Наталья Варварова – Ни слова, господин министр! (страница 89)
Не стала гадать, а просто размахнулась и вдарила по тонкому изощренному плетению, уходившему от пола в бесконечность. Инстинктивно сделала упор на воду, потому что Родерик постоянно перебарщивал с огнем. К тому же беспросветная чернота, которую мы наблюдали весь последний час, настойчиво нуждалась в том, чтобы ее наконец смыли.
Блок тихонько затрещал. Это рушились связи между перегородками. Муж умел строить клеточные магические конструкции как никто. Нет, я не собиралась думать о нем в прошедшем времени.
Стефан лежал лицом вверх с распахнутыми в никуда глазами. Это неправильно, чтобы короля видели таким. Да и никого другого тоже. Смерть беспощадна и надменна. Но у меня не было лишней секунды, чтобы закрыть ему веки. Я попыталась стащить с него тело Родерика, лицо которого было от меня скрыто.
Получилось не сразу. Но через несколько минут я все же выволокла его оттуда… Князь успел закрыть глаза. Его лицо осталось спокойным и невозмутимым.
Я помнила, как мама рассказывала, что четырехстихийники прошлого обманывали свое тело и законы природы. Сдавались победившей их силе и останавливали сердце. Все процессы замирали, однако пока сохранялось взаимодействием между всеми четырьмя линиями, маг мог вернуться. Мама была убеждена, что Родерик владел этим фокусом в совершенстве. Но упрямец всерьез вознамерился уйти из жизни.
Минут пять я просто трясла его, склонившись к его груди, и говорила все подряд. Князь вел себя, как и положено трупу. Не реагировал. И я пришла в отчаяние.
— Ты можешь быть хоть тысячу раз прав во всем, что касается темного источника. Но кроме вашей драгоценной тьмы существуют и другие силы. Но ты ne sais rien про равновесие, Родерик. Ни крака не смыслишь. Не надо, прошу, будить во мне дьявола. Если ты уйдешь, я с этим не смирюсь. Никогда… Я сожгу себя, когда они соорудят ритуальный костер для тебя и для вон того… Merde, не буду называть его по имени. Хочешь уйти с ним? — я так завелась и не заметила, что его руки мягко сомкнулись на моих запястьях. — Так, Родерик? Он больше достоин тебя, чем я? С которой тебя соединила твоя земля и твоя же магия. Я столько лет провела вдали, чтобы сейчас хоронить! А сколько раз ты спал со мной, Конрад, — разве столько ночей отведено любимой жене?.. По-твоему, я буду тихо скорбеть и продолжать одаривать благодатью всех, до кого дотянусь… Если я вдруг передумаю умирать, то я снесу в щепки ваш трон и покажу всем, что значит, светлая повелительница и справедливое правление. От Аллеи до Тахии и от Загота до Литана я наведу такой порядок, какой умеем только мы, Светочи, — не ведающие лжи, компромиссов, уверток и временных договоренностей. Дела будут вершиться раз и навсегда... Это то равновесие, которого ты искал?
— Да, — сказал Родерик немного надтреснуто. — Это оно. Я никогда не умел понять, как из наглой, бесстрашной, рискованной и в то же время продуманной Нахаленки родилась столь святая женщина. Ответ очевиден. Нахаленка подросла, обзавелась дикой силой, но стала реже буянить… Пожалуйста, дорогая, давай ты однажды все-таки разрешишь мне умереть. Достойно предстать перед Богиней. Иначе даже как-то…. пугает.
— Нет, — заявила я, все еще не веря, по-прежнему злясь, но уже рыдая от невыносимого облегчения. — Ты пропустишь меня вперед. И не уговоришь, не надейся.
*****************
Я проснулась ровно через двое суток. Не питала иллюзий, что этот сон будет коротким. Поэтому до того, как позволила князю, — нет, теперь уже королю, — надеть мне на шею восстанавливающий амулет, убедилась, что все дети в порядке, вдовствующая королева переживет без меня несколько дней, а стихии над Фересией больше не стремились удариться лбами.
Как я и предполагала, Стефана, пока я спала, успели предать земле, освободить тюрьмы и вернуть имущество тем, кто попал в опалу за последние две-три недели.
Наверное, Родерик боялся, что меня возмутят даже минимальные почести, оказанные царственному преступнику. Корона добавляла величия любой голове, на которую опускалась. Будь Стефан Конрад захудалым бароном, он бы вошел в историю как очередной поехавший маньяк… А так это имя обрастет мрачными легендами, и у него найдутся свои почитатели среди исследователей.
На эти дни муж оставил меня в том самом высокогорном замке. Я находила местный воздух невероятным, а на террасе стояла до тех пор, пока не начинала мерзнуть. Оттуда уже все разъехались. Ребекка, Ангелина и Дейв вернулись в школу. Там хозяйствовали Летиция и Грета, и за детей я не переживала.
