Наталья Варварова – Моя фальшивая няня (страница 61)

Я глянула на любимого как на сумасшедшего:

— Ты же сам признал, что они живые и могут дорасти до целого мира. Я не стану прикасаться. Хорошо, что наверху их так мало…

— А я сорву, папочка, — заторопилась Густа, но была подхвачена за локоть.

— Даже не думай, — предостерег он. — Силенок у тебя мало, умишко слабенький. Ты заменишь собой камень, который попробуешь забрать. Ложе тебя притянет.

Густа подалась назад одновременно с Патриком.

— Ты же понимаешь, что большего сокровища я для тебя не найду? — вкрадчиво шепнул Алистер, обнимая меня. — Бери, пока не поздно. Вряд ли снова приведу тебя сюда. Здесь небезопасно и для сильных демонов.

Я покачала головой. Нет, спасибо. Больше никаких рагнаров, даже уже сорванных. Мне бы очень хотелось подойти ближе, рассмотреть хоть один, погладить. Но вдруг это скажется на его росте.

— Нечего нам здесь топтаться, наследим еще, — выпалила я. — Ты же говорил, что почти на месте.

— Ты, моя невероятная огненная вселенная. Свой камень подарила, новых не взяла. Я и без рагнара сделаю так, что несбывшихся желаний у тебя не останется.

От него исходил не жар, а мягкое обволакивающее тепло.

— Типун тебе на язык, Алистер. Я собираюсь жить долго и счастливо. Желать много и продуктивно.

Не удержалась и погладила его по щеке. За эти два дня он не нашел времени побриться.

— Пап, а что там? — пискнул Риччи, указывая на огненную чашу, которая поднималась и одновременно надвигалась на нас из центра зала. Молодая поросль рагнаров послушно расступалась.

Глава 87.

Я видела Горнила три, а то и четыре раза в жизни — во дворце владыки. Знатные семьи всеми правдами и неправдами находили способы, чтобы проводить ритуалы у этого колодца, который спускался до самого Ядра.

Рядом с ним заключались важные браки; жених с невестой и все приглашенные гости с замиранием следили, как высоко из чрева выплеснется пламя. Чем выше — тем больше шансов на то, что дети этой пары прославят свою фамилию. Ну, и, конечно, похороны… Предыдущий граф Кроули не так давно вернулся в огонь, откуда все мы вышли.

Бездна! Надвигающееся на нас жерло выглядело еще менее ручным, чем то, что бурлило во дворце. Там чаша была оформлена под лавовый колодец округлой формы. Стражи следили за расписанием (не более десяти минут на группу), а еще за тем — чтобы восторженные демоны не сиганули вниз.

Здесь огненный рот распахнулся на невысокой базальтовой платформе, зато широкой — размером со среднюю залу в замке Вассаго. Аккуратного колодца не было и в помине. Живое и угрожающее пламя бесновалось примерно на уровне пояса, то надуваясь пузырем и лопаясь… Или, напротив, опадая внутрь, так что можно было разглядеть стенки жерла, испещренные раскаленной сеткой сосудов. А внизу… внизу… Оттуда каждого из нас манила Колыбель.

Вассаго бесцеремонно одернул меня. Я почти не контролировала себя и тянулась соединиться с источником. Так же поступил и Риччи, которого Асмодей был вынужден подхватить на руки. Патрик и Августа жались сзади. Их демонстрация родной стихии скорее напугала, чем загипнотизировала.

— Тебе нужно поговорить с матерью. Не напрягайся, пожалуйста. Она огонь. Такой древний и могучий, что получил собственное сознание. Но и ты не просто огонь. Ты конечная оболочка, объединенная идеей — душой, если хочешь — и сознанием. Нечего бояться, что вы не сопоставимы. Это как сравнивать небо и камень.

— Вассаго. Я ненавижу философию и всякую эзотерику. К чему ты ведешь? И спасибо, что сравнил с булыжником.

Храбрость и даже самонадеянность, в которых я никогда не сомневалась, утекали из меня быстрее, чем песок в песочных часах. В огненном ложе булькало и шипело. Пламя снова поднималось вверх.

— Чудушко мое золотое, я сейчас застыну, чтобы дать вам возможность обменяться колкостями в мой адрес. Риччи спрячем за двух оболтусов. Они все трое окаменеют, но на всякий случай, пусть будет сзади. Это лишь формальность. Мы уже женаты с того момента, как в тебе забилось мое сердце.

— Зачем нам секретничать, как ты себе это представляешь? Алистер, а нельзя без этого?!

Поздно. Густа и Патрик, которые обняли Риччи с двух сторон, превратились в две склоненные к друг другу фигуры из туфа. Причем даже с близкого расстояния я не отличила бы одного от другого. Ребенок между ними оказался цельным куском пурпурного камня величиной с отцовскую ладонь.

Я опасливо обернулась к Асмодею и чуть не проглотила язык. Мой темный огненный демон застыл симпатичным золотым истуканом. Это выворачивало наизнанку саму его суть. Нет, больше я сюда спускаться не согласна.

