Наталья Цветкова – Записки у изголовья массажного стола (страница 7)

Разными «ручными» методами можно «разбанить» движение. Работают такие методы быстро, за несколько минут. Если стало можно свободно делать движение, которое было невозможно сделать 10 минут назад, дело в «запрете» мозга, состояние самой мышцы или связки не может измениться так быстро. Так быстро можно и механически изменить положение костей, но параллельно или последовательно нужно будет и «напомнить» мозгу, что такое-то движение теперь возможно. Система управления движениями сложна и многослойна, и завязана на сенсорную «карту» тела, на которой «отмечено» каждое сухожилие, мышца, нерв и т.д. И если каким-то образом показать, что данное движение не повреждает ткани, ничего в нём нет плохого, мозг «снимает бан». Такие штуки делают, например, специалисты PDT-R, но не только. Некоторые, а может, и многие, мануальные методы тоже «снимают бан», хотя не преподносятся как работающие именно с ЦНС.

И самый простой способ «разбанить» движение самостоятельно – медленно и вдумчиво делать его до начала боли. Стало немного, совсем чуть-чуть, крошечку больно – возвращаетесь обратно, и снова пытаетесь сделать движение. В идеале, если вашей чувствительности достаточно, движение нужно доводить до момента, когда оно становится немного другим. Это не боль, но какое-то изменение. Можно и нужно чуть менять траекторию, если чувствуете, что так можно увеличить амплитуду безболезненного движения. Постепенно вы сможете делать движение без боли со всё большей амплитудой. Не всегда этого достаточно, но это всегда полезно. Это применимо только к случаям, когда боль возникает, когда движение доходит до какой-то амплитуды, а в остальное время боль в этом месте отсутствует.

5 

Управление движениями

И причины появления боли и ограничения произвольных движений, и как и почему с этим помогают справиться разные «ручные» методы, становятся понятнее, если немного узнать о том, как устроено управление движениями человеческого тела, как и тела любого животного.

Тема огромна и сложна, и, как всегда, многое ещё не изучено. На практике мы пользуемся гипотезами и концепциями, частично основанными на научных данных, а частично созданными на основании клинического опыта, практических наблюдений и общих представлений о функционировании живого организма.

Основные мысли следующие.

1. Нет движений, которые делаются одной мышцей, кроме тиков типа «глаз дёргается», всегда участвует много мышц, которые должны включаться параллельно и последовательно.

2. Управление движениями – это многоуровневая система, задействующая все отделы головного мозга и спинной.

3. Одна «нога», на которой стоит управление движениями – задачи, которые так или иначе решает организм с помощью движений, включая поддержание позы и осанку.

4. Управление движениями осуществляется на основании потока информации от множества механорецепторов, также учитывается зрительная и слуховая информация. Это вторая «нога», на которой стоит управление движениями.

Немного разверну каждый из пунктов.

1. Все движения, которые мы совершаем, и сложные вроде ходьбы, кувырков или письма, и простые, как дыхание или «поднять руку вверх» – это паттерны, результат совместной работы множества мышц. Каждая из мышц-участниц должна работать в нужном режиме в каждый момент двигательного паттерна. Это похоже на игру оркестра или музыкальной группы – чтобы музыка получилась, нужно, чтобы каждый исполнял свою партию чисто.

Если какие-то мышцы не включаются в нужный момент или недостаточно сильно сокращаются, или недостаточно растягиваются, чтобы дать мышцам-антагонистам сократиться как надо и совершить свою работу, или теряется подвижность суставов, или нарушается правильное расположение костей в суставах (не до вывиха, а чуть-чуть) паттерн искажается. Движение начинает совершаться не так, как надо.

Это может создавать избыточную нагрузку на мышцы. Во-первых, потому что из-за изменения расположения костей нарушаются оптимальные рычаги, а во-вторых, если из нескольких мышц-участниц какие-то работают вполсилы, остальным приходится работать «за себя и за того парня». Я очень сильно упрощаю.

Если движение в суставе совершается не так, как «предусмотрено» его конструкцией, это может приводить к избыточной нагрузке на хрящи суставных поверхностей, и получается отёк и механическое повреждение хрящей. Поэтому артроз – это как мозоль. Мозоль – результат длительного натирания участка кожи, а артроз – результат длительной работы сустава с нарушенной биомеханикой. Артроз не возникает сразу, как нарушилась биомеханика сустава, и мозоль не образуется сразу, как вы надели слишком узкие туфли или взяли в руки весло. Мозоль нельзя вылечить, если не устранить натирание, то есть сменить обувь или дождаться, когда ладони адаптируются к трению весла – образуются так называемые сухие мозоли, которые не доставляют дискомфорта, хотя и представляют собой измененённые участки кожи. И артроз нельзя вылечить, не исправив биомеханику сустава.

