Наталья Венгерова – Сигурд и Брунгильда (страница 8)

— Ну значит, Грам, — усмехнулся Регин. — Пора останавливаться на обед. Добудь нам кого-нибудь на вертел, я подыщу поляну.

Все дальнейшее общение ограничивалось редкими фразами, которыми они обменивались по необходимости. Регин всячески показывал, что глубоко оскорблен непослушанием и сильно разочарован глупостью ученика, хотя на самом деле просто досадовал, что не может Сигурда переубедить. Витязя же на этот раз совершенно не тяготило молчание. Чересчур о многом он узнал и еще о большем нужно было поразмыслить.

Не прошло и четырех дней, как Сигурд из Вёльсунгов и его пуще обычного недовольный учитель добрались обратно в земли данов.

Родное королевство Сигурда было сравнительно небольшим. Конунг Альв и, правящий несколько десятилетий до, его отец были храбрейшими воинами и грамотными военачальниками, но ратное дело воспринимали скорее как необходимость для охраны своих уделов, чем как способ самоутверждения. Соседи, зная, что встретят серьезный отпор, на земли данов пытались посягать не часто. Сами даны в завоевательные походы не ходили вовсе. Как результат, небольшое, но сытое и благополучное королевство процветало уже почти сотню лет.

Когда конунгу Альву доложили о том, что в замок прибыл Сигурд, тот и обрадовался, и удивился. Обрадовался, потому что владыка данов искренне любил приемного сына и, что и говорить, переживал о грядущей схватке с драконом. Удивился, потому что вернулся витязь куда раньше, чем Альв ожидал его снова увидеть.

Витязь и конунг обнялись, разделили трапезу. Сигурд ни о чем не рассказывал, Альв не задавал вопросов. Покончив с обедом, король и его пасынок отправились на прогулку по лесной тропе.

— В день когда ты родился, жив еще был мой отец, славный конунг Хьяльпрек. Он был уже совсем стар, и в награду за доблестную долгую жизнь получил от богов дар провидения. Так по крайней мере он считал. Кто-то искренне верил ему, кто-то просто проявлял уважение к летам владыки. — нарушил тишину прогулки Альв, когда они ушли в глубь леса.

— Ты никогда не говорил мне об этом, — отозвался Сигурд.

Альв улыбнулся, кивнул и продолжил:

— Тебя принесли к нему, лишь только ты появился на свет. Хьяльпрек взял тебя на руки и долго, очень долго, рассматривал твое лицо. В какой-то момент мы даже подумали, что старец уснул. Начали переглядываться, пытаясь понять, как, не выказав непочтительность, забрать тебя из его рук. Но вдруг отец тихо заговорил: «Сигурд станет великим витязем, отомстит за свой род, сразит могучего монстра, а история его любви с прекрасной девой будет веками передаваться из уст в уста». После этих слов он отдал тебя матери.

— Ты был из тех, кто верил в дар Хьяльпрека? Или просто проявлял уважение к летам владыки? — спросил Сигурд.

— Я воспитан безоговорочно принимать за истину отцовские слова, — Альв с шутливым осуждением взглянул на витязя. Тот с улыбкой потупил взгляд.

— Как бы там ни было, — продолжил Альв, — я был поражен голосом, которым произнес мой отец эти слова. Низким, глубоким, будто идущим из каждого угла комнаты одновременно. Рядом стояла твоя матушка и пара верных слуг. Каждый из нас готов был поклясться — либо духи, либо сами боги послали нам это пророчество.

— Что же ты так долго не отпускал меня к дракону?

— Сдается мне, ты так и не повстречался с ним? — ушел от ответа конунг.

— Регин поведал мне историю Вёльсунгов до того, как мы добрались до Гнитахейда.

— И ты вернулся, чтобы просить у меня о дружине для похода на земли франков.

— Так и есть.

— Тебе восемнадцать. Ты никогда не был в бою, не говоря о том, чтобы вести войско на битву.

— Я это знаю.

— Как ты думаешь, каков будет следующий шаг конунга Люнгви, в случае если он одержит победу?

— Люнгви приведет свои драккары к землям данов.

— Вот именно! Люнгви приведет свои драккары к землям данов, — Альв обреченно вздохнул.

Какое-то время Сигурд и его приемный отец шли молча. Над головами их шелестела листва и пели птицы.

— Двадцать кораблей по пять десятков воинов. Все, что могу, — промолвил наконец конунг, — и да поможет тебе великий Один.

Мужчины остановились. Сигурд с глубочайшей благодарностью посмотрел в глаза Альву.

— Я не разочарую тебя, отец.

Отцом витязь назвал отчима впервые. Король данов мягко улыбнулся и положил ладонь на плечо Сигурда.

— Я в этом не сомневаюсь, сынок, — ответил конунг.

Когда Альв и Сигурд вернулись к замку, Регин сидел на деревянных ступенях у входа, заостряя ножом осиновую ветку. Прервавшись, он встал, поклонился королю. Тот ответил приветственным кивком и направился в свои покои.

