Наталья Варварова – Ни слова, господин министр! (страница 88)

… Какая все же приличная получилась двойка. Эдвард сочетал в себе все лучшее, что было у них с Родериком, только без единого перекоса. А мальчишка Оливии, тот настоящий самородок. Силищи еще больше, чем у Рода, и в то же время стержень, чтобы ее контролировать, уже при нем.

— Эй, очнись. Мне, конечно, лестно, что ты доверяешь мне настолько, что готов дать убить себя тридцать три раза, но хотелось бы кого-то более разумного под боком в такой момент.

Князь отходил от магического отката медленно, а общение с личинкой совсем не пошло ему на пользу. Впрочем, вот наконец и осмысленный взгляд.

— Как они там наверху? — коротко поинтересовался он.

— Я бы мог расписать тебе такие кровавые подробности… Но на этот раз их нет.

Родерик тяжело дышал. Стефан едва удержался, чтобы не ткнуть его стилетом в плечо. Маг бы немного расшевелился, но и заряд оружия ограничен… И пока Род пялился на свои руки, король договаривался с тьмой, которая снова увивалась вокруг его ног. Он принял решение.

— Иди сюда, — позвал он про себя. — Вдвоем мы выберемся, по одиночке — без шансов. Брат контролирует огромный ресурс и бездарно притворяется слабым. Давай выпьем его и выломаем себе проход. Он первым делом замкнул этот круг глухой петлей. Постарался незаметно… Да и как ты станешь править людьми? Тебе нужно тело, и я к твоим услугам.

Тьма только и ждала приглашения:

— Ты уже вероломно предал меня однажды. Изгнал. Ты будешь наказан, Стефан Конрад. Я скушаю тех, кто тебе дорог, — всех твоих мальчиков, одного за другим… И ведь теперь ты от меня не избавишься. Чтобы освободиться, придется вернуть боль каждой человеческой оболочки, что вскормила меня из твоих рук.

Стефан кивнул. Он не переставал улыбаться.

*****************

Родерик Конрад, прощание

Изуродованная тьма глядела сквозь него мертвыми глазами и шелестела не переставая. Но ей нечего было ему предложить. Славу? Его имя до сих пор гремело на весь Лондиниум. Богатство? Этого добра хватит на несколько поколений вперед… Трон? Мимо. Любовь самой прекрасной женщины на свете?.. А еще у него есть одаренная умница-дочка.

В другой раз Родерик, возможно, и посмеялся бы тому, до какой же степени он успешный и уважаемый, а еще — кратковременно счастливый. Не каждый человек бывал счастлив так, как он, в эти последние недели.

Он рассчитывал, что Оливия простит его и не озлобится на весь свет. Это же Нахаленка. Она не станет винить окружающих или жалеть себя.

Когда он медленно сползал на пол, новый план уже вполне сложился, и Родерик принялся накручивать по периметру круга темные нити из своего ресурса. Из того самого неприкосновенного магзапаса, к которому не прибегал более десяти лет. Это не так надежно, как заклинание при первой активации, но держать будет.

Но и этого, разумеется, мало. Личинку следовало ослабить, а лучше — стреножить и задушить. Во-многом ему помогало то, что она не держала форму. В эту субстанцию укладывать сжимающие потоки, оставаясь не замеченным, не так уж и сложно.

Все. Теперь еще несколько петель, и эта тварь не выкрутится из захвата. Сразу не издохнет, но и круг не повредит.

Стефан держался рядом и очень мало был похож на сумасшедшего. Было мгновение, когда Родерик поверил, что Его Величество его все же прирежет. Личинку на тот момент князь опутал лишь наполовину. И за благоприятный исход полностью поручиться не мог. Но тогда старший убрал кинжал.

Он снова начал колоть им в горло, когда князь уже полностью закончил. Родерик поежился, представив свой труп и рядом — брата, замурованного вместе с темной аномалией.

Кстати, пока князь заканчивал мастерить ловушку, Стефан вернул червя обратно в себя. Тот умудрялся находиться внутри короля и плескаться под ногами. Сейчас тягучая субстанция доходила братьям аж до середины бедра… Зачем Стеф повторялся? Его последние минуты будут донельзя тяжелыми.

— Чего ждешь? Бей. Ты как-то вяло убивал меня все эти годы. Постоянно находил предлог, чтобы повременить, — заметил Родерик.

Настроения злорадствовать не было. Разве что спровоцировать и быстро уйти. Нападать на Стефана тоже отчаянно не хотелось. Исход все равно предрешен.

— Когда тебе исполнилось пять, лошадь под тобой понесла и ты свалился. Я помню мамин крик и свою реакцию на него. Сначала в груди приятно защемило… Перемены, никакого второго претендента. А потом сразу пришла пустота. Я никого бы не поставил на твое место. И я закричал следом.

— Какого крака? — гаркнул Родерик, сообразив, что лезвие уже не мешало дышать.

Но было поздно. Король вогнал его себе в сердце. Повернул несколько раз с отвратительным чавкающим звуком. Скорее всего личинке пробило голову и вспороло добрую половину брюха.