Стелла со своими мальчиками пожелала вернуться в Говардс, чтобы быть пока поближе к Гретхему. У них со Стефаном имелось семейное гнездышко, построенное к свадьбе, — там она решила открыть картинную галерею и музей королевской династии. Все равно этот дворец продать можно было лишь кому-то из родственников.
Но что делать со столичным? Главной резиденцией правителей, где меня изнасиловал король, где был зачат Дэвид, где Клавдия терпела ненавистного супруга, сжимая в руке тот самый кинжал… Как я понимала маму, которая не могла дождаться своего отъезда из страны.
Но я не имела возможности вычеркнуть прошлое, только научиться его принимать. Так что глупо бояться воспоминаний, заключенных в махине старого дворца.
Сейчас Родерик закрыл его «на проветривание» — следовало подождать, пока магический фон одного правителя сменится фоном другого. Я знала, что он от него не откажется. Будет встречать там делегации и устраивать большие приемы.
— Я вернусь в Гретхем, — сообщила я, когда муж зашел ко мне, угадав, что я проснулась.
Однако примерной жене следовало вести себя нежнее. У него на переносице только за эти дни появились две или три новые морщинки. Мало внутренних забот, а в Фересию уже поехали послы с поздравлениями. Ветер переменился. Во-многом со Стефаном договариваться было проще. Все три континента бурлили от новостей, что Родерик Темный стал единственным правителем Фересии.
— Конечно, я стану посещать все необходимые церемонии, которые требуются от супруги…
— Ты хотела сказать, от королевы. Ты вытащила меня с того света. Поэтому не отвертишься. Но я не стану тебя принуждать.
«Покинуть школу и жить со своим мужем», — эта фраза так и не прозвучала, пусть и в форме отказа от нее. С другой стороны, до этого ничто не мешало ему чуть ли не ежедневно ночевать со мной в пансионе. Как и отныне мне — делить ним спальню во дворце. Здесь я не видела больших сложностей.
Ближе к ночи я зашла в кабинет, чтобы позвать его спать. Любоваться на близкие звезды в одиночестве порядком надоело. Хорошо, что прислали сводки из Гретхема, и мне тоже было, что почитать. Школа возобновляла работу в обычном режиме.
— Ты знаешь, я уже сомневаюсь, верен ли был мой расчет, — признал Родерик, поднимаясь с кресла.
— Не стоило оживать? — поддела его я.
— Надо ли было умирать. Тут такой объем дел, с учетом, что Стефан многое запустил запустил, а меня не подпускал... Я теперь сомневаюсь, что вы вдвоем со Стеллой, даже с группой советников, сумели бы разобраться в разумные сроки.
Не стала возражать. Я осваивала новую для себя роль — жены деятельного и успешного правителя. Здесь, главное, не мешать мужчине быть на своем месте.
*****************
Этой ночью я плохо спала. Сказывались двое суток, проведенные в кровати. Поэтому сразу среагировала, когда муж принялся прерывисто дышать и сжимать-разжимать кулаки.
— Это просто кошмар. А все и везде спокойно, — на всякий случай предупредила я.
Темного выплеска я почти не опасалась. Родерик все-таки отдал большую часть той мглы, что успел накопить. Ее избыток не угрожал нам еще какое-то время.
— Мне приснился Стефан, — глухо сказал он. — Между нами оказался неглубокий ров. Он не мог через него пройти, чтобы дальше следовать путем воина. Присоединиться ко мне в вечном сражении с великанами... На нем копошились такое количество червей, что он с трудом передвигал ноги и ничего не видел…
— Родерик, это нормально, что он тебе снится. Столько лет вы делили одну магию на двоих.
Король лишь замотал головой:
— Это не сон. У него мало времени. Пока длится моя жизнь здесь, он должен снять с себя вину. Испытать боль каждой свой жертвы и освободить душу. Тогда мы сможем отправиться в посмертие вместе. Ничто не должно тянуть назад.
Даже если представить, что эти верования предков правдивы, я все равно не верила, что старший Конрад способен на такое. Разве что этот чудовищный гордец и после смерти решит не уступать брату.
— Наверняка, там время тянется как-то иначе, чем здесь. И это, действительно, сон, милый. Тебе понадобится много времени, чтобы отпустить брата в своем сердце. Но эту боль мне не дано с тобой разделить.
Его Величество улыбнулся, спрятав лицо у меня в волосах.
— Но я разделил твою. А скоро у нас появится общая радость. Одна на двоих. Мы, Конрады, в этом не ошибаемся.
Он положил руку мне на живот… С чего он так решил? Ведь даже я еще не чувствовала изменений. Но если эти мысли его успокаивали, то пусть будет так. Я развернулась к нему, обняла и спрятала голову на груди.
Глава 120
На межгосударственную конференцию по бытовой магии мы все-таки приехали полным составом: я, Мэри, Летиция Браун, которая открывала мероприятие, и Его темное Величество Родерик XI Конрад.