Наталья Варварова – Моя фальшивая няня (страница 10)

— А, ну, стоять! — ледяным голосом Алистера можно было резать сталь. — Соглашусь, что после всего вами пережитого с моей стороны было крайне не любезно подвергать вас допросу. Опишите мне внешность демона завтра. Тем более что я почти на сто процентов уверен, кто это… Давайте уже подпишем договор.

Я самостоятельная молодая женщина. Кто попало ни за что не будет диктовать мне условия. И разговаривать, как с дурочкой.

— На испытательный срок, то есть на месяц? — мой голос прозвучал слишком тихо, а сказанное ни чуть не походило на решительное «нет».

— С возможностью продления, с удвоением жалования на этот период и с утроением далее.

Но видя, что я продолжаю колебаться, барон добавил:

— Я возьму тебя свою защиту, Ада. Даже если выяснится, что ты здесь прячешься не просто от дурной славы или от обиженного любовника. Не смотри на меня так. У меня нет привычки приставать к молоденьким девушкам, если они сами об этом не попросят.

Вот в последнее я охотно поверю. Большинство дам превращаются в безвольный пудинг после одного его подобного взгляда. И скорее всего не просят, а умоляют или впадают в оцепенение.

— Запишите это в договоре тоже. И имейте в виду, что я соглашаюсь ради детей. Подозреваю, что пожалею об этом.

Барон не стал спорить и добавил в соглашение «корректное поведение и отсутствие поползновений по отношению к мисс Аде Смит». При возникновении подобных оказий бумага переставала действовать, и я получила бы серьезную компенсацию в размере двух годовых окладов.

Затем сэр Стивен достал кинжал. Каждый из нас сделал надрез и окунул перо в собственную кровь. Барон был так любезен, что тут же затянул не только свой, но и мой порез тоже.

Пока он готовил бумаги, я успела выплеснуть на себя полфлакона подавителя, и по всему кабинету разошелся запах гниющего дерева. Алистер никак не прокомментировал мое поведение, лишь высоко задрал правую бровь.

— Я уверен, что заключил отличную сделку, Ада. События этого дня убедили меня в этом, — коротко улыбнулся он и стал опять похож на мрачного солдафона.

Жаль, что на леди Адаманту Кроули договор не распространялся. Уже у себя в комнате я поздравила себя с тем, что мне повезло устроиться на работу к самому подозрительному типу из всех, что мне попадались.

Глава 17.

— Я совсем не помню маму, — выдал Риччи, когда я в очередной раз попробовала выйти из комнаты.

До этого я два раза поправила мальчику подушку, три раза подала стакан воды и полчаса искала потерявшуюся мягкую игрушку виверны. Вообще-то он спал с медвежонком, но перед моим уходом сообщил, что мишке скучно и сегодня они будут спать втроем.

Сначала все шло хорошо. Я читала ему сказку про мальчика, которого злые родители отправили в лес, чтобы он там умер, — но храбрый ребенок перебил всех разбойников и великанов и опять вернулся к папе и маме.

На мой вопрос, не зарежет ли он и родителей первой же ночью, Риччи ответил, что это я не права и это отличная семья. Отец с матерью, по его версии, любили своего малыша и отвели его не на смерть, а тренироваться защищать их на старости лет.

В коробке под кроватью у него шуршали змеи, в клетке ухала сова, и одиноко мальчику точно не должно было быть. Служанка, которая провожала меня сюда и ждала, чтобы забрать, уже несколько раз заглядывала в комнату.

— Это нормально, — поспешила я успокоить ребенка. — Тебе было лет сто, когда ее не стало.

Еще я могла бы добавить, что иногда родителей лучше не помнить, чем помнить. Но вряд ли он меня поймет. Из того, что я успела заметить, и Августа, и Риччи обожали своего отца.

— Густа говорит, что она хоть по дням перескажет, чем занималась в свои сто. Мне кажется, что я тоже мог бы описать… кормилиц. Они быстро менялись. Помню, как папа начал меня подкармливать летучими мышами, но они были жесткими. Он принес большую крысу: она дергала длинным хвостом и совсем не казалась вкусной… Почему я не видел маму? Сколько я ни просил, мне не показали ни одного ее портрета.

Под его умоляющим взглядом я снова уселась на стул у кровати. Какой странный рацион. Наверное, это связано с тем, что у Вассаго есть какая-то животная ипостась, для которой в виде прикорма не годилась человеческая пища.

Я все больше подозревала, что странная магия отца передалась и мальчику. Иначе, чем объяснить, что у меня не получалось положить конец его манипуляциям и отправиться спать самой.

Про себя я отметила, что обязательно подниму тему матери в разговоре с Вассаго. Риччи судя по всему готов обсуждать ее бесконечно.

— А если она была похожа на вас? У меня светлые глаза и светлые волосы.

