— Аспар спорил, что вам понадобится еще месяца два. Я рассчитывал, что управитесь недели за три. А вы оба молодцы, вообще не стали тянуть. Только чур я должен быть рядом, когда будете обмениваться клятвами. Кто-то же должен стряхивать угольки с нашей адской невесты.
Вассаго похлопал дворецкого по плечу и быстро его выпроводил. В одно мгновение демон облачился в брюки, после чего нырнул ко мне и занял место с краю — так, что я оказалась посередине между ним и Риччи.
— Когда я буду его будить, я переоденусь. Его мы тоже возьмем на церемонию, а дальше я ему объясню, что муж и жена спят в одной комнате.
Мы впервые лежали в обнимку. Если задуматься, то столько всего произошло между нами в первый раз. Я больше не закрывалась и как следует распробовала аромат его кожи. Однако большая часть моего сознания по-прежнему ощущала его взрослым, посторонним и чересчур великим для одной молоденькой суккубы.
У него ведь есть имя. Я даже не вполне уверена, что смогу называть его «Стивен» и не делать при этом книксен. Но отодвинуться он мне не позволил, а, наоборот, спрятал лицо у меня на груди.
— А что с твоими любовницами? — вспомнила я и, как взрослый человек, привела аргументы. — Я могу случайно сжечь тебя или замок, если явишься домой зацелованный. И ведь без разницы кем — хоть суккубой, хоть кикиморой, хоть стервой или дурой. Как объяснть это детям? Давай не совершать фатальных ошибок. Попробуем пожить пока так, а дальше посмотрим.
На Вассаго никогда не действовали разумные доводы. Мне ли не знать. Он отмахнулся, словно я ляпнула какую-то ерунду.
— Ой, забудь. Я не посмотрю ни на кого другого, потому что все время буду отгонять от тебя кавалеров. Как мух. Плюс работы, чую, прибавится. Плюс дети. Эти и другие. Ты сможешь написать трактат «Как сделать из властелина семьянина» и получить ученую степень.
При этом разглядывал меня внимательно и осторожно поглаживал по волосам. Чего он-то нервничает?
— Может, ты скажешь, кто был у тебя первым и я его убью? Исключительно для профилактики. Желающих вдыхать рядом с тобой воздух станет меньше. Избегать начнут. Ты ведь не захочешь остаться в этом замке надолго.
С его ревностью я уже на короткой ноге. Но все равно рассчитывала, что он не посмеет заговорить на эту тему.
— Тебя что-то не устраивает? Может, перечислить весь первый десяток?
Алистер потемнел лицом, однако, к моему изумлению, сдержался.
— Он был один, Ада. Я и не сомневался в том, что он существовал. Такая девушка, как ты, до последнего не смирилась, что отличалась от остальных. Поэтому весь… хм… процесс провела в муках, сдерживая малейшие порывы, чтобы не обратиться. Вряд ли тебе понравилось настолько, чтобы повторить… Впрочем, если бы обратилась, он бы не пережил, — хмыкнуло мое персональное искушение.
Вспоминать первый опыт отчаянно не хотелось. Тогда я выбрала главного красавчика академии. Одаренного — такого, что и самой нравился. В итоге бедный парень провел всю ночь в состоянии дичайшего напряжения. Не получил разрядки, зато приобрел нервный тик. Мальчишка начал бояться меня до такой степени, что уже утром написал заявление о переводе.
Вассаго я его, разумеется, не сдам, а сам он вычислить не сможет. Мы тщательно скрывали отношения. Но с этой болезненной ревностью Асмодея мне придется жить.
— Нарываешься на комплимент?
— Как всякий влюбленный индюк, хочу, чтобы ты взахлеб рассказывала, как тебе было хорошо.
Я легонько запустила в него чарами. Пускай ему будет сладко… Алистер незамедлительно послал мне ответ. И я тут же без всякого сопротивления обмякла, как желе, прильнув к нему. Один раз можно побыть слабой, а вот завтра пощады он не дождется.
— Ада, ты точно в порядке? Нигде не колет?
Демон приподнялся на локте и завис надо мной. Открыть рот я не сумела, стремительно погружаясь в сон. Но что-то в этом сне было неправильно. Он затягивал меня словно в чужую историю.
Глава 82
Меня резко выбросило туда не знаю куда. Я оказалась в комнате, которую так и тянуло сравнить с пещерой. Стены и пол сложены из грубых булыжников. Освещения не было — лишь пустые держатели для факелов.
Зловещий красноватый свет шел из окна. Точнее из вырубленного в стене широкого квадрата. Уперевшись рукой в этот проем, стоял высокий мужчина в темном плаще, который тянулся за ним по полу.
Что-то во мне дрогнуло. Потому что я его знала. Но необычным было другое. Фокус сместился, и я перестала смотреть ему в спину, а вместо этого глядела уже его глазами… Чувствовала глухое раздражение от неудобства, причиняемого одеждой. Только что он парил, обдуваемый горчим ветром, а тут снова пришлось встать на две ноги и ещё облачиться в человеческие тряпки.