Сигурд остановился, вопросительно глядя на учителя. Карла вновь плюхнулся на ступеньки и принялся за работу с колом.

— Я еду с тобой, — пробубнил он, не поднимая головы.

Сигурд улыбнулся и сел рядом. Поодаль несколько миловидных дев, что-то обсуждая между собой, бросали на витязя кокетливые взгляды.

— Не волнуйся, я не останусь править землями франков после победы, — мягко проговорил юноша, возвращая девицам заигрывающий взгляд, — для этого я точно слишком молод. Вернусь, передам край отца и деда в правление Альву. А мы с тобой поедем убивать дракона. И будет тебе твое золото.

Сигурд примирительно толкнул Регина в плечо. Тот никак не отреагировал, продолжая стругать ни в чем не повинную палку.

— Я еду с тобой, — повторил карла на той же ноте, будто не слышал сказанного.

— Ну какой от тебя прок в бою, Регин?

— Буду твоими мозгами, если хочешь прямой ответ.

Сигурд подумал, что, наверное, на языке карлика это означало «я слишком за тебя волнуюсь, чтобы отпускать одного».

— Как скажешь, учитель, — покачал головой он и, вставая, добавил. — Владыка Альв сказал, что все будет готово к походу через девять дней.

Витязь встал и направился к хихикающим девушкам. Одна из них только что поманила его рукой, и юноша не собирался это приглашение упускать.

— Сколько тебе дали кораблей? — кинул Регин ему в спину.

— Двадцать по пять десятков воинов, — ответил Сигурд не останавливаясь.

— Нам крышка! — пробурчал карла.

Последний из Вёльсунгов лишь рассмеялся. В победе он не сомневался.

Корень, по которому ступал Один, становился то шире, то уже. Петлял, закручивался в диковинные узлы, пока не начал уходить почти ровной тропой вверх. Вот уже вновь показался свет. На этот раз вполне обычный, земной. Значит Ётунхейм уже рядом.

Ступив на земли края, созданного асами для своих выживших после сотворения девяти миров предков, Один обернулся орлом и полетел к колодцу. Ему нужен был Мимир. Верные Хугин-мыслящий и Мунин-помнящий не отставали.

Внизу лежала бесконечная долина камней и пещер. Ётунам нравилось жить в пещерах. Внешне инеистые великаны, за исключением, разумеется, размеров, ничем не отличались от людей, а вот сердца их были из камня. Видимо поэтому чувствовали себя прародители богов-асов комфортней всего среди валунов, из которых громоздили они себе жилища.

Справа простиралась бесконечная вереница голых гор. Обитали там великаны каменные, чьи тела были похожи на ожившие глыбы, оторвавшиеся от скал. За ними в темном Железном лесу жила ведьма Ангрбода. Была она оборотнем с волчьей душой, но постоянно меняла обличья, и никто не видел, какова ее истинная внешность. Правила Ангрбода родом ночных ведьм, воинственных женщин-троллей, и считалась верховной колдуньей девяти миров. Возносили ей дары все женщины, прибегавшие к магии. Знал владыка Один, что зачастил к ней в гости один из двенадцати богов Асгарда, и не ждал он от этой дружбы ничего доброго. Недаром имя Ангрбода означало «несущая горе».

За Железным лесом в бурных волнах тонули башни замка величайшего из ётунов — Эгира. Редкий случай, когда наделен был великан и мудростью, и благородством сердца. Правил Эгир со своей верной супругой Ран всеми морями и всеми реками, что в эти моря впадали. Помогали ему в делах и следили за исполнением законов порядка в водном мире девять дочерей-волн. Девять возлюбленных матерей Хеймдалля, стража ворот Асгарда, сотворил которого с ними сам Один. Дом Эгира был чуть ли не единственным в Ётунхейме, где всегда искренне рады богам-асам. Радушно принимал повелитель океана гостей из Асгарда. До окончания времен будут устраивать Эгир и Ран в своем замке богатые пиры, и не сыскать во всех девяти мирах браги слаще, чем у них на столах.

Приветственно махнув крылом дружескому чертогу, Один полетел дальше. Слева показался Утгард, столица Ётунхейма. Величественный и уродливый одновременно, огражденный подобием крепостной стены город великанов. Утгард был поселением многочисленным, и жили там ётуны по своим полузвериным законам. Царил в столице великанов беспорядок. Все здесь отталкивало взгляд, и обходили Утгард стороной любые другие существа. Для ётунов же их отвратительный быт был, что для людей уют и убранство.

Стояли неподалеку от Утгарда два высоких замка, возвышаясь над городом остроконечными скалами. В одном правил Трим, повелитель Ётунхейма. Был назначен он королем самим Одином. Трим проявлял свирепость куда более ярую, чем большинство великанов, но умел держать в узде свои порывы и поступать согласно доводам разума. Король ётунов был раза в два больше и сильнее любого инеистого великана. Этого, как и положено в мире созданий полупримитивных, было достаточно, чтобы в правомочности его лидерства не сомневался никто.