Наталья Томасе – Трепетный зов высоты (страница 7)
Друзья засмеялись.
– Почему «змея»? Змея – мудрая, а «крыса», она и есть крыса, – грустно усмехнулся хозяин.
– А у нее фамилия «змеиная». Чускина. А по-латышски «чуска» – это змея. Так что, Игос, пригрел ты на груди неведому зверушку, чудо генной инженерии под названием «крысозмей», – и вдруг не к месту добавил, – шпек29 где берешь? Вкусный.
– Деревенский, на базаре. Да тебе с бодуна все жирное вкусно будет.
– Серьезно, вкусный, как у омы30 на хуторе. Она пирожки с таким делала.
– Пироги с салом?! – скривился Игорь.
– Эээ, такой цимус! – Арнис поднес к губам троеперстие и звучно чмокнул.
… Через два дня летчик-испытатель подполковник Игорь Меркутов прибыл на службу, в летно-испытательную часть.
– Завтра пригонят новые «этажерки», – начал брифинг полковник Арнис Скуя. – В ходе испытаний проверяем их на устойчивость, управляемость и маневренность. Режимы работы бортового комплекса по воздушным и наземным целям пока не трогаем. А пока отрабатываем все эти действия на предполетном тренажере. Вопросы есть? Вопросов нет. Выполнять! Подполковник Меркутов – остаться.
Арнис уселся за огромный стол и, взяв в руки модельку «МИГа» и постукивая ее по столу, не знал с чего начать. Потом встал опять, почесал моделькой голову и, как бы нехотя, проговорил:
– Слушай, Игос, может завтра в КДП31 посидишь, посмотришь со стороны за аппаратом, так сказать опытным взглядом.
– А может мне лучше в столовке посидеть, кофеек попить, да послушать рычание мотора, хорошо ли слышно и не кашляет ли?! – с сарказмом ответил Меркутов.
– Ну ты ж понимаешь, у тебя стресс, психологическая травма. Если что с самолетом случится…, нас же «Фирма» с потрохами сожрет. Я уже не говорю за штабных. Погоны на хрен положим.
– Не криви, скажи прямо – не доверяешь мне? – на полковника смотрели цепкие, немигающие глаза. Игорь уперся руками в стол, – я профессионал, Арнис, у меня нервы не сдали, когда самолет сажал на авианосец, раскачивающийся как челнок из-за длинной зыби в Баренцевом море, – голос был спокойный и уверенный, – у меня перегрузка почти 10G доводила вес до 800 кг, при моих 80. У меня самый высокий «потолок самолета» в отряде, а ты мне за какую-то «Крысозмею».
– Ну ты успокойся. Я для проформы. Не как командир подчиненного, а как друг. Кому если не тебе первому «этажерку» поднять в воздух?!
На следующий день, рано утром, после медосмотра и короткого предполетного брифинга рабочей группе сообщили погодные условия и задачи. Игорь листал информацию листов на двадцать, аккуратно подшитую в папку размером А4. В его глазах заиграл радостный и одновременно озорной огонёк.
Полковник Скуя не любил этот взгляд. Он, подойдя к другу, положил ему широкую ладонь на плечо и тихо проговорил:
– Игос, только без самодеятельности, богом прошу. Не тянись к звездам, никакого твоего «зова высоты» больше, мы «сушку» испытываем, а не «Спейс шаттл».
– Так точно, «сушку». Разрешите выполнять?
Арнис, глубоко вздохнув, махнул рукой:
– Выполняйте!
Меркутов шел к самолету, и чувства переполняли его. Это было как первое свидание, как первый поцелуй, езда в незнакомое. Он погладил изображение орла на своем шлеме и стал подниматься в машину.
Полет длился несколько часов. Самолет выполнял немыслимые кульбиты: совершал крутые подъемы и перевороты, срывался в «штопор», шел на предельно малой высоте, едва не задевая землю. Вдруг машина резко поднялась ввысь, выровнялась и через мгновенье, задрав нос, ушла в тупой угол по отношению к направлению движения. Было ощущение, что за прокиданный назад самолет идет «хвостом» вперед.
Находившиеся люди в Командно-диспетчерском пункте повскакали со своих мест и рванулись к огромному окну смотровой вышки.
– «Кобра», – на выдохе громко прошептал Арнис.
Поза самолета и вправду напоминала идущую на хвосте змею.
– Что с машиной? Сбой в системе? – орал визитер из штаба. – Твою манану, сейчас он сорвется в штопор и угрохает опытный экземпляр.
Но Меркутов выпрямил истребитель и полетел в прежнем направлении. Сделав круг, пошел на посадку…
… В кабинете было человек десять. Игорь стоял, зажав шлем под мышкой и невинными глазами смотрел на собравшихся.
– Тебе что, подполковник, новая звездочка мозги расплавила? – штабной вытирал платком выступивший на лбу пот. – Какого хрена ты выделываешь антраша в воздухе?! Этой фигуры не было в плане.
– Так точно, про «Кобру» не было, но была «проверка на маневренность». Задрав нос машины, – начал объяснять Меркутов, используя руку, имитируя самолет, – мы быстро уменьшаем скорость, что дает преимущество в ближнем бою и одновременно обман радара. Этот манёвр, товарищ генерал, подходит не только увернуться от истребителей противника, но и от ракет с инфракрасными головками самонаведения.