— Риччи, у меня волосы меняют цвет. Неудобно, и многих знакомых это пугает. Уверена, что мы узнаем что-нибудь про твою маму.

Ну, вот опять. Я же зареклась давать обещания ребенку в не очень понятной ситуации. Но его чистые голубые глаза сияли отнюдь не из-за чар. Мальчик изо всех сил сдерживал слезы.

— Малыш, давай я обниму тебя и пойду к себе. Мы составили подробный план на завтрашний день. Ты покажешь мне любимые игры, а я расскажу историю про то, как казнили двух первых царей. Потом мы пойдем на полигон и ты поучишь Густу метать огненные шары прямо в цель. Если мы оба не выспимся, от чего-то придется отказаться.

Риччи охотно потянулся ко мне. Для этого он поднялся на кровати и крепко-крепко обхватил меня за шею. Учитывая, что сила в нем уже имелась, то на меня словно накинули капкан. Только теплый и мягкий. А еще всхлипывающий. Поэтому я не вырывалась; лишь прикрыла глаза.

— Я знаю, что моя мама не умирала, — прошептал он мне в ухо. — Августа с папой что-то скрывают.

Это добило меня окончательно. Я нежно обхватила его в ответ, а потом расцеловала в обе щеки. Тем самым нарушила кучу правил. Во всех курсах педагогики отдельно подчеркивалось, что с воспитанниками нельзя допускать тактильный контакт.

За спиной раздалось покашливание не самого деликатного свойства. И все равно я не поверила своим глазам, когда обнаружила в комнате Алистера. Это же как бесшумно он двигался…

— Если я расскажу, как сильно меня подводили и подводят женщины, вы тоже обнимете меня на ночь, милая Ада? — насмешливо поинтересовался этот гадкий тип. — Ваше жалование в несколько раз превосходит оклад в лучших домах столицы, но раздел о воспитании детей младшего возраста вы, похоже, пропустили…

Да, напрасно я рассчитывала, что после произошедшего в кабинете сэр Стивен будет держаться от меня подальше. Но этот упрек я приняла молча. Не хватало еще припираться при ребенке. Или, что еще хуже, напоминать его папаше, что я не так уж держусь за это место.

— Рич, отпустим Аду отдыхать? Я посижу с тобой, пока ты не уснешь.

— Папа, только не уходи сразу. Убедись, что заснут Бум и Хрум.

Так звали виверну и медвежонка… Крепкие руки сняли с меня Риччи, и барон принялся катать мальчика на шее по комнате под его громкий визг. И это он только что пытался обвинить меня, что я его балую?

Служанка уже вела меня по бесконечным коридорам в спальню, а я продолжала недоумевать: как в одном Вассаго уживались и негодяй, и любящий родитель…

Глава 18.

Я сидела за столом в ночнушке и наброшенном сверху халате. В комнате, действительно, было крепко натоплено — без всякого камина или печки. Перед тем, как раздеться, убедилась, что спальня закрывалась на ключ изнутри. В этом странном замке можно ждать любых визитеров.

Впрочем, мне ли бояться. На столе большая чашка фирменного взвара от Мадлен. Кухарка смешала несколько видов болотных ягод, и даже толика алкоголя мне на этот раз бы не повредила. Время приближалось к полуночи. Все обязанности перед семейством барона исполнены.

Тем не менее, я еще не легла, так как дописывала письмо брату. Мы с ним условились, что он будет получать от меня ежедневные весточки. В детстве я и Патрик изобрели собственный шифр, но все равно я пересказывала свой быт в самых общих чертах — чтобы не дать ищейкам деталей, по которым меня можно было вычислить.

Так, сегодня я сообщила, что подружилась с хорошими людьми, чувствую себя превосходно и, наверное, замолчу на несколько дней. Письма шли не Патрику, а его университетскому приятелю. Тем не менее, обременять местную почту еще одним постоянным адресантом я опасалась.

Запахнула письмо в ящик сбоку от стола, указала промежуточный адрес отделения в Хлимпе — том самом ближайшем городишке — и подожгла синим огнем для последующего перемещения. Конечно, Вассаго будет знать, что из его дома ушло письмо, но не сможет проследить ни адрес получателя, ни содержание. Впрочем, в следующий раз я лучше доберусь до городка сама и вышлю весточку напрямую.

Из коридора раздавался простуженный скрип половиц. Алистер успел предупредить меня, чтобы по ночам я не высовывала носа из спальни. А как перемещаться днем и не проваливаться в «закрытые для посторонних покои», имевшие привычку внезапно распахиваться, — этого он не объяснил.

Мда, всего за день я добилась ошеломительных результатов. Устроилась на работу в полную семью, где муж, на первый взгляд, не показался идиотом и потаскуном. Не беда, зато на второй, у него открылась способность очаровывать с пол-оборота, а также выяснилось, что его жена загуляла с адским герцогом. Так-с, что еще я упустила?