Наталья Юрай – Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна (страница 4)

Ключа она, конечно, не взяла, но эта неожиданная преграда не остановила. Девушка толкнула одну из створок окна, которую, убегая отсюда впопыхах, забыла закрыть. Знакомый травяной запах немного успокоил, однако шагнуть в ту самую комнату Маша долго не отваживалась, а когда все же решилась, поняла, что не знает, как вызвать видение вновь.

— Я схожу с ума! — весело заключила она, проводя ладонью по гладкой поверхности. — Боже, что я делаю? Зачем?

Последний луч заходящего солнца позолотил кожу на руках, крошечные искорки зажгись на ней и стекли на зеркало, заставляя его сиять.

— Ты здесь! — выдохнула и не смогла сдержать слёз. — Не обращай внимания, у меня истерика! — крупные капли продолжали вылетать из глаз, влага размывала силуэт приближающегося мужчины. — Я не хочу знать, откуда ты, почему именно ты, как возможно подобное, но мне нужно видеть тебя. Именно тебя!

— Мария… — большая красивая мужская рука потянулась к зеркалу и коснулась с той, другой стороны Машиных пальцев. — Меня зовут Теодоро. Тео.

Их ладони соприкасались, и в этой точке отчетливо чувствовалось тепло.

— Тео, — повторила Маша, облизнув вмиг пересохшие губы. — Красивое имя.

— И твоё.

— Что с нами происходит? Это какое-то колдовство, да? Телепатия? Магия?

— Да.

— Ты говоришь на русском без акцента, удивительно!

— Я говорю на множестве языков, — Теодоро не отнимал ладони от зеркала, и Маша физически чувствовала, как сочащийся по венам горячий поток успокаивает её, расслабляет напряжённые мышцы.

— Знаешь, мне так плохо, что, кажется, я готова перестать дышать! — сама не замечая того, Маша говорила все громче и громче. Нос её покраснел и щеки пошли пятнами. — Нет сил больше. Никаких сил! Не знаю, что заставляет мое тело двигаться, честное слово. Я не вру! Я стараюсь не показывать родным, но у нас здесь есть обрывистый берег, и когда я собирала чемодан, то думала, что нужно положить новое белье. Ну, знаешь, чтобы хоронить было в чём. Даже записку хотела оставить, мол, это для похорон!

— Не плачь…

— Это очень тяжело — осознавать, что тебя не любит мужчина, которого ты любишь. Он из меня всё вынул, растоптал, и теперь так больно, так больно. Невыносимо больно. Если бы ты только мог понять!

— Я понимаю…

— Говорю ему: мог бы честно сказать, что есть другая. А он… он… — рыдания мешали продолжать, и Маша сползла вниз, а ладони скользили следом.

— Он негодяй, раз променял тебя на другую, — мягко начал Теодоро. — Но ты его не любила.

— Любила!

— Нет.

— Откуда тебе знать, ты вообще за зеркалом!

— Видишь? Ты злишься на меня.

— И что?

— Злишься, потому что не любила, а хотела бы любить. И горькие твои слезы — это горе, которое ты могла бы испытывать, но не испытываешь.

— Да кто ты такой, чтобы говорить о моих чувствах?

— Я? Теодоро де Карилья. Маг.

— Маг он, и что? Погоди… Маг? Да ладно! — Маша так выразительно шмыгнула носом, что собеседник улыбнулся, а следом за ним и сама девушка. — Я нелепо выгляжу, да? Дурочка я.

— Ты просто очень хочешь быть любимой, девочка, только и всего. Ты совсем другая. Не обязательно быть слабой и податливой, чтобы тебя ценили, Мария.

— А к сильным бабам тянутся слабые мужики! Так мама всегда говорила.

— К сильным женщинам тянутся умные мужчины, которые не разбрасываются такими сокровищами.

— Ты перечитал книжек по психологии!

— Нет, я много знал женщин. Некоторым помогал обрести счастье.

— А мне поможешь?

Карилья засмеялся, и по Машиной коже пробежала волна мурашек. Ей нравился этот хрипловатый звук. Откуда-то из угла с той стороны к зеркалу мягкой походкой подошла кошка. Внимательно посмотрела на девушку, села.

— Она что, тоже меня видит?

— Конечно. Это же Люция!

— Киса! — Маша протянула руку, словно намереваясь погладить животное, и кошка потёрлась головой. — Ай, какая хорошая киса! Какая сладкая мордочка! — напевно говорила девушка, продолжая гладить пальцами то место, куда уткнулся кошачий лоб.

— Она не всех подпускает к себе, — опустившийся на пол Карилья провел по голове Люции, — видит людей насквозь. Редкое качество для кошки мага, но весьма полезное.

— Мне хотелось иметь кота, но у мамы была аллергия. Обязательно заведу такую же красавицу, когда немного разберусь с работой. Буду засыпать с нею в обнимку. Кормить рыбкой.

— Люция любит мясо.

— Значит, мясом! Расскажи о себе.

— Скоро у меня свадьба.

— Ого! Поздравляю! — но Маша лукавила: ей стало обидно. Внезапно.

— Я не люблю невесту, а невеста не любит и боится меня. Она хочет другого, но в нашем мире женщины не выбирают себе мужей. А свободу обретают лишь став вдовами.

— Представляю, какой у вас процент бытовых убийств! Не женись! Она тебя отравит!

— Вполне вероятно, — хмыкнул Теодоро. — Хочешь вина?

— Хочу! — Маша встала на колени перед зеркалом и наблюдала, как де Карилья подошел к столу и наполнил два кубка. — А как?

— Просто закрой глаза, — бросил через плечо маг.

Послушно смежив веки, девушка почувствовала холодный металл ножки в руке, крепко сжала пальцы, поднесла кубок к губам.

— Сделай маленький глоток и подержи во рту. Дай вкусу раскрыться. Медленно, Мария. Медленно. Этот напиток нужно смаковать.

— М-м-м! Давай напьёмся, Тео?

— Не стоит так унижать себя.

— Ты зануда!

— Я живу дольше тебя.

— Сколько тебе лет? Или у магов нет возраста?

— Есть. Мне сорок два. Но разве это имеет значение для…

— Для?

— Для беседы двух приятных друг другу людей?

— Как ты это сделал? Как заставил меня почувствовать? Руки мои пусты, ничего же нет?

— Магия.

— Классная штука. А что ты еще можешь?

— Многое. Но чудеса не берутся из ниоткуда, мы оплачиваем их добрыми делами или мгновениями собственной жизни, или жизни тех, в чью пользу обратили магию.

— Сурово. Сколько возьмёшь с меня за вино? Час? День?

— Нисколько, это пустяки.

— А если я попрошу приворожить человека?