Тем временем через окно-дыру открывалась жуткая картина. Остовы сгоревших домов пустыми глазницами снизу верх смотрели на демона. Кошмар заключался в том, что я узнавала эту местность.
Это площадь Единения, главная площадь нашей столицы, — и эти выжженные кварталы в общих чертах повторяли современные. А вон торчит Двуглавая гора, заслоняя перевал Проклятого. Пыльная река и сейчас бежит в том же русле. Только здесь все мосты разрушены, а в городе, в котором Элигор не устает наводить порядок, их уже тридцать три. И чуть ли не каждый год открывается новый.
Таких высотных домов на десять этажей и выше больше не строят. Мэр приказал углубляться вниз, что называется, поближе к огню. А, может, причина в том, что эти наземные постройки слишком легко горели, в то время как нижние ярусы вырубались в камне…
Не ставилось сомнений и в том, что это за место, откуда мы с демоном наблюдали за городом. Дворец правителя Ада.
Сейчас это неприметная махина, организованная таким образом, что вход в нее затерялся где-то среди бесчисленных тесных улочек. Хибары переходили одна в другую... Затем посетитель вдруг попадал в коридор, который вел в приемные покои, а затем и к Горнилам. На площадь же по-прежнему выходила отвесная стена, которая терялась где-то в тучах. Только, гуляя перед дворцом, я ни разу не замечала на ней окон.
Теперь у меня появилась возможность взглянуть на Бездну со стороны повелителя. В это время не в моей груди поднималось ворчание — в какой момент все пошло не так? Мятежники бежали, поддержавшие их кочевники разбиты и стали пищей для пламени. Орды, поверившие в ослабление империи, тонкими ручейками возвращались в свои пустыни с тем, чтобы там сгинуть.
Однако есть и плохие новости. Вызванный демоном огонь спалил не только несколько домов, где жили изменники. Он перекинулся дальше, и за полчаса от самого большого города на пять ближайших миров остались лишь стены. Крылатые войны вытаскивали всех, кого успевали. Молодые герцоги объединили усилия и создавали порталы, способные вместить сотни жителей за один переход.
Но сам Асмодей, а это был он, оказался не в силах помочь. Он сдерживал ярость Бездны, что бесновалась в Горнилах. Негасимый огонь грозил вырваться на свободу.
Мне было не разобрать, из-за чего так полыхнуло. То ли кочевники убеждали изменников погасить Горнила и усадить там своих богов, то ли из Чертогов сюда доставили охлаждающий элемент, способный ослабить наше пламя. Пресветлые славились своим умением обращать любые распри в свою пользу.
Асмодей уничтожил предателей и развернул полчища, но к такой цене никто оказался не готов… В том числе и он сам. В нем билось живое сердце. Уже не та искра, которую вложила Бездна каждому из своих первых детей… И это сердце сейчас могло остановиться от боли.
На площади не осталось ни одного ровного клочка мостовой. Ее как будто перепахали огромные жернова. Всюду, сколько хватало глаз, тянулись рвы и рытвины, откуда фонтаном била лава. Я никогда не наблюдала ее так близко к поверхности.
Для этой катастрофы существовало специальное определение — что-то про огонь, вырывающийся из-под пепла. «Игнисинерия», если я правильно помню. Но ее так давно не случалось. К тому же науки, изучающие структуру нашего мира, преподавались в академиях весьма поверхностно.
А еще я слышала голос, звучавший внутри Асмодея. С ним говорила Бездна. Высочайшая честь для любого из нас, но вместо восторга я лишь переживала, что это добьет его окончательно.
— Лжецы и предатели. Они недостойны топтать землю надо мной. Я отдала всех сыновей, каждого из вас, а они попробовали отречься. Возвращайся. Твой огонь успокоит мою скорбь. На престол взойдет правитель, которого они заслужили.
Он сбросил плащ. Тело облегала легкая кольчуга. От него требовалось расправить крылья и рухнуть вниз. Туннель к жерлу Асмодей мог создать прямо из башни. Однако древнейший медлил.
— Не все были виновны. Не все из виновных желали твоего низложения. Я читал их мысли. Они всего лишь хотели покоя и мирно растить детей. Ядро нашего мира концентрирует бесконечную энергию и при этом нестабильно. Это неподходящий сценарий для равномерного развития цивилизации.
Столько мудреных слов я от Асмодея не слышала ни разу. Бездна тоже потрясенное замолкла. Могла ли крамола проникнуть в лучшего из нас? Добраться до протодемона.
Однако он перестал разговаривать сам с собой не потому, что в нем замолчал огонь. Раздались шаги, и в залу ввалился еще один демон. За счет рогов он казался выше, а телосложением изначально был крупнее… Я догадалась, кто это. Легендарный Астарот — единственный, кто не побоялся приблизиться к Асмодею в эту минуту.