Если Вассаго захочет носить к пламени наших младенцев, женить здесь дочь, подтверждать магическую зрелость Риччи, то без меня...

— Не переживай, тебя я и звать не буду. Ты меня разочаровала… — сварливый голос исходил из жерла, куда я теперь побаивалась глядеть. Однако пламя пока спокойно плескалось примерно в полуметре от края чаши. — Зачем прятать от меня мальчика, это он загнул, разумеется. Разве что магические потоки могли оплавиться. С другой стороны, спасибо, я давно не видела его деток.

С мамочкой Асмодея мы не подружимся. Как я ни взывала к самому сакральному в родном мире, но всесильная Бездна не увязывалась с образом сварливой свекрови.

— Смешивая в двух линиях суккуб всех мастей я рассчитывала на другой результат, — булькал тем временем огонь. — Разбавила эти чары магией всех стихий — и что же получилось?

— Что же? — не выдержала я.

Пожалуй, Бездна сумела бы заменить мне родную мать. Обе так старались, а проклюнулось совсем не то.

— Выскочка и зазнайка, при этом ставящая выживание себя и своей семейки во главу угла.

Вот это обвинение.

— А вы не задумывались, почему ваши первые демоны были тупыми каменюками? — не утерпела я. — У них отсутствовали нормальные для живых существ инстинкты. Они только и делали, что убивали и убивались. И это в условиях мира, отвратительно приспособленного для жизни. Не представляю, как у Асмодея получилось…

Сцена с бесенком, блуждающим сред огненных проплешин на площади перед замком правителя, снова встала перед глазами.

— А, нет, представляю. Он стал пользоваться сердцем не только как мышцей и сообразил, что убиваться надо не просто так, а ради чего-то важного.

Примерно минуту слышалось только потрескивание. Когда закончится эта клятая аудиенция и, главное, чем? Мы вроде как должны тут пожениться.

— Мой мир не для слабаков. Зато живущие в нем сильные и выносиливые. А ты не стоишь и мизинца моего сына, — последовал вердикт.

— Он так не считает, и мне этого достаточно.

— Я все сказала. Верни мне его сердце. Оно не может принадлежать такой, как ты. Сделаю подарок и выпущу отсюда живой.

Во мне поднялась, ну, очень горячая волна. Пламя, которому Асмодей служил с момента своего появления, ни разу с ним не считалось. И все равно я не ожидала, что выпалю подобное прямо у Горнил:

— Не дам. Он сделал свой выбор. Я в праве распоряжаться только собственным. Его и забирайте.

Очередной огненный капюшон надулся над жерлом:

— Они найдут твое бездыханное тело, глупая девчонка. Подумай о том, что будет с теми, о ком ты так печешься.

Я тряхнула головой.

— Он доверился мне. Кроули никогда не предавали.

Что я могла еще возразить? Что оставить Асмодею возможность любить для меня важнее, чем все ее угрозы. Мой демон не заслужил жизни, в которой он снова превратится в пустого и бездушного.

Алый пузырь лопнул и рассыпался брызгами, однако вокруг нас явно стояла защита.

— Кроули? Основатель династии был придворным шутом. Потом сделали себе на рифмоплетстве. Первый более-менее крепкий воин появился, кажется, в шестом поколении. Только и делали, что бесконечно приспосабливались… И сейчас ты пытаешься убедить меня, что ты отдашь свою жизнь…

Что-то неуловимо менялось. Огонь пошел по жерлу вниз, при этом света стало чуть больше, в воздухе замелькали искры, похожие на золотых пузатых светляков.

— Достаточно, — сказал Асмодей, оживая и принимая свой обычный (и мой любимый!) вид лавового демона с алыми полосами на лице. — Мне кажется, вы нормально пообщались для первого раза. Выявили некоторые… хм… разногласия. Обсудите их при случае.

Он поднялся на платформу, присел и крикнул прямо в дыру.

— Мам, я беру Адаманту в жены. Все, как ты и планировала. Первая деточка через три года. По-моему, она уже на подходе… Так что не смею ослушаться, будем стараться.

Потом он спустился ко мне.

— Долго еще? — загнусавила Густа. — Надеялась, хоть здесь застать что-то оригинальное. Чур на днях отправимся в столицу, а потом и в другую страну. Скучно у нас.

— Завтра же снаряжу виверн. Поедем присматривать тебе академию. Хочешь быть, как Адаманта? Десяти языков для начала хватит.

Демон взял меня за руку, повернул к себе лицом.

— Ада, мы заключаем редкий союз, в котором супруг воплотился как раз, чтобы успеть подготовиться к встрече. Я был рожден, чтобы любить тебя, дорогая. Соотвественно, ты была…

— Да-да, я поняла, — порывисто схватила его кисть сразу двумя руками и потрясла. — Я согласна. Куда надо сказать «да» еще раз?

Из жерла выпорхнули две упитанные блестящие — и к тому же абсолютно розовые — бабочки с кулак каждая. Одна уселась мне на нос, другая — демону на плечо. Я самозабвенно чихнула.