Наталья Варварова – Моя фальшивая няня (страница 57)

— Мы призвали тебе, владыка, и теперь просим уйти. Сгорели не только мятежники. Сегодняшний день войдет в историю как один из самых кровавых. Даже демиурги не губили столько демонов в один день. Порядок такой ценой тебе не простят. Температура в горнилах достаточна. Если не уйдешь по доброй воле… Мне жаль, правда.

Асмодей не гневался и не двигался. Он разглядывал испепеленный город.

— Назовитесь. Я должен знать имена тех, кто пойдет против меня. Где были вы, когда демиурги чуть не выжгли все, что способно гореть… Хорошо, там вы еще не родились. Потом меня подняли бороться с мором. Теперь вот это. Я не джин выпрыгивать для вас, как пробка из бутылки. Вам придется взять эти земли на себя. Или умереть сегодня же, если я останусь. Я еще не решил.

Узнаю будущего Вассаго. Он выведет искусство брюзжания на новую высоту.

Астарот не испугался. В истинном облике этот демон выглядел как могучий каменный идол, которого первые люди вырезали из куска скалы.

— Я и мой брат. Люцифер, которого мы привели из-за гор. Степняк Элигор. Его клан пустил корни в этом городе. Так было до сегодняшнего дня… И Вельзевул. Он пока колеблется, но я в нем уверен.

— Новая смена первым титанам? Тебе посчастливилось найти огненный цветок, а вот зачем ты поделился им с Сатаниилом? Твой брат — ничтожество. Он не сравнится с тобой. И даже с ними.

Каменные черты не дрогнули.

— Ты нас не поссоришь.

— Мне нет до вас дела, — сообщил Асмодей.

И он не врал. Его томила другая забота.

— Уходи. Чтобы я ни решил, узнаешь об этом почти сразу.

Астарот вышел молча. Сложно было найти в его лице и фигуре хотя бы отголоски эмоций, если таковые имелись.

— Иди ко мне, — позвал Асмодея все тот же голос. — Оставь их. Пусть возятся.

Демон по-прежнему глядел на мертвую площадь. Я тоже заметила фигуру ребенка, жавшуюся поближе к домам с левой стороны. Он пытался перебежать к выходу на параллельную улицу, но расселины с бьющей оттуда лавой вырастали там, где их только что не было.

Бесенок озирался, ступал аккуратно, потому что видел не далее как на два шага вперед. И мальчик был не один. С другой стороны, так же неуверенно, двигалась женщина со свертком, примотанным к груди. Вместо того, чтобы прятаться с младенцем, она искала своего старшего.

— Сириус! Ты где? Стой на месте.

Асмодей вздохнул. Отвел глаза и поднял руки кверху:

— Пока горит мой огонь, твой огонь не погаснет.

К кому он обращался? К Бездне или к ребенку?



Крыша дворца обрушилась внутрь, не причинив вреда повелителю. Он распахнул недемонических размеров крылья и стал набирать высоту. Что он задумал?

Почему-то меня не подняло следом. Я осталась в виде бесплотного наблюдателя на том же месте. Стояла, пока среди удушающих облаков наливался огнем дракон. Его черная чешуя нагревалась и превращалась в красно-золотую… Но и этого ему было мало. Он вибрировал, словно вытягивал лаву из трещин на земле. Раскалялся сильнее.

В какой-то момент он перестал быть рептилией — наверху завис палящий плазменный диск. Ой, это же солнце, поняла я. Оно стремительно удалялось. Поддержание гигантской температуры теперь происходило без участия внешнего огня.

Согласно легендам, сначала Бездна жила без солнца. Существа на поверхности спасались теплом из глубин мира и светом из таких вот разломов… А потом пламя подарило нам горящую звезду. Только легенды забыли упомянуть, что создал солнце один древний демон, уставший от себя самого. От того, что он нес только смерть.

Значит, я стала свидетельницей обретения нашего светила и какой-то по счету гибели Асмодея. Он нашел способ раствориться в пламени, не ныряя в Горнила. Теперь светило было так высоко, что заняло свое обычное место на небосклоне.

Мрак над землей растворялся. Мать обнаружила своего бесенка и теперь тащила бедолагу Сириуса за руку. Расщелины на теле земли затягивались. Слишком велика была теплоотдача, чтобы продолжать выбрасывать энергию.

Я в одиночестве зависла у дворцового окна. Лучи солнца проникали уже везде. Демонам предстоит выстроить город заново — он будет по-адски прекрасным и перестанет тонуть в полумраке.

Попыталась угадать вокруг солнца знакомые крылья. Не получилось. Асмодей ушел. Он был рожден не только самым могучим из демонов. Он самый.. Самый.

Древнего демона нельзя жалеть, но его можно любить. Через сколько-то эпох я свалюсь ему на голову.

Все не так плохо, Асмодей. Пока горит мой огонь, твой огонь не погаснет… Что-то пребольно толкнуло в грудь. Заполнило изнутри так, что для воздуха не осталось места. Пол разошелся, и я полетела вниз.

