Наталья Юнина – Слабонервным не входить! (страница 28)

– Когда-то спорт был для меня всем.

– И почему перестал им быть?

– Потому что женился и надо было зарабатывать деньги на семью, а не тешить свое эго медалями.

– Надо же как, между нами много общего.

– Тоже занималась профессиональным спортом?

– Занимаюсь. Я кандидат спорта по лежне.

– Неужели?

– Ага.

– Никогда бы не сказал, что ты дружишь с лыжами.

– А я с ними не дружу. Тесные взаимоотношения у меня только с диваном. Я мастер спорта по лежне через букву «е», а не «ы». В этом году победила в соревнованиях и взяла рекорд – десять часов подряд без еды на диване, – это до безобразия очаровательно.

Не язык, а острое жало, приправленное жгучим перцем. По-хорошему, ее не то, что надо уволить, а и изначально нельзя было брать. Но зачем себя обманывать и ее увольнять, если меня вставляет ее язык и не только он. По официальной версии буду держать ее при себе исключительно для утоления профессионального интереса.

– Предлагаю тебе пойти в гостевую спальню, снять с себя джинсы и намазать колени мазью, заодно и локоть, чтобы не было синяков.

– Непременно. У себя дома.

– Чего ты как маленькая? Не буду я покушаться на твою честь. Или дело в другом? Ноги не бритые?

– Пришлось побрить перед собеседованием, – не скрывая сарказма выдает язва, переделывая свой распустившийся пучок. Вопрос – на черта женщины портят себя им, остается открытым. Грех такие волосы носить убранными. Дура.

– Тем более.

– И не мечтайте. Если серьезно, каким образом вы узнали о книге и ее прочли?

– Ты сама говорила, что такие романы читают мужчины и женщины.

– Да мало ли что я говорила, как и вы. Все врут. Как вы о ней узнали?

– Отобрал у дочери. Хотелось понять, можно ли ей такое читать.

– И как? можно?

– Нельзя.

– Почему? – благо я не успеваю придумать ответ из-за очередного звонка в дверь.

Наташа тут же напрягается. Надо сказать, я тоже. Но больше всего Гена, который разрывается в лае. Не глядя в глазок, уже понимаю, что там Аня. Вот и договорился.

– Полуянов, давай открывай. У меня тяжелый пакет.

– А теперь реально жена, да?!

– Не паникуй, Наталья.

Еще никогда я не видел такой быстроты реакций. Мгновение и куртка вместе с ботинками и самой Наташей исчезают в неизвестном направлении.

– Саша, блин.

Терять удобство и комфорт в лице одной женщины – накладно. Но, как бы ни хотелось признавать, гадалка права. Аня не моя история. Точнее я не ее. Пошловато пользоваться тем, кому ты не дашь то, что он хочет. Тем более столько времени.

– Наконец-то. Держи, – передает мне в руки бумажный пакет с роллами из доставки. – Я еще купила твой любимый томатный сок.

– Спасибо, но я не просил. И говорил, что работаю.

– Вот, чтобы ты не голодал, я и пришла. Закрой, пожалуйста, Гену в ванной на пару часиков.

– У него клаустрофобия.

– Саш, ну хватит.

– Вот и я думаю, может, хватит требовать того, чего я не сделаю?

– Все, все. Угомонись, – испытываю самую что ни на есть злость. И даже не понимаю на кого больше. На Аню за то, что нарушила мне вечер или на себя за то, что хочу выставить ее за дверь по факту ни за что.

– Ань, я не один.

– А с кем?

– Со своей помощницей.

– Это ты так с ней работаешь, что от тебя несет алкоголем?

– Решили выпить, чтобы не простудиться. Попали под дождь.

Она врывается в кухню, и я понимаю, что сейчас будет драка. Однако на кухне Наташи нет. Более того, нет ни рюмок, ни бутылки, ни лифчика.

– И где же твоя помощница?

– Наверное, в ванной.

Хожу как полоумный по квартире за Аней, высматривая Вменько. Ни в ванной, ни на балконе, ни в спальнях ее нет. Что за хрень? Неужели умудрилась сбежать? Ставлю пакет с доставкой на прикроватную тумбу, не зная куда себя деть. Какой-то бред.

