Наталья Цветкова – Записки у изголовья массажного стола (страница 6)

3 

Зачем нужна полная амплитуда движений в суставе?

С тем что такое нормальная амплитуда движений в суставах, разобрались. А зачем и почему нужна возможность совершать в суставах движения полной амплитуды?

Понятно, что если движения в каком-то суставе, и даже одно из движений в нём, ограничены очень сильно, почти совсем невозможны, это неудобно. Мешает ходить, например, или одеваться-раздеваться. Или поворачивать голову, и приходится разворачиваться всем корпусом. Или не гнётся совсем палец на руке, и этой рукой сразу мало что можно делать. Есть такие движения, сильное ограничение которых делает человека инвалидом. Такие случаи не вызывают вопросов: каждому ясно, что ситуацию нужно исправлять, насколько это возможно.

А есть движения, которые в принципе можно даже вообще не делать, и жить это вроде бы не мешает. Например, спокойно можно обойтись без замыкания рук в замок за спиной, когда одна идёт над плечом, а вторая – снизу, мимо поясницы и выше к лопаткам. И где-то на уровне лопаток руки встречаются, и могут ухватиться друг за друга. Или не могут, потому что не дотягиваются, у кого как. Казалось бы, какая разница? Так делать не нужно в быту, и работа в большинстве случаев от невозможности этого движения не страдает.

Но если человек не может соединить так руки в замок за спиной, это означает, что у него ограничено вращение плечевой кости в плечевом суставе, а может, и другие движения в плечевом суставе. Интересно, что то же вращение плечевой кости может быть ограничено при поднятой вверх руке и совершенно свободно происходить, если рука висит вдоль тела или отведена в сторону и т.д. Уже то, что человек может вращать плечевую кость, когда рука висит вдоль тела и не может делать вроде бы то же самое, когда рука поднята вверх, говорит о том, что причина органичения – «не в железе, а в софте», то есть сам сустав не повреждён (например, воспалением) или его повреждение (например, небольшой артроз) не мешает движениям. И связки, мышцы и все остальные структуры, которые задействованы в этом движении могут быть в порядке. И всё ограничение движения в части случаев – из-за нарушения управления мозгом движениями. Это не грубое органическое нарушение вроде инсульта или ДЦП, а небольшое и функциональное. То есть мозг тоже в полном порядке, но почему-то «решил», что такое-то движение делать нельзя. Больно или человек не умеет. И не может научиться, что интересно, хотя другие движения вполне может освоить.

Когда какое-то движение Х становится невозможно вообще или в какой-то степени, меняются паттерны всех остальных движений, в которых участвуют структуры, каким-то образом задействованные в движении Х. Так как тело человека (и любого живого существа) – биомеханически единая система, задействовано примерно всё примерно во всём. И есть большие паттерны, в которых непосредственно участвуют мышцы всего тела, например, дыхание и походка. А раз участвуют мышцы, значит, для управления мозгом этими движениями важно и состояние связок, надкостницы, оболочек нервов, всего, на что механически влияет сила сокращения соответствующих мышц. Даже когда эти мышцы сокращаются для осуществления совсем другого паттерна. Например, грудобрюшная диафрагма участвует и в паттерне дыхания (это все знают), и в поддержании вертикального положения тела (это уже менее распространённое знание). И, кстати, вращение плеча тоже задействовано в дыхании. Если плечевой кости «запрещено» вращаться вообще или в каком-то положении руки, или в каком-то диапазоне градусов, перестраивается и паттерн дыхания таким образом, чтобы вращения плеча избежать. И становится ограниченным, может возникнуть ощущение «не могу вздохнуть полной грудью». Это уже вызывает дискомфорт. И чтобы человек мог задышать как следует, и как его душа просит, нужно вернуть полную амплитуду вращения в плечевом суставе. И мозг «снимет запрет» на другие движения, которые вроде бы делаются не в плечевом суставе и не руками, но для которых важна свобода вращения плеча. Походка, кстати, тоже. Или не «снимет», если есть ещё суставы, движение в которых ограничено, и нужно «освободить» и их. Ограничено мозгом же, это как самая кафкианская бюрократия, только ещё хуже.

Ещё есть суставы, которыми мы как бы не двигаем осознанно, например, те, что соединяют рёбра и грудину или рёбра и отростки грудных позвонков. Если ограничено движение в этих суставах, тоже не получится полного вдоха, а может быть и больно, это называется «фасеточный синдром». Боли в области позвоночника или при дыхании при небольшом ограничении движения рёбер в фасеточных суставах может не быть, но влияние на дыхание и через него на множество произвольных движений, а также на осанку – есть.

