. Постепенно люди замолчали, с тревогой вертя головами. Появившиеся под потолком огромные глаза и пасть с частоколом клыков стали полнейшей неожиданностью. Пасть растянулась полумесяцем.
– Привет… – проурчало страшилище. Тёртые жизнью мужчины и женщины, вооружённые до зубов, заорали.
Полгода спустя
Оби-Ван помахал ручкой, развернулся и потопал по рампе под настороженным взглядом припершегося-таки за ним Квай-Гона. Делать на этой планете ему больше было нечего, Старейшины, никак не желающие прекращать войну, длящуюся уже хрен знает сколько веков, резко вымерли, в живых остались только вменяемые, и фракция Молодых уверенно перенимала опыт и готовилась вести планету в светлое будущее. Так что помощь джедаев в лице прилетевшего таки под давлением Совета Джинна свежеобразованному правительству не понадобилась, как ни пытался Джинн вставлять свое веское слово и давить ценным мнением, на него только смотрели презрительно да фыркали. Что поделать, у разговора мастера и тогда ещё падавана о сути помощи пострадавшим и о том, что представляет собой долг джедая, были свидетели, а чувствовать себя отбросами, не стоящими усилий, и третьим сортом никто не любит. К тому же Джинн прилетел, потому что Совет приказал, а не по велению души или в ответ на просьбу о помощи, и это тоже никто забывать не собирался.
Впрочем, Джинн, как всегда, недоброжелателей презрительно игнорировал, пребывая на своей волне, и Оби-Ван с усмешкой размышлял, что рано или поздно, но высокомерие Джинна его погубит. Но… Это не проблемы Кеноби. Забрали его с планеты, решив вернуть на Корусант? Вот и славно. Бесплатный проезд – это очень хорошо. А там… Посмотрим.
Подросток ухмыльнулся и аккуратно спрятал шевельнувшееся заострённое ухо под отросшие пряди волос.
Встреча с Советом прошла своеобразно. Вымытый, накормленный от пуза, переодетый в стандартные падаванские одежки Оби-Ван стоял перед Советом и… нифига не чувствовал.
Когда-то он перед этими разумными трепетал, практически идеализировал их, а теперь… Теперь стоял, немигающе смотрел прямо в глаза магистра Винду и чётко, внятно, с подробностями живописал все, что с ним произошло за последний год. Не скрывая ничего.
Попытки стоящего рядом Джинна прервать словоизвержение и направить разговор в нужное ему русло Оби-Ван упорно игнорировал. Квай-Гону не помогали ни тяжёлый взгляд, ни кашель, ни даже одергивание за рукав. Оби-Ван остановился, только когда вывалил совершенно все, спрятал руки в рукава и замер, сверля заметно скукожившегося Йоду голодным взглядом, отмечая каждое шевеление ушей. Винду вздохнул и указал на выход.
– Вас позовут.
Всё время, пока Кеноби стоял под дверью Зала Совета, Джинн выговаривал ему за хамство и бескультурность, совершенно не встречая отклика. Кеноби только щурился, поправляя капюшон плаща. Через два часа Стражи вновь распахнули двери. Винду утомлённо прикрыл глаза, помассировал виски, но собрался с силами.
– Падаван Кеноби… – начал корун, откашлялся и продолжил: – Падаван Кеноби. Совет выслушал вашу историю…
Оби-Ван неопределенно улыбался, слушая речь магистра, изредка кивал в самых душещипательных местах и молчал.