2. Для сложных паттернов вроде походки есть «базовая схема» и возможности её варьирования. На примере походки это примерно так. Есть базовый паттерн, нейронная сеть для которого расположена в спинном мозге, и работает даже когда человек не может по своему желанию ходить. Такую автоматическую ходьбу, которая запускается движением опоры под ногами, как на беговой дорожке, используют в реабилитации людей, которые потеряли возможность ходить самостоятельно, например, из-за инсульта.

В нормальной жизни мы никогда не ходим автоматически, паттерн походки всегда приноравливается к внешним условиям, меняется в зависимости от настроения, самочувствия и т.д. По гололёду люди ходят не так, как по песку. Хождение по сложной поверхности вроде узкой лесной тропинки, из которой там и тут торчат корни и на которой попадаются камни, шишки и ветки – отдельная история, приспособлением походки к таким сложным условиям занимаются те же нейронные сети, что работают у кошки, которая пробирается по столу, заставленному посудой. По походке мы можем отличить старушку от молодого парня, женщину-танцовщицу от мужчины-штангиста, кокетничающую девушку от спешащей бизнес-вумен, весёлого человека от грустного и т.д. Хотя все эти люди «просто идут».

И если понаблюдать за прохожими, легко заметить, что все ходят по-разному. Кто-то косолапит, кто-то шаркает, кто-то весь как будто подпрыгивает при каждом шаге, кто-то припадает на одну ногу и т.д. Это искажения паттерна походки из-за нарушения порядка и силы включения мышц. Из-за чего мышцы работают именно так – отдельный вопрос. Короткий ответ – так решили какие-то нейронные сети в головном мозге.

3. Почему нейронные сети «так решили»? Потому что есть иерархия задач управления движениями. Только на первый взгляд кажется, что у каждого движения задача одна, и она очевидна. Если я иду, моя задача – дойти из точки А в точку В. Если я тянусь к пирожку на полке, моя задача – взять с полки пирожок. Но на самом деле это лишь одна из трёх целей, которые преследуются при каждом «конструировании» двигательного паттерна на основе базового с последующим модулированием, как описано выше.

Леопольд Бюске в своей книге «Мышечные цепи» пишет о трёх законах, которым подчинается тело: равновесие, экономия (эргономичность движений в том числе) и комфорт (отсутствие боли в том числе). Когда всё хорошо, приоритетным является равновесие, далее следует эргономичность движений, а комфорт есть по умолчанию – ничего не болит. Когда что-то пошло не так, на первое место выходит избегание боли. Процитирую Леопольда Бюске: «Человек готов сделать всё, чтобы не страдать от боли. Он будет пускаться на любые хитрости и уловки, он согнётся, он уменьшит свою подвижность до такой степени, чтобы его защитные адаптации, хотя и менее экономичные, позволили ему вернуть утерянный комфорт». Вот по такому принципу и развиваются компенсации, о которых будет в главе «Почему со мной такое случилось?» (часть «Из-за чего появляется боль и ограничения движений?»).

Тут, конечно, интересно, откуда организм знает, что если вот так сделать – будет больно. И поэтому так делать нельзя, а надо как-то извернуться, чтобы всё-таки реализовать поведение, нужное для достижения какой-то цели на уровне всего организма, например, убежать от врага или поесть.

Возможно, это когда-то было больно, потому что была сломана нога. Но перелом давно зажил, и не больно, но «след» остался. Возможно, никогда не было больно, но было страшно, например, в момент сокращения большой ягодичной мышцы слева почти в лицо внезапно влетел голубь. Так как мозг работает по принципу «совпало – значит, связано», а про логику ничего не знает, большая ягодичная слева может быть «заблокирована», чтобы больше голуби в лицо не влетали. А может и не заблокироваться, и чаще всего ничего не блокируется, иначе мы бы не могли уже буквально шагу ступить нормально.

Ходить можно и не включая большую ягодичную, но будут перегружаться гамстрингеры, мышцы задней поверхности бедра. В норме они только помогают большой ягодичной разгибать бедро, при ходьбе это происходит ближе к отталкиванию «задней» ногой от земли и во время него. А без большой ягодичной гамстрингерам приходится работать и за неё тоже.