Наталья Варварова – Моя фальшивая няня (страница 21)

— Я осознал всю глубину твоих неприятностей и отправился по знакомым семействам подслушивать и подглядывать. Все ради тебя, неблагодарная девчонка! — кого-то он мне сейчас напоминал, даже интонации сэра Стивена скопировал. — Владыка ищет тебя, устроил ловушку в доме отца. Мол, сердечко у тебя нежное, если не на богатства клюнешь, то с родителем попрощаться не откажешься.

— Ясно. Шпионил для барона, значит. Зато воздух не портил. Передай, что мне не нравится, когда копаются в моей жизни и в переписке.

Верн закоптил еще сильнее. Было похоже, что рядом жгли шишки и что-то пряное, терпкое и сладковатое.

— Обязательно, — ухмыльнулся змей. — Расскажу, что первая невеста Бездны — ты, кстати, до сих пор значишься в списке под номером один — в неглиже и с румянцем на щеках протягивала руки и со слезами умоляла его. Грудь у нее в действительности вовсе не плоская. По моим оценкам, размер этак…

Верн заслужил за сегодня свой первый огненный шар. Не представляю, почему сдерживалась так долго.

— Только посмей рассказывать, как я выгляжу без личины. Я тебе рог за рогом поотрываю и засуну в… забитые серой уши. Раз больше все равно некуда.

Виверна гоготнул, как будто я пошутила. Я же прикидывала, получится ли проредить его шикарный гребень и какое заклинание подойдет для этого лучше.

— Смотрите на это иначе. За последние два дня ваши акции на рынке невест выросли до самых Чертогов. У барона шестьдесят легионов одних только виверн — делим пополам, за вами тридцать. Умножаем на огромные подземные угодья. Размеры никто не считал, потому что так низко ни один обладатель измерительных приборов еще не спускался. Про всякие там сокровищницы, полные редких каменьев и магического оружия, даже говорить не стоит. Но ваша доля, определенно, превысит все, чем когда-либо владели Кроули.

Ага, мне бы отсюда вывезти себя и родной саквояжик вместе с рагнаром. И мне хватит. Пусть Алистер сидит на своих несметных богатствах и крутит хвостом. Ящерица! Однако я не утерпела.

— Да, так и представляю бессчетные обозы моего имущества, отправляющиеся отсюда в столицу.

Виверна еще раз благодушно расхохотался. Даже отпираться не стал:

— Со всем этим добром вы можете достаться только одному мужчине. Остальные, боюсь, плохо кончат.

— Спокойной ночи! То есть сгинь. Не хочу угореть во сне.

К моему изумлению, Верн сразу повиновался. Гримаса на страшной морде более всего напоминала насмешливый оскал. Я бросилась в кровать, и сегодня все-так добралась до талмуда по древней истории. Пора разобраться, что за феодал нанял меня на работу.

Я уснула с книгой в руках, не помолившись и не потушив свет. Однако через некоторое время распахнула глаза. По комнате кто-то шлепал босыми ногами.

Глава 34.

На коврике у кровати стоял Риччи, прижимая к себе медвежонка. Я зажгла лампу и заметила, что мальчик плакал. Первой мыслью было, что это с умыслом наведенный морок. Ну, каким образом ребенок, которому не исполнилось и пятидесяти, прошел через заграждения в своей и моей комнате?

Но магический след подделать невозможно. На меня и в самом деле смотрел несчастный Риччи и размазывал по щекам слезы. Я замерла, не очень представляя, что делать. Мальчик вышел из портала, очертания которого сейчас растворялись в воздухе. Одного я отправить обратно не могу… Вызвать прислугу, позвать Верна?

Порталы здесь открывали только те, кому это дозволял Их милость, а я высочайшего разрешения так и не получила. Не идти же с мальчиком блуждать по моей карте… Что-то подсказывало, что в замке сейчас небезопасно даже мне.

— Мне приснился демон со шрамом на все лицо. Он звал меня к себя и говорил, что покажет, где мама. А еще он… он сказал, что папа больше не придет.

Я вздохнула. Попробовала вспомнить, был ли у того красавца, ласкавшего баронессу, особо выдающийся шрам. Не вышло. Детали его внешности подозрительно расплывались.

Свесила ноги с кровати и потянулась к малышу. Тот как будто этого и ждал. Чуть не опрокинул обратно; немного повозился и спрятал лицо у меня на животе.

— Это дурной сон, — с сомнением произнесла я. — Но ты, на всякий случай, если снова будет звать, не ходи. Я же обещала, что разузнаю все про маму.

— Я сказал ему, чтобы убирался. Что папа ему задаст и что ты тоже очень сильная, найдешь его и поджаришь. И потом… я еще немного соврал, чтобы отстал.

Я обняла его, подтянула повыше и забрала на кровать. В конце концов необязательно тащить ребенка обратно в спальню. Раньше утра его не хватятся. Мы с ним доберемся в нужное крыло уже при свете солнца.

