Наталья Цикоза – Анэсинда сутаржи (страница 5)
Мы выходим из комнаты и натыкаемся на Алея идущего в обнимку со своей горничной, молодой, но уже совсем распутной девицей. Брат держит в руке наполовину пустую бутылку. Странно оборотни же почти не пьют. У нас в доме, разумеется, хранится алкоголь, но это в основном для гостей.
-Алей,- позволь выпустить твою истинную, - заступает им дорогу Тунарх, - ты ведь знаешь, она…
- Она будет сидеть в подвале пока не станет покорной как овечка, - пьяно перебивает меня брат, - не волнуйся, её выпустят, когда сама попросит, но уже на моих условиях. А теперь не мешайте, - и оттолкнув брата скрывается в своей комнате, утягивая довольно улыбающуюся служанку.
- Что с Алеем? – спрашиваю я у Тунарха, - неужели он не понимает.
- Подождём, - едва не скрипя зубами отвечает брат.
Мы сидим в комнате, которую занимала Ирина, вяло что-то жуём, заплаканная Бия, убирает стол, не поднимая на нас глаза. Пропускаем ежедневную тренировку, через несколько часов я подрываюсь и иду в подвалы. Разумеется, меня не пускают, возвращаюсь ни с чем. Всё чего я смог добиться это обещания, это уверения, что когда ей понесут ужин напомнят о том, что она сама должна попросить выпустить её.
Утром покои брата всё ещё закрыты, а его истинная всё ещё в подвале. На стук Тунарха никто не отвечает и теперь мы вместе идём в подвал.
- Как госпожа Ирина? – спрашивает брат.
- Не знаю, - широко зевает охранник, - я ей сказал вчера, что вы велели.
- И что же она? – наступает на охранника брат.
- Ничего, - он снова зевает, прикрывая рот ладонью, - стонала что-то, а есть вообще не стала.
-Что? - Тунарх схватил оборотня за грудки, - почему не сообщил?
- Я передавал, - опешил от такого напора парень, моментально проснувшись, выпучив глаза со страхом глядел на взбешенного брата альфы, - но альфа сказал его не беспокоить, по пустякам.
Он согнулся от болезненного удара под дых. Оттолкнув оборотня, Тунарх сорвал ключи от камеры со стены и рванул в темноту коридора.
Мы боялись, что истинная брата погибла, но Ирина была жива, в забытьи, едва слышно стонала и металась на жесткой деревянной лавке. На то, что подняли и понесли даже не отреагировала. Брат устроил её на кровати и срочно вызвал мэтра Уинси.
- Я ведь предупреждал, что женщине нужен тщательный уход, хорошее питание и положительные эмоции, - ворчал чародей, преступая к осмотру, - как давно она в таком состоянии? – поинтересовался, деловито, сканируя тело.
Мы переглянулись, а маг нахмурился:
- А, где её пара? Где господин Алей?
Тунарх крутанулся на каблуках вышел, а через минуту из коридора донёсся звук ломающегося дерева и, язвительный голос брата:
- Прости Алей, что отвлекаю тебя от забав с любовницей, но тут такой пустяк случился, твоя истинная умирает, не хочешь посмотреть?
Алей.
Злость на проклятую иномерянку не проходила, вино не помогало, немного спал градус напряжения, когда Манаша оказалась подмятой под моё тело, мягкая податливая, послушная. Уснули мы далеко за полночь. Кажется, кто-то стучал в дверь, но мне было плевать.
Проснулся от громкого треска, не сразу понял, что это сломалась дверь, а не моя голова. Оборотни не пьют алкоголь, слишком тяжелое похмелье, а я вчера знатно приложился. Злился, да, злился на себя, на братьев, на эту, будь она не ладна иномерянку. Но услышав язвительные слова похолодел, неужели ночь в подвале могла сгубить женщину. Да она не нравилась мне, но это же не повод убивать, что на меня вчера нашло?
Она лежала на белых подушках, почти сливаясь с ними цветом, волосы разметались, под глазами тёмные тени, потрескавшиеся губы шевелятся, на лбу испарина. И голос мага, такой спокойный:
- Если вам так не нравиться истинная зачем она здесь?
Мысли в моей больной голове путались, я даже себе не мог объяснить почему я так поступил. Маг меж тем встал со стула, на котором сидел и приблизился, поморщился от запаха, исходящего от меня, сделал несколько пассов руками. Нахмурился отступил на пару шагов и вперился немигающим взглядом мне за спину. Я обернулся, проследив за ним и с удивлением увидел Манашу. Она то, что здесь делает?
- И сколько раз, дитя порока ты привораживала альфу?
- Демоны бездны! – прошептал пораженный Тунарх.
Бия охнула, прижав руки к груди, а я вдруг понял, понял откуда жестокость и злость на женщину из другого мира, почему ни одна волчица кроме этой распутной Манаши не заводила меня. Она появилась полгода назад в этом доме, маленькая, испуганная, я пожалел, приблизил её к себе, а потом вдруг начал чувствовать к ней вожделение, а она была не против, даже очень не против. Изнутри вновь поднялась волна ярости, но теперь она была направлена на горничную. Сейчас я был готов лично вырвать ей горло, и она это поняла. Скинула одеяло, которым прикрывала свою наготу и обернувшись кинулась прочь уже серой волчицей. Маг успел остановить меня, обездвижил. Я в бессильной ярости рвался из невидимых пут, чувствуя, как с каждым новым рывком теряю силы, пока не свалился на пол, едва не теряя сознание.
