Наталья Варварова – Моя фальшивая няня (страница 11)

С одной стороны, у меня жалование, которому позавидует любая гувернантка со стажем. С другой — мне не нужны деньги. Даже в бегах я спокойно распоряжалась бабкиным состоянием. То есть в любой момент могла вытащить из саквояжа украшения, самородки и монеты любых эпох. Ну, и облигации.

Инквизиция пока не нашла способа, как перекрывать такие индивидуальные каналы. Везде, где работала моя магия, я сумею получить доступ к своему хранилищу.

Интересно, что бабуля не изменила завещания даже, когда выяснилась моя, хм, специфика. Она решила, что я во что бы то ни стало должна остаться независимой. Мы с братом подозревали, что эти клятые способности достались мне от нее. Только Варлампии Кроули удалось скрывать запретную магию в течение жизни, а мне повезло меньше.

Разумеется, родители не стали бы снабжать меня деньгами. Мама умерла пятьдесят лет назад, но настроена против меня была еще решительнее, чем отец. Это она настояла, чтобы меня примерно в возрасте Августы удалили из дома во избежание, как она выражалась, грязных сплетен.

Я задула лампу, погасила вторую и с удивлением уставилась на светящуюся в темноте раковину, оставленную Виверной. Вот так подарочек. Кроме того, внутри тусклым светом мигало еще что-то. Я достала из дурацкой чаши флакон с голубой жидкостью. Сама Вверена, которой я могла бы задать вопросы, обреталась где-то еще.

Недоумевая, я поставила склянку обратно. Неужели я похожа на особу, что будет вскрывать неизвестно что… Можно отлить каплю, допустим, на эту тарелку, нагреть ее и провести несложный опыт… Нет, нет и нет! Я спать.

На голове, из-за количества шпилек и заколок, у меня громоздилось нечто вроде клетки. Все потому, что утром распустившиеся за ночь волосы мне ни за что не расчесать. Стараясь не перевернуть эту конструкцию, направилась к кровати, как вдруг в дверь осторожно постучали… Да закончатся на сегодня уже сюрпризы?

Я застыла на полпути между ложем и порогом. Про открывать или не открывать, Вассаго, кстати, не упоминал.

— Эээ… Кто там? — голос получился неустойчивым и вполне соответствовал не могучей магичке, а молодой девушке, оказавшейся ночью в крайне подозрительном доме.

Прозвучало что-то вроде сдавленного стона, а затем клекота. Не такого ответа я ожидала. Потом ухо уловило слабый шорох, и все это безобразие закончилось громким и пронзительным визгом, наподобие кошачьего. Примерно такого можно добиться, если наступить кошке на хвост.

Я покачала головой, несмотря на все риски, и сделала два решительных шага к кровати. Но не тут-то было. За окном случилась вспышка яркого света. Увидеть ее не помешали даже плотные занавески. И почти сразу же по стеклу принялись царапать чьи-то когти.

Без сил я опустилась на кровать. Природное любопытство за день полностью выдохлось. Ничто не мешало мне создать два боевых заряда и выяснить, что за клятье творилось снаружи, но вместо этого я начертила вокруг постели двойной фамильный огненный круг, наплевав на все риски быть обнаруженной. Этим не ограничилась — крест на крест запечатала дверь и окно.

Пусть сначала войдут в помещение, где изволила спать леди Кроули.

Беруши, которые так часто спасали меня в академии, пригодились и здесь. Я помолилась вечному пламени и пожелала всем моим врагам долго гореть в той его части, где похолоднее.

Глава 19

Меня разбудила Мадина, горничная, которую приставили специально ко мне. Наверное, в ее обязанности входило обслуживать гостей, потому что у леди Сильвии имелась своя служанка, а у Августы — своя.

Скорее всего она постучалась, — этого я не слышала, — зато проснулась от ее громкого визга. Моя дверь полыхала в черном зареве и дымила так, будто ее набили мокрым тряпьем.

— Не говори барону, хорошо? — попросила я, наскоро потушив. Между прочим, убирать пламя огненному магу не так уж и легко. Для этого требовалась концентрация, а вот как нейтрализовать вонь…

Все равно, пока не разберусь, что за истории тут творятся под покровом ночи, заслоны не сниму.

В пользу замка говорило то, что спала я отлично. Многовековой прах в комнатах не могли вытряхнуть из щелей даже работящие мелкие бесы. Стенания, продолжавшиеся почти до самого утра, служили успокаивающим фоновым шумом. Правда, я предпочитала грозу и ливень, но это как повезет.

Успокоив Мадину, — все-таки девушка служила в доме демона и повидала разного, — я принялась за принесенный ею завтрак. Служанка, прежде чем уйти, окинула меня таким взглядом, что стало очевидно — в местной табели о ранга я поднялась на уровень между леди баронессой и господскими детьми. Вассаго парил где-то в вышине, но туда мне и не нужно.