— Ты молодец. Нельзя давать страхам завладеть собой. Их можно победить, обмануть или спрятать подальше, если первые два способа не увенчались успехом. Ты проснулся, все в порядке.

Мне самой не понравилось то, что я только что сказала. Словно допускала возможность, что до Риччи могли дотянуться прямо во сне. Вообще-то такая магия существовала, но она под еще большим запретом, чем та, которую прятала я.

— Я сказал, что мне теперь не так уж важна мама. Что ты даже лучше.

Мальчик всхлипнул с надрывом.

— Ты же не оставишь нас с Густой? Сестра тоже хотела бы, чтобы ты была с нами. Но она привыкла скрывать. Она любит маски.

В этом месте я тоже чуть не заревела.

— Риччи, гувернантка живет при детях, пока они не вырастут. Когда они уже взрослые, то часто между ними сохраняются теплые отношения. Они переписываются, шлют друг другу цветные открытки.

Я не стала рассказывать, что ни одна из моих гувернанток не выносила свою работу. Они не задерживались больше чем на год, опасаясь, что я, как прокаженная, сею рядом с собой заразу.

— Мне не нужны теплые отношения, — заявил, как взрослый, но заревел по-настоящему. Так, что моя сорочка намокла на животе и на груди. Детские пальчики впивались мне в плечи.

Понятно, что ему нужно. Безусловная любовь и уверенность, которую она несет. Уверенность, что от тебя не отвернутся, если ты допустишь ошибку или случится несчастье. Как в случае с родителями и этой моей проклятой магией.

— Дай мне ладошку, Рич. Ты не один, понимаешь? У тебя есть папа. Он ради тебя горы свернет.

Мальчик доверчиво протянул правую.



— Он не всегда в замке. Сейчас я его не нашел и сразу подумал о тебе. Ты не отдашь меня никому?



Нечего делать. Я тоже раскрыла свою ладонь и позволила распуститься по центру огненному цветку. Родовая печать Кроули сияла в полумраке спальни так же величественно, как на алтаре любого святилища…

— Если ты согласишься взять этот цветок, то ты станешь частью моей семьи. Я всегда услышу зов и встану на твою защиту. Но вряд ли твоему папе это понравится.

Во времена кровавых распрей демоны таким образом принимали в свой клан чужих детей. Магия смешивалась и в конечном итоге попадала в кровь. Риччи не раздумывая прижал ладонь к моей, а потом соединил наши пальцы. Я вздрогнула, потому что было по-настоящему больно. Ребенок хлопал глазами и улыбался.

— Немножко чешется. У тебя тоже? — воскликнул он теперь уже с воодушевлением.

Мда, вот она, разница магических потенциалов. Меня колотит от того, что моя магия соприкасается с его, а ему, принимая довольно сильный огонь, всего лишь щекотно.



По правилам, я заслуживала суда за то, что провела ритуал без согласия его и своих родичей. Но малыш плакал и отчаянно просил защиты.

— Давай пока это останется секретом. От папы нельзя скрывать такие вещи, но у нас с ним все сложно. Он хотел найти женщину, которая бы тебя опекала. А ты захотел, чтобы это была я. Стать частью Кроули не так уж плохо.

А вот заявить права на ребенка могущественного демона с ужасным характером вряд ли хорошо… Риччи перестал трястись. Разлегся на подушках, при этом не выпуская мою руку. Осторожно провела над его головой несколько раз и чуть не застонала.

Я не ошиблась — демон со шрамом не приснился, а явился к нему в сон. Аккуратно принялась расправлять последствия грубого вмешательства в разум мальчика. К счастью, не столь уж глубокого. Риччи уже сопел в полусне.

— Когда он услышал, что у меня есть ты, то облизнулся и сказал, что жалеет, что не догнал и не познакомился с тобой, — прошептал мальчик, из сознания которого травмирующие воспоминания постепенно исчезали.

Вот и разгадка. Либо тот самый герцог, либо кто-то захотел, чтобы мы так думали. Главное, что Риччи сейчас в безопасности. С остальным будет разбираться барон. Уж я прослежу. Некто в замке опять стал проводником и навел эту дрянь на мальчика.

— Он больше не придет к тебе, но я отправлюсь за ним. И мы обязательно познакомимся.

Риччи уже не слышал. Он уснул. Я тихонько поцеловала его в нос, разрываясь от нежности и от желания немедленно броситься на поиски твари, которая посмела его атаковать.

Утром меня разбудил не робкий стук горничной и не звон колокольчиков от повозок, которые подвозили в замок еду. Проснулась я от пристального и неуютного взгляда. Голова Риччи покоилась на моей руки. Он прижимался ко мне и во сне.

— Чудесное видение, — этот голос мог принадлежать только демону, которого я меньше всего желала найти у себя в спальне. — Все слуги, включая Вилкса, вежливо отказались идти за Риччи в эту комнату. А он проспал утренние процедуры. Он обычно встает раньше, чем Ваше Сиятельство изволит продирать глазки.