– Могли бы хотя бы поставить нас в известность, что собираетесь это проделывать.
– А я и не собирался. Я проверил машину на соответствие отчетов «Фирмы» и решил, что она готова расширить испытания. В конце концов, вы же хотите получить реально боевую машину, а не бесполезный «летающий гроб», – он улыбался ангельской, невинной улыбкой.
На это никто ничего не ответил.
– Подполковник, предоставьте завтра отчет по выполненному полету, – стальным голосом произнес Скуя. – Завтра испытания с оружием на сверхзвуковой скорости. Все свободны.
Вечером Игорь сел за компьютер выполнить «домашнюю работу» – отчет об испытании и проработка нового полетного задания. Телефонный звонок разорвал тишину комнаты.
– Игорь, я была не права, – голос Кристины был проникновенный и даже неприятно приторный, – можно я приеду? Я не могу без тебя.
Она всхлипнула. В трубке висело глубокое молчание, похожее на ту мертвую тишину, которая предшествует ужасному громовому удару.
– Игорь?!
– Крис! Я должен тебе признаться. В моей жизни нет для тебя места. У меня есть…, – он не успел договорить, как на другом конце раздался оглушительный огненный поток отборной брани.
Не дожидаясь окончания «разговора», мужчина отключил телефон, переоделся в спортивный костюм и пошел бегать. Он потерял смысл общаться и тратить время, в любом понимании этого слова. Он никогда не велся ни на жалость, ни на сентиментальность, ни на соблазны, ни на воспоминания, ни на прочие манипуляции. Он напоминал бездушного инвестора, спокойно отзывающего остатки своих активов из неуспешного проекта…
На следующее утро Арнис встретил друга в своем кабинете с распростёртыми объятиями:
– Не понял. А что вышел приказ об отмене субординации? – недоуменно спросил Меркутов.
– Не дождетесь, подполковник, – хихикнул Скуя.
– А что тогда? Нынче постный день, и ты его решил подмаслить?
– Да ну тебя. – отмахнулся Арнис. – Короче, командование решило разыграть путевку. Мы отправили список со всеми нашими прямо в турагентство, чтоб не говорили, что «Лабатый»32 своих продвигает. Утром они позвонили и «у-ля-ля».
С этими словами он взял со стола конверт и передал его Игорю.
– У меня испытания, – не открывая конверт, серьезно сказал он.
– А кто сказал, что сейчас?! Завтра пройдешь полет на «потолок» и все, «sveiki»33, вали на все четыре стороны. Тем более, что все оплачено и все включено.
Игорь равнодушно вертел конверт в руках:
– И куда?
– Туда, где зимой и летом одним цветом, – пропел Арнис, – цветом бирюзового моря, яркой подводной жизни и полуголой толпы туристок. – Скуя многозначительно поиграл глазами, – в страну сфинксов и фараонов.
– Только не это, – жалобно завыл Игорь, – ты же знаешь, я не люблю море и жару.
– Подполковник Меркутов, отставить разговоры, – делано-киношно командовал Скуя, – выполнять приказ командования: отрываться, развлекаться на полную катушку, получать удовольствие моральное и физическое. Вернуться живым!
– Есть! Вернуться живым и не стереть
Друзья расхохотались.
– Вот за что, Игос, я тебя люблю, это за то, что ты все понимаешь с полуслова. Давай, чеши на медкомиссию. На «этажерку» уже грузят «подарки».
Когда дверь за подполковником закрылась, Арнис нажал кнопку вызова на телефоне. После непродолжительных гудков он услышал: «Турагентство «Интур-Вояж».
– Аллочка, чудесница моя, тысяча благодарностей. Я в долгу… Когда отдавать буду? – полковник скривил лицо и закатил глаза, но продолжал лилейным голосом, – да хоть сегодня вечером… Договорились. Заеду за тобой. Целую во все соблазнительные места.
Скуя знал своего друга очень хорошо, и знал его способность «сделать» лимонад из неприятных кислых лимонов, которые ему преподносила жизнь. Арнис лишь «подсунул» ему сосуд для этого «напитка» …
Когда-то до нашей эры на планете Земля.
… Тавор, в полном смысле слова, вылетел из портала – домовины34, словно пробка из бутылки с игристым. Упав на холодный каменный пол, он начал непроизвольно быстро опускать и поднимать веки, трясти головой и растирать кулаками глаза. Сквозь обволакивающую зрачки пелену он разглядел подбегающий к нему женский силуэт, который стал вытирать ему выступивший на лбу пот и еле слышно, как ему казалось, звать его по имени. Через несколько минут, показавшиеся ему вечностью, слово «Тавор», произносимое мягким чарующим голосом вдруг оглушительно ударило по ушам. Он закрыл их руками и сильно сдавил, одновременно плотно прикрыв глаза. Несколько раз мотнув головой из стороны в сторону мужчина глубоко вздохнул и резко выдохнул. Открыл глаза и его губы разъехались в улыбке, узнавая старую знакомую: