Наталья Варварова – Ни слова, господин министр! (страница 87)

Бекки слабыми руками старалась оживить мое истерзанное выбросом тело. Она давила на энергетические точки на кистях, толком не попадая по ним. Ей еще учиться и учиться. Похоже, кроме нее, на ногах не держался никто.

— Сложи мои руки на груди и попробуй приподнять, — простонала я.

По-моему, совершенно невразумительно, но девочка угадала, что от нее требовалось.

— Вы, слава Богине, почти ничего не весите. Хоть в этом нам повезло.

— У тебя есть домашнее животное, Ребекка? Подумай о нем. Это помогает переключиться.

Нельзя, чтобы, пока не поднялась я, свалилась и она.

— Дома я ухаживала за свиньями соседки. Свою любимую хрюню я пообещала у нее выкупить. Мне же полагается стипендия, как самой талантливой ученице Гретхема? Надеюсь, Дорин не забыла… Светочи умеют наводить порчу?

Странным образом ее болтовня меня восстанавливала. Впрочем, ничего странного. Просто это я слегка повредилась умом. У нее же целительной силы в разы больше, чем у меня.

— Ребекка, не отдавай мне ничего, слышишь? Я почти в норме. Просто разворачивай в ту сторону, откуда чувствуешь наибольшую угрозу. Похоже, bordel de merde, все мои рецепторы, вырубились.

Девочка довольно хмыкнула.

— Вам, правда, чуть получше. Знаете анекдот про калек — безногого, слепого и глухого?

— Потом расскажешь.

Она колдовала надо мной на одном из нижних ярусов. И пока Светоч ворочала мое тело, я наконец рассмотрела краков круг. Снова прозрачный. Конрады застыли в нем спина к спине. Отсюда мне лучше было видно Стефана. Его разметавшиеся окровавленные волосы. С закрытыми глазами он зажимал обеими руками рану на груди.

Ясно. Король умирал. Это его последние минуты. Но я не почувствовала даже удовлетворения. Очевидно, что Родерику немногим лучше. Скоро он упадет следом.

— Направила. Отдавайте. Я поддержу, у меня из-за вас опять чуть-чуть есть, — пискнула девочка.

На какую-то долю секунды я испугалась, что абсолютно пуста. Но сила послушно потекла прочь. Чтобы перестать думать, усилила нажим. Так, главное, не потерять сознание.

— Заглушили цунами, или как там называлась такая штука из воды во все стороны. Теперь разворачиваемся на север, там ветер ненормально крепчает…

Она повернула меня на сто восемьдесят градусов. Я уже достаточно окрепла, чтобы ей помогать.

Еще один короткий взгляд… Оба брата неподвижно лежали в круге. Родерик сверху. Могло показаться, что он обнимал старшего. Оба Конрада не дышали.

— Быстрее, Бекки, молю.

Неожиданно для себя и для нее я поднялась.

Глава 118

Его Высочество Родерик Конрад

Родерика скручивало от дикой боли. Обычно он легко ее купировал, но сейчас он лишился главного — своей спокойной уверенности. Так что пускай нервные окончания рассылают сигналы тревоги по всему организму. Это поможет быстрее вернуть концентрацию. Какого-то крака все тут же пошло не по плану.

Оливия… Оливия под угрозой. Жена сразу же вмешалась. Он все сделал, чтобы беда не коснулось ее, чтобы обезопасить семью… И, на тебе, ровно наоборот. Нахаленка всегда останется Нахаленкой.

Он ожидал удара от Стефана. Предполагал, что брат уже придумал способ обезопасить себя на ближайшие дни. Князь рассчитывал, что это будет одна из любимых игрушек Стефана, какой-нибудь амулет.

Вместо этого брат вернулся к условиям пари, им же отмененного. Оно было таким запутанным, что Родерику с самого начала следовало подстраховаться, изучить все лазейки. Однако он самонадеянно решил, что разберется с этой историей гораздо раньше, а потом — что выиграл по большинству условий и Стефан всеми силами постарается избежать положенной платы и зачистит магический след. Если коротко, он практически потерял сознание в самый неподходящий момент — когда требовалось настроить параметры ритуального боя. Родерик собирался провести его в мертвой петле и сделать сам бой бессмысленным. Из круга не смог бы выйти даже победитель.

План был прост до крайности. Свести в одной точке испорченную тьму (личинку Стефана), избытки темной материи, себя и брата — и как следует расплющить до состояния, предшествовавшего твердым частицам. При таком объеме насыщенной энергии их разорвало бы мгновенно.

Прощай, ненасытная тьма, получившая зачатки разума. Прощай, король-безумец и его правая рука, — глупец, — который мечом и магией гарантировал ему стабильное правление.

Преемственность родовой магии при этом бы не потерялась. Оба мальчика были рядом. Им ушло бы столько тьмы, сколько отведено природой этому поколению… то есть немало. Даже Ангелина и девочка-Светоч получили бы прилив силы.