Как же повезло — и на рождение солнце глянуть, и в священных Горнилах раствориться. Но я все падала в кромешной тьме, и ничего не происходило. Жар не настигал. Тогда я решила открыть глаза.

Получилось далеко не сразу. Их будто придавило свинцом. А со всех сторон окружали родные голоса.

— Смотрите, она плачет. Суккуба плачет. Это разе не чудо, не обретение четвертой стихии? — хрипловатую Августу ни с кем не спутаешь

— Помолчи, — беззлобно оборвал девушку Патрик. — Это просто слезы.

Действительно, тишина на несколько секунд. Потом опять возня, меня бесцеремонно мяли.

— Я слышу ее второе сердце. Оно бьется. Правда, гораздо медленнее первого.

— Мисс, слезьте с мисс Ады. Она потеряла много сил, — о, а это уже Вилкс.

— Чего вы такие смурные? У них получилось. У нас будет свадьба, а не похороны. И, да, конечно, мне любопытно. Не каждый день история творится на глазах. Когда-нибудь я тоже заберу себе сердце демона.

Кто-то застонал. Кажется, Вилкс. Патрик, наоборот, не проронил ни звука.

Скрипнула дверь. Я могла не открывать глаз. Все равно знала, кто вошел в комнату.

— Густа, демон, который отдаст тебе сердце, проживет меньше минуты. Скончается от тахикардии. Поэтому я бы посоветовал ему поторопиться обратно в академию и забыть сюда дорогу лет этак тысячу.

Повисло новое, недовольное, молчание. Мне показалось, что Патрик тоже не в восторге от вердикта.

— Я пойду, — пробормотал Вилкс. — Отменю визит Марбаса. Госпоже явно лучше. Она улыбается. Плачет только одним глазом.

— Оставьте нас вдвоем… Пожалуйста, — вдруг добавил Вассаго.

Он у меня такой убедительный.

Глава 83.

На меня в упор смотрели его медовые глаза. Пожалуй, красивые. Я уже не раз соглашалась сама с собой, что по этому пункту он даже ничего.

Во рту отвратительно пересохло — как в пустыне. Но Вассаго тут же поднес стакан воды с газом. А ведь я, кажется, не упоминала, что предпочитаю именно ее.

— Когда ты так глядишь, Ада, я чувствую, будто меня подвесили в воздухе вверх ногами. Настолько понравился ифрит и не нравлюсь в этом виде?

— Что, сердце не на месте, Вассаго? — не удержалась я. — Мог бы предупредить. Ты для меня во всех вариантах одинаково великолепен.

Я не стала признаваться, как я млею от юного демона с лавовыми шрамами. Наверняка, начнет пользоваться без зазрения совести.

— Есть такое, — легко согласился он. — Вернее, теперь уже точно на месте. Ты же его приняла. Представь, какая драма, если наоборот… Древнейший демон Бездны гибнет будучи отвергнутым. Я бы наконец удостоился какой-нибудь красивой легенды.

Я вспомнила свой сон — как солнце впервые взошло над моим миром. Подозрительная влага снова появилась в уголках глаз. Алистер собрал ее кончиками пальцев. Мне было бы спокойнее, если бы он сделал вид, что не увидел.

— Слезы огненной суккубы. Любимая, ты понимаешь, что это еще одно чудо? Как роса на заслонке печи. Четвертая стихия, — он задумался. — Полагаю, что ты бы и без нее вошла в число верховных. Хотя бы на том основании, что в силе чар тебе нет равных…

Да, за редким исключением, демоны не способны задействовать все виды магии. Но это исключение как раз склонилось надо мной.

Получается, что я стану единственной демоницей, кто попадет в первый круг. Вот тебе и возвышение дома Кроули… Из беглянки — в супруги вернувшегося из Горнил Асмодея с успешной инициацией и полным контролем над чарами. Откликнулась на вакансию гувернантки, называется.

Ранее женщин, если не ошибаюсь, в первом круге не случалось. Но то ли еще будет… Помня об амбициях Густы, я бы посоветовала всем рогатым милордам подготовиться. Девчонка такая упертая, что и пятую стихию изобретет.

— Не заговаривай мне зубы, дорогой. Я про твое сердце. Природа высших такова, что этот дар не может отойти к той, которая к демону равнодушна. Это привело бы к истреблению вида.

— Да, но ты не представляешь, что это такое — все время рваться к тебе и сознавать, что момент неподходящий, ты не готова принять… Я почувствовал неладное, в смысле ощутил надежду на счастье, когда ты появилась на пороге в грязных башмаках, заляпанной юбке и с лицом чуть краше, чем у кузины нашей кухарки.

Он меня дразнил и получал от этого удовольствие. Вот на что будет похожа наша семейная жизнь — и я не жаловалась. Пикироваться с Вассаго уже стало моей потребностью… Просто сейчас он пытался увильнуть от темы.

Как ни странно, к себе у меня вопросов не было. Почему я, дитя этого мира, напрочь забыла, про то, что происходит между верховным демоном и его избранницей, если связь между ними сильна… вполне укладывалось в рамки инстинкта самосохранения. Мое тело тоже готовилось — и чем больше бы я ждала и переживала, тем сложнее бы приняла второе сердце.