Частично, а иногда и полностью, свободу движения в суставах человек может обеспечить себе сам, систематическими упражнениями. Но не всегда самостоятельно получается всё. Почему и какова роль «ручных» воздействий и упражнений, см. главу «Роль ручной работы и упражнений» части «Что с чем и как можно и нельзя сочетать».

4 

Что ограничивает движение?

Понятно, что у каждого движения, которое в принципе может совершить человек, есть разумные пределы, обусловленные биомеханикой суставов и прикреплением мышц. Например, локоть в принципе нельзя согнуть перпендикулярно его обычной траектории сгибания – и локтевой сустав на такое не способен, и мышц для такого движения нет.

Что, кроме биомеханики и тонуса (и реакции на растягивание) мышц может ограничивать движение так, что его амплитуда намного меньше обычной и/или меньше, чем у этого же человека была раньше? На самом деле, ничего другое не может, вопрос только в том, почему снижена способность мышц реагировать на растяжение увеличением своей длины или почему нарушена биомеханика сустава, то есть кости располагаются не так, как надо, всегда или в определенные моменты движений. Сейчас напишу про истории вроде «раньше мог завести руку за спину и потрогать лопатку, а теперь не могу».

Во-первых, что значит «не могу»? Я при таких жалобах спрашиваю, что происходит, когда вы пытаетесь. И показать, как это происходит. Если взять пример с заведением руки за спину, рука может просто «не идти» дальше. Вы пытаетесь, тянете ладонь выше, а она просто остановилась и не идёт. Другой вариант – в какой-то момент движения становится больно, при этом может не быть ощущения, что движению как таковому что-то мешает, если бы не боль, можно было бы продолжить его. Или человек не может сделать какое-то движение активно, но если делать его пассивно, например, тянуть его руку за спину дальше, движение спокойно и безболезненно продолжается.

Почему такое происходит? Более простой теоретически и сложный и трудоёмкий практически вариант – из-за травмы или по другой причине связки стали короче или где-то образовались лишние соединения между ними, или мышцы были повреждены (разрезаны, разорваны) и не восстановились. В таких случаях нужна длительная реабилитация, обязательно включающая в себя двигательную часть, человек должен совершать движения в повреждённом суставе. О роли двигательных практик в такой реабилитации есть прекрасная, по-моему, книга Леонтьева и Запорожец «Восстановление движения» о реабилитации раненых Второй мировой с повреждениями рук. Замечательное открытие, сделанное авторами, состоит в том, что лучше всего движения восстанавливались при работе руками, которую пациенты совершали с энтузиазмом, которая имела для них важный смысл. В книге это было изготовление деревянных оконных рам для восстановления разрушенного Сталинграда. А гимнастика совсем не пошла. Но гимнастика там была из серии «поднимите руки, а теперь махните, а теперь опустите». Я думаю, что практики, в которых движения более осознанные (Фельденкрайз и т.п.) подойдут лучше. Но и практическая деятельность нужна, мозгу нужно заново научиться управлять рукой, которая была повреждена. «Ручной» работой тут можно вернуть в той или иной степени связкам их изначальную длину и форму. И ещё можно помочь мозгу заново научиться управлять движениями, например, руки. Заново учиться нужно потому, что долгое время управление движениями повреждённой части тела идёт под лозунгом «Ничего нельзя!». От всего будет больно, любое движение может повредить ткани ещё хуже. И нужно буквально показать мозгу, что от такого-то движения уже ничего плохого не будет, чтобы оно стало «разрешённым».

Второй вариант – когда сустав или мышцы не повреждены совсем или повреждение совсем небольшое и давно зажило, но всё равно «рука не поднимается» или больно её поднимать. То есть вроде как нет причин для проблемы, а проблема есть. В данном случае «проблема в голове». Не в смысле, что пациент придуривается и делает вид, что чего-то там не может или ему больно, а в смысле, что мозг «запретил» какое-то движение. Почему, не всегда можно понять. Такие «запреты» так же загадочны, как цензура Фейсбука – кого-то банят за фотографию цветущего растения, а кто-то пишет и пишет всякое кровожадное и злобное, и хоть бы что. «Бан» движения мозгом может выглядеть как «досюда поднимаю руку, а дальше не могу, не идёт» или «досюда поднимаю спокойно, а дальше больно», или боль при каком-то одном определённом движении, например, положить ладонь под затылок и лёжа на спине попытаться положить локоть, как он сам ложится под действием силы тяжести. «Забаненными» оказываются движения легко доступные обычному человеку, не типа «сесть в лотос», а типа «поднять руку через сторону вверх».