-Простите меня господин Алей, простите что не разглядел ворожбу в прошлый раз, а сейчас вам нужен отдых. Набирайтесь сил, для трудного разговора с вашей парой их понадобиться не мало.
Ирина
Меня качало, словно я была в море. Время от времени подкатывала тошнота, но вскоре проходила, правда вместо тошноты начинала болеть голова, потом была ломота во всём теле и снова меня качало на волнах. В какой-то момент удалось разлепить веки, как же больно резанул по глазам дневной свет, я зажмурилась. Свет, значит я уже не в подвале, и тут не холодно. Стало жаль себя, как же мне было холодно и темно, и страшно. Кажется, я только сейчас поняла, что оказывается очень хочу жить. Никогда не задумывалась об этом, раньше. Что-то изменилось во мне, я ещё не могла понять, что именно. Снова открыла глаза, теперь уже медленно и осторожно.
-Ну наконец то, - услышала смутно знакомый голос, - просыпайтесь Ирина, вам необходимо поесть.
- Не хочу проговорила чуть хрипло, тошнит, - я не двигаясь вновь прикрыла глаза.
- Это от голода, я подлечил вас, но вот дальше вы сами, милая, сами.
- Я домой хочу, - неожиданно для себя всхлипнула, - там я нужна, а здесь…- напрасно пыталась сдержать слёзы, они не слушались.
- Давайте поговорим об этом после того, как вы выпьете бульона, всё-таки четыре дня голодания это многовато.
Под мою спину пристроили подушки, а через минуту я уже пила вкусный мясной бульон, мои трясущиеся от слабости руки придерживала Бия, время от времени смахивая бежавшие слёзы.
- Не смотрите так госпожа, - улыбнулась она убирая с щеки очередную слезинку, - мы боялись вы не очнётесь вовсе, господин маг тут всё время сидел, а наш альфа его менял.
Я поморщилась, вспоминая чёрные провалы жестоких глаз. Женщина умолкла, заметив мою реакцию, и поднялась, когда пиала опустела. Маг, который и не думал уходить задумчиво наблюдал за мной сидя у распахнутого окна в кресле с высокой спинкой.
- Ну, как вы себя теперь чувствуете? Головокружение? Тошнота?
- Нет, - я прислушалась к себе,- на удивление всё прошло,- подняла руку и ощупала горло,- даже горло не болит, слабость разве что… Мэтр Уинси, я действительно хочу покинуть этот дом, помню, что вы говорили о невозможности вернуться в мой родной мир, но здесь… - я мотнула головой,- я не могу остаться в роли,- запнулась подбирая подходящее слово,- да я даже не знаю за кого меня тут держат! Называют госпожой, истинной, - горько хохотнула, - теперь понятно почему оборотни таскают женщин для себя из других миров, местные наверно просто не выживают.
Тут послышался треск, я перевела взгляд на стоявшего в дверях Алея, его глаза снова полыхали чёрным огнём, а под сильной ладонью трескался косяк двери, за который он держался. Ну вот, опять, снова запрёт меня в подвале. Откинула голову на спинку кровати и закрыла глаза.
- Боже, как же я устала, - прошептала еле слышно, - опять.
Алей.
Слова, сказанные женщиной, ранили. Она бродила по грани три дня, маг говорил, что она не желает возвращаться, что если я хочу увидеть её живой, то должен набраться терпения. А я не знал, чего хочу, перед Ириной чувствовал вину, но по-прежнему не видел в ней ту с которой хочу прожить много лет. В какой-то момент снова предложил магу изменить её внешность.
- Поймите, господин Алей, не во внешности дело, она воспринимает вас как недруга, а вы ничего не делаете что бы изменить её отношения к себе. Ну согласитесь сами, все ваши беды только из-за того, что вы упрямо навязываете своё видение происходящего окружающим, и если члены вашей стаи принимают это, то не женщина, пришедшая из чужого мира, наши порядки чужды ей. Вы вините её в нежелании принимать вас как своего покровителя, этого и не будет. Она взрослая самостоятельная женщина, вы ведь наблюдали её в том мире, ваши братья рассказывали, что она даже испытывая душевные муки стремилась остаться одна, что бы никто не видел её слабости.
- Это так, она вела себя как… как мужчина. Не просила помощи, даже повозку свою водила сама. Позвонила сестре, когда совсем стало плохо… - я вспомнил не живые глаза Ирины, когда брат усадил её в нашу повозку.
- Я ведь предупреждал, что придётся запостись терпением.
- Это волчица виновата, Манаша, стерва, всё нашептывала мне что я самый-самый, - я мотнул головой, как не почувствовал, что меня опаивают приворотным, доверял этой стерве и стыдно сказать думал, что когда появится наследник отошлю истинную куда ни будь в дальнюю деревню, а сына буду воспитывать с ней с этой лживой стервой. Откуда появились такие планы? Значит она мне нашептала и это, наверняка.