Однако он потерял контроль раньше времени. Появилась Нахаленка и бросила вызов, на который откликнулась вся стихийная, то есть несознательная, тьма. Извержение из источника случилось еще быстрее… В результате их круг сейчас просто болтался в пространстве. Несколько хаотичных вращений, и отсчет пошел.

И, вот же кривой крак, их уже не раздавит вместе с червем за милую душу. Надо обмануть и уничтожить этого редчайшего паразита. Кроме того, позаботиться, чтобы из круга никто из них не выбрался. Сейчас он не замкнут.

Но важнее всего — и это самое сложное — не смотреть на Оливию. Забыть, что его маленькая Нахаленка, вот-вот столкнется с отборной фересийской тьмой. Если он вмешается, то конец всему.

Ребятам и ей будет сложно, но там наверху должны справиться без него. Его задача — исправить чудовищную ошибку. Гарантировать, что завтра наступит для его семьи и для его народа.

— Ты закрываешься? — расхохотался Стефан. — Ты тратишь последние силы на то, чтобы выставить щиты невидимости от своей бабы, и она не видела твоих мучений. У меня просто нет слов.

Родерик ухватился за пояс Его Величества и благодаря этому не осел на пол.

— Разуй глаза. Сейчас твой последний шанс это сделать. Возврата даже к тому больному порядку вещей, в котором ты кое-как существовал, больше нет. Ты не выйдешь отсюда королем. Оно тебе не позволит. Ты, наш писаный красавчик, мой Великодушный брат, превратишься в урода с выеденными червем глазами и кроме его бесконечного вожделения не ощутишь ничего. Ты сдохнешь, а твой труп будет продолжать ходить и трогать девушек за подбородки пальцами, с которых слезла кожа.

Его Величество Стефан Конрад

Стефан задумчиво смотрел на брата сверху вниз. Он прекрасно знал, как выбить из младшего всю спесь. Достаточно пофантазировать вслух, что будет с Ангелиной или Оливией. Но, право слово, если братец помрет, кроме очередного отката это все не принесет ему даже толики радости.

Король ощущал себя обманутым. Он собирался растянуть противостояние с Родом еще на годы. Другого такого соперника у него не будет. К другим он быстро охладеет. К тому же он верил, что личинка как минимум пару тысячелетий будет спокойно спать. Он истратил все доступные артефакты первых магов, чтобы отправить ее обратно. Но если она разрослась…

Червь попытается захватить Рода, но вряд ли сумеет. А вот его эта дрянь изучила наизусть и напялит поверх себя, как старое нелюбимое платье — из которого выросли, но снова пришлось надеть. И какие шансы договориться или обмануть? Она училась мыслить, имея перед собой его мыслительный процесс в качестве примера.

— Ты создал настоящего магического близнеца, Стеф, достойного тебя. Конрады исчезнут, а ты будешь править вечно. Вернее, твоя оболочка.

— Хватит завидовать, придурок. Сейчас я выйду из круга, моя сила — вместе с тем ресурсом, что я заберу у тебя, — будет стремиться к бесконечности.

Стефан поднес кинжал-зубочистку к горлу брата. Эту игрушку он вырвал у Оливии. Заряда там хватало ровно на одного темного, независимо от его могущества… Эта женщина, эх, игра с ней могла бы иметь особую привлекательность, однако она была настолько зациклена на Родерике, что становилось еще скучнее, чем с остальными.

Пол в их круге уже растворился и походил на липучую переваренную карамель. Стефан не выносил сладкое, а карамель особенно — до тошноты. Если он гадал, в каком виде к ним явится тьма, которую король про себя прозвал перевернутой, то… в общем, можно больше не ломать голову.

Даже внутри ритуального круга она попирала все законы, а что будет дальше… Глаза Родерика характерно остекленели. Обращаться к нему бесполезно. Он толковал с тем, что когда-то было червем.

Стефан почти нежно провел по по щеке брата. Какое ненавистное лицо. Как отражение в зеркале, только закаленное и изувеченное в битвах (несмотря на старания хирургов, Стефан видел разницу до и после). Да и сила с годами меняла его черты.

Одно движение, и величайший из Конрадов отправится к предкам, а он останется один на один с порождением собственных кошмаров. Как-то не похоже на победу.

Людишки наверху вяло реагировали на старания Оливии их расшевелить. Еще бы, если один темный маг подавлял всех вокруг, то на них обрушилось столько мрака сразу. Половина придворных уже балансировала на грани сознания. Но Оливия не унималась. Она делала из него какого-то гротескного водевильного злодея, маньяка. А ведь он настоящий мастер. С каждой жертвой он создавал, оттачивал ее отдельную историю агонии. Под сердцем сладко заныло.

Пришлось им об этом напомнить, но дура Стелла тут же забилась в истерике, угрожая ребенку в своей утробе. Как хорошо, что оба сына не унаследовали ее кретинизм. Есть надежда, что и третий родится нормальным.