— Я ухожу как король. Ты меня не сверг. Никто не сверг.

— Ты король. Но ты и...., Ваше Величество. Зачем это все? Мы могли наброситься на нее вместе. Ты бы погиб, сражаясь.

— А ты бы мне не поверил. Да я и сам себе не до конца… Так гораздо эффективнее. Крак, но она дохнет и гадит одновременно.

Умирающий червь бил хвостом и снаружи. Он бесновался в круге, уже не заботясь о братьях. Уничтожал их магпотоки, а тонкими щетинками-бритвами — вспарывал плоть.

— Его надо сдержать. Нельзя, чтобы эта тварь даже в виде отходов оказалась снаружи. Им там и без него достается. Это твой питомец, ты в нем разбираешься, — выговаривал Родерик, помогая брату стоять.

Лучше всего умирать, делая что-то полезное. Бросить Стефана корчиться в одиночестве Родерик не мог. Они встали, подпирая друг друга спинами и закрывая по половине круга каждый.

— Мои дети… Мир еще не видел таких талантливых темных. Дэвид вырастет и станет сильнее тебя. И это мой сын. А Эдвард… У тебя всего лишь девчонка. Неудачник, — перечислял Стефан слабеющим голосом.

Тьма отравляла воздух. Не давала восстанавливаться привычным образом. Раны были невелики, но кровопотеря от них уже сказывалась. Впрочем, Родерик и не держался за жизнь. Искореженная тьма была связана с ними обоими. На земле им места нет… Стефан же отходил еще быстрее. Его магический фон почти растворился.

Руки брата холодели, плечи и шея почти потеряли гибкость. Не молчать…

— В коневодстве я с таким сталкивался. Когда жеребец — не чемпион, а потомство дает с исключительными характеристиками. Впрочем, и на троне ты тоже хорошо смотрелся, ровно. Если бы не свихнулся… Но что толку об этом.

Внизу расходилось алое марево. Неужели они потеряли столько крови?

— Я вижу мать, — прохрипел король, хватая брата за плечо. — Рядом с ней Евгения. Они не оставили меня.

Первая нареченная старшего принца умерла в совсем юном возрасте. Ей не исполнилось и тринадцати. Стефан в свои двенадцать был безутешен.

— Мама в хорошем настроении, то есть, как всегда, хмурится?

Но брат уже не отвечал. Искра покинула его, и Родерик подпирал собой мертвеца. Вот и все, бодрый тон можно оставить. Со всех сторон князя обступила темнота.

Он никого не ждал, потому что запретил себе смотреть на любимых, уходя от них. А мама… Разве он сделал так, как она хотела? Он обещал приглядывать за братом.

Еще некоторое время он продолжал шинковать останки упрямой твари, не разбирая деталей. Потом темнота все же сжалилась над ним. Он рухнул.

Возможно, прошла вечность. Он перестал существовать. Сердце не билось, родная тьма утихла. Четыре стихии перемигивались друг с другом по инерции. Как полагалось войну, он отплыл за пределы, из-за которых невозможно верн…

— Родерик Конрад! — вдруг сказала Нахаленка строгим голосом. — Это что такое?

Глава 119

Эдвард попробовал перегородить мне путь. Еще один герой. Кое-как держался на ногах, а все туда же.

Мы только закончили с Бекки, и я усыпила бедную измученную девочку на пятнадцать минут. Потом мне снова понадобится ее помощь. Людей слишком много. Их нужно переместить отсюда как можно быстрее — и желательно в стабильном состоянии… Я обещала себе вспоминать этот вечер каждый раз, когда Ребекка снова выведет меня из себя.

Ангелина и Дейв спали наверху перед троном. Креслище вернулось на постамент, как только изначальная тьма занырнула обратно под землю. Власть Конрадов удержалась. Пусть правит любой из них, лишь бы не Стефан… Вообще-то я полагала, что и Эдвард дрых там же. Все мы к этой минуте нуждались в восстановлении.

Однако сейчас старший принц не пускал меня к кругу:

— Они мертвы. Я обещал дяде, что не дам разрушить его заслон. Никто не приблизится к ним, пока тела не остыли. Он приказал, чтобы я проследил… И добил, если понадобится.

Уж лучше бы он опустил последнюю фразу. Я и так была на пределе. В этом весь Родерик… Мой доблестный воин.

— А теперь послушай, мальчик. Ты не выполнил обещание по независящим от тебя обстоятельствам. Так и передашь князю. Иногда побеждаешь ты, — с этими словами я подняла в воздух обомлевшего Конрада, тряхнула его четырьмя стихиями сразу. Легонько, но достаточно, чтобы нейтрализовать. — А иногда побеждают тебя. Есть сила, которая…

И кому я это рассказываю? Принца уже вернула под трон рядом с братом и кузиной… Не замечала за собой склонности к патетике, но еще один такой вечер…

Я приблизилась к кругу. Оба брата распластались в крови, неравномерно перемешанной с темной слизью. Пятно расползалось уже за его пределами, что, по-моему, свидетельствовало о том, что защищать нас больше не от кого. Все внутри надежно и бесповоротно мертвы.