Наталья Варварова – Моя фальшивая няня (страница 63)
— Алистеры и Кроули. Высшие демоны, трое, — гаркнула, подражая нетерпеливой интонации мужа.
— Вы обознались, дамочка. Алистеры уже покинули Предгорнилье. Право на выход имеют только Кроули. У меня все отмечено.
Бес почти хихикал, и вряд ли его развеселили собственные несуразные рога.
— С каких пор жена не имеет права называться фамилией мужа?
— Здесь все по рождению, графиня. Только кровь имеет значение. И, между прочим, чужих отпрысков, не достигших магической зрелости, выводить запрещено. Ребенка придется задержать. Пламя само разберется, чьих он будет. Слышите, как беснуется?
Патрик еще плотнее закутал Риччи в собственный плащ и отступил за мою спину. Когда надо, он умел проявлять осторожность. Мы или выйдем отсюда втроем, или не выйдем вовсе.
— Под своей так под своей. Кроули, трое. И мы, любезный, торопимся. Я опаздываю на собственный праздник. На пюре с комочками и подгоревшее жаркое.
— Тогда предъявите родовые печати, — оскалился сторож.
— Риччи, детка, поверни ладонь к дяде бесу. Только не бей его заклятием в лоб. Сделай все спокойно. Помнишь, как когда ты учил меня летать? — я надеялась, что Риччи подхватит посыл и настроится на нашу с Патриком волну.
— Конечно, Риччи, — пробормотал брат, опуская демоненка на землю и освобождая руки. — Ты же золотой Кроули, умница Кроули…
Мне не надо было смотреть на Патрика. Я и так ловила тяжелое боевое заклятие, которое он вплетал в вязь семейной печати. Собрался дать нам уйти. Ведь привратника так просто не оглушить.
С другой стороны, у каждого правителя свои Горнила и раз правитель женился, то какие-то привилегии передались и мне. Если я присоединюсь к брату…
— Вот, — радостно завопил Риччи, тыкая под нос демону ладошку. — Как у мамы. Золотая, с завитушками и крылышками. Только крылья больше. Я же мужчина.
Ну, настоящий Кроули. Мы не стесняемся своих размеров и не боимся быть превосходными. Потому что истинная доблесть заключается не в том, чтобы не падать... Как говорила моя бабка, если живой, то изволь подняться.
Я еле поспевала за своими мальчишками.
— Не стоит тянуть. На неделе познакомим Риччи с тетушками. Они целиком и полностью заслужили, — сказал брат, когда мы нырнули в коридор мужниного замка.
Глава 90. Здесь мог бы быть эпилог
Я сидела на коленях у Вассаго и всхлипывала. Никакого парадного ужина в середине ночи не последовало. Алистер с Густой вернулись раньше нас, однако Бездна продолжала бесноваться. Пока у мужа получалось сдерживать огонь, но я-то видела в том сне — когда смотрела на мир его глазами — что происходит, когда гнев пламени выплескивается наружу.
— Что ей надо? Чтобы мы выдали Густу? Так она же ей родная. Девочка совсем ребенок.
Под замком клокотало. Звучали отдаленные взрывы. Было тревожно. Барон отпустил большинство слуг, а виверн отправил кружиться над лесом, чтобы не наглотались пара. Вероятность лавового дождя по-прежнему сохранялась.
Над Хлимпе Алистер и Патрик поставили щит. Точнее, Патрик провел расчеты, а Асмодей отдал энергию. На всякий случай он категорически запретил всем остальным расходовать магию.
— Бездна показывает, как сильно она недовольна. Смену правителя она не разрешала. К тому же с Сатаниилом сложно. Мать не может распоряжаться им, как обычными демонами. Он сохранил в себе много от пресветлого.
Вассаго в шутку дул мне на нос и губами убирал слезы. Плакать мне нравилось. Однако я не собиралась делать это со всеми подряд.
— Если она спалит эти земли… Здесь и так с деревьями туго, даже трава растет неровно. Жителей мало. Где мы потом возьмем новых?
Внизу загрохотало. Там падали камни. Асмодей снова подправил контур замка, который удерживал каменные блоки вместе и на какое-то время служил заменой фундамент
— Если не успокоится, то я пойду спущусь к ней.
— Не пущу! А если попробуешь очередной фокус, то больше меня не увидишь. Я тебе не та жена, которую можно отодвинуть в сторону… Если через час не угомонится, то забираем детей и уезжаем. На Изнанке у Астарота им будет не менее комфортно, чем здесь. Ты лучший из воинов. Тебе везде рады.
Вассаго поднял меня так, словно я ничего не весила и переместил нас обоих в одно из своих карманных измерений. Оказывались мы там всегда с одной-единственной целью, и я возмутилась еще больше.
— Вы подпитываете друг друга. Бездна раздражена, что я прислушиваюсь к тебе больше, чем к ней. А ты накручиваешь себя каждую минуту.
В последнее время Вассаго даже не старался повторить мою кровать в параллельном пространстве, а сооружал ложе, кружащееся в воздухе и представлявшее собой огромный матрас. Он оправдывал свою лень тем, что изголовья мы все равно сломаем.
— Ты остолоп, натуральный чурбан. Ты не понимаешь, что я переживаю за тебя. Как можно нормально жить, имея под боком дыру, которая в любой момент затянет любимого… Давай отправимся еще дальше. В нейтральных мирах чудесно. Там, говорят, птицы поют не потому, что им приказали.
Он закрыл мне рот поцелуем, а руками принялся переключать внимание так успешно, что я вспыхнула, как спичка.
— Адочка, никуда я отсюда не денусь. Я же часть огня, который поддерживает здесь жизнь… Бездна уже утихает, она ведь считывает твой настрой через меня. Тебе придет научиться сдерживаться… И мне приятно, как же приятно — и здесь тоже, — что ты любишь…
Сдерживаться, значит. Это мы еще посмотрим, кто из нас терпеливее. Он увлек меня на ложе, не переставая хитро улыбаться. Мой браслет вдруг отрастил себе цепь и прикрепился к столбику кровати… Секунду назад и кровати-то еще не было.
Ну, Вассаго, держись. Я и с одной рукой устрою так, что ты забудешь, зачем все это затеял. Закрыла глаза, но не до конца. Наблюдала, как он сцепил зубы, — его браслет посылал ему под кожу вполне определенные разряды.
Он выдал витиеватое проклятие и, вместо того чтобы немедленно броситься на меня, стал покрывать поцелуями внутреннюю сторону бедра.
Снаружи ударила молния. Но, по-моему, она не имела отношения к тому, что происходило под землей.
— Ты поставил защиту? Клятье, дай вздохнуть… Вассаго!
Он кивнул, но отвлекаться не пожелал.
— Если я беременна, как ты там убеждал пламя, то скоро тебе придется учиться воздержанию. На пару лет точно. Беременность — это долгий и ответственный процесс… Чего ты смеешься?
**************