– Ты на любое вранье пойдешь, чтобы я ни в коем случае не нарушила твои планы? Даже бабу несуществующую придумаешь?

– Моя помощница очень даже существует.

– Ну, почему ты такой упрямый? – Аня подталкивает меня на кровать и седлает. Трещит без умолку, я же всматриваюсь в шторы. Может, за ними прячется? Нет. Выпирала бы. В шкафу? Так там места ни хрена нет, да и физически нельзя в него влезть, учитывая, что там полка. – Давай я тебе ребеночка рожу. Твоего родного, – этого мне еще не хватало. Точно сказал бы пару ласковых, если бы не оглушающий удар слева от нас. Точнее из шкафа. Ну, или то, что от него осталось.

Первая с кровати вскакивает Аня. Подходит к шкафу и раздвигает дверцу. Полки в шкафу теперь нет. Она на полу вместе с Наташей. Картина маслом. Вот же Невменько на мою голову…

Глава 21.

Главный минус хреновухи не в том, что она быстро заканчивается. И даже не в том, что после нее может быть жесткий отходняк. Главный минус этой легко пьющейся настойки в том, что я полная НЕВМЕНЬКО! В голову ударило так резко, что я даже не осознала, как смогла сюда залезть. Я не зефирка и даже не легкая булочка, коей казалась, когда залезала в шкаф.

Я тридцатитрехлетняя буханка, с немаленькой задницей, которую я наверняка отбила, сломав полку в шкафу. Проблема в том, что сейчас я совсем не чувствую боли. Ни в коленках, ни в пятой точке, ни в локте. Хреновуха, залитая от страха в меня в шкафу, была явно лишней. Однако, мне капец как хорошо и дико хочется ржать. Правда, ровно до тех пор, пока не открывается дверца шкафа.

Пытаюсь сфокусировать взгляд на объекте, но хрен там. Двоится! Зажмуриваю один глаз и, о чудо, передо мной появляется рыжая длинноволосая женщина. Моя ровесница плюс минус пару лет. Ухоженная до неприличия. Волосы блестят так, что глаза ослепляют. Ах вот ты какая Анна.

Ну, кто приходит в таком идеальном виде и платье к своему мужику? Последнее слишком вычурное. Ну хоть не короткое, а до середины голени. Да, это во мне зависть говорит, увидь я ее наверняка идеальные бедра в коротком платье, у меня начался бы психоз. Несмотря на то, что она рыжая, объективно эта Аня красотка. Нашла, блин, о чем думать сейчас!

– Саш, это что?

– Не что, а кто. Моя помощница, – даже затуманенным алкоголем мозгом я понимаю, что этот гад откровенно потешается надо мной.

– А вы что скажете, женщина?

– Что не люблю рыжих, – как ни в чем не бывало произношу я, а затем Полуянов пытается вытащить меня из шкафа. Ну или из того, что от него осталось. – Извините за любопытство, а в паху вы тоже рыжая? Просто, когда я вскрывала трупы, мне ни разу не попадались рыжие люди. Я даже не задумывалась, что у рыжих творится в зоне бикини. И вот вы тут. Но вы не подумайте, вскрывать я вас не буду, просто интересно, что там, да как, – когда Полуянову удается эвакуировать мою тушку из шкафа, вместе со мной на пол падает бутылка с остатками хреновухи. Фух, благо рюмки, спрятанные в куртке, не перекочевали на пол.

– Что здесь происходит? Кто она такая?!

– Ладно, не хотел признаваться. Она не моя помощница. Стоишь, Наталья? Норм? – словно маленькому ребенку Полуянов поправляет на мне капюшон толстовки, затем подтягивает чуть съехавшие на мне джинсы.

– Стою. Пуговицу только потеряла, – удивительным образом моя речь внятная, в противовес тому, что творится в моей голове. Я уж молчу про двоение в глазах. Благо один пиратский глаз дает рассмотреть все. В том числе и фирменный пакет с роллами, которые принесла рыжая. Блин, как же я хочу есть! Нет, не так. Жрать!

– Откуда она взялась?

– Из Попки, – спокойно отвечает Полуянов. Чего, блин?!

– Из какой еще попки? – удивленно интересуется рыжая.