Гренки, пережаренный бекон, яйцо, подгоревшее до состоянии подошвы, целые пригоршни черного перца — Мадлен знала толк в правильном энергообмене. После еды я могла бы извергать огонь не хуже виверны.

Вспомнила я о змее, а вот и он. Уже кряхтел у меня на стене, устраиваясь поудобнее.

— Где тебя носило всю ночь? Собиралась задать пару вопросов насчет барона, и теперь уже некогда.

— Поставь подносик в чашу. Вот тебе и польза, — вместо ответа заявило существо, вращая алыми очами. — Все, что сюда ни закинешь, отправится по назначению. Порожняя посуда — на кухню. Пакет с мусором — на свалку. Письменное указание — тому, кому оно предназначено.

Мне стало интересно. Поднос исчез с громким хлопком. А если я усядусь туда, то что произойдет дальше? Можно ли попасть в то место назначения, куда мне в данный момент требовалось…

— Я бы не рисковал, — припечатала виверна. Про себя я уже окрестила его Верном. А что? Хорошее имя, породистое. — Это внутренний замковый канал, приспособленный Домом для нужд Дома.

— Ага, — глубокомысленно изрекла я. — Не буду и пытаться без острой необходимости.

Но Верн не считал тему законченной.

— Вот если тебя признают сами Вассаго, тогда другое дело. Сможешь вытворять в пределах замка, что пожелаешь.

Вообще-то мне их замок без надобности. Отличное жилище для темного властелина… или владычицы, но у меня другие планы на жизнь. Я покорю миры за пределами Бездны. Мы, Кроули, никогда не мелочились.

— Все трое признают, или достаточно детей? С Густой и Риччи у меня проблем не возникнет, — сделала я самонадеянное заявление.

Виверна разразился пакостным смехом.

— Достаточно одного барона… Ты в курсе, что его брак с Сильвией не считается таковым, потому что не подтвержден искрой из Горнил? Господин собирался, но шансы на принятие баронессы в качестве законной супруги все таяли и таяли.

Я вздохнула. Для демонов существовала большая разница между союзом, скрепленным пламенем и закрепленным юридически, — но и тот, и тот являлись браком. Искры удостаивались семьи с высоким уровнем совместимости, с сопоставимыми магическими данными; одобрение Бездны служило подтверждением, что их потомство будет процветать.

Но что делать тем несчастным, кто не встретил такую пару? Тем более оставалась надежда, что магический фон жены под воздействием супруга будет меняться. Вот Вассаго один раз повезло, но это не значило, что его вторую попытку, Сильвию, можно отодвинуть в сторону, как мебель.



Образ взъерошенной и измятой красавицы в объятиях герцога встал перед мысленным взором. Как сильно бы я ей ни сочувствовала, следовало признать, что эта женщина несла серьезную угрозу. Она впустила в замок могучего демона, зная, что враги ее мужа безуспешно пытались достать его детей. А я еще скрыла этот факт от барона.

— Я тебе уже говорила, что твой Вассаго меня не интересует. Поэтому закроем тему. Может, через тысячу лет, но союз барона и баронессы украсят-таки детские пеленки.

— Чур меня, чур. Но пока ты спала я к тебе присмотрелся. Ты юная, крепкая, с мощными костями; какой замечательно широкий малый таз… Магии до ж… В смысле, хоть ложкой ешь! Твои особенности немного портят картину. Но так для того и созданы иссушающие кандалы. Закрыть тебя в спальне и…

Бряк! На месте, где только что красовалась довольная морда, образовалась воронка со сколотыми краями. Если кто-то из слуг донесет барону, как вольно я обращаюсь со стенами, то мое жалование чувствительно убавится.

Но, когда я заплела косу, — что толку городить высокую закрытую прическу, если в пропитанном огненной энергией замке волосы все равно окажутся на свободе после обеда, — Верн объявился вновь.

— Ты почему не взяла мою скляночку? Волосы перестанут путаться. Ночью и днем сможешь делать с ними, что хочешь. Только на цвет я повлиять не смогу. Считай это подарком от нас.

Я не успела уточнить, от кого "нас". К тому же Верн, уползая обратно в стену, все испортил:

— Учти, что ему нравятся девушки с темпераментом. Чем круче нрав, там веселее охота…

Вторая воронка появилась чуть выше первой. Но стекляшку свою оставил, клятый сват. Я еще раз осмотрела его подношение, в котором время от времени лопались пузыри цвета индиго. Вечером все-таки возьму жидкость на анализ.

Часы пробили одиннадцать. Мадина, суетливо щебеча, повела меня к Риччи. Мы с ним условились, что посмотрим книги, которые хранились в его комнате.

— Господин барон пожелал мальчику доброго дня и только что ушел. В это время молодой господин обычно играет час-два у себя. Потом обедает, и няня ведет его гулять перед дневным сном, — докладывала горничная.