Наталья Томасе – Там, где сходятся пути (страница 10)

– Слишком хорошая – значит, в неё не поверили, – сказала Ольга.

Ольга вышла из музея, чувствуя, что ноги едва держат её. Ветер с озера ударил в лицо, но она почти не заметила холода – внутри всё было занято другим: тяжёлым, горячим, пугающим.

Она дошла до дома Марии Степановны почти на автомате. Дверь закрылась за спиной, и только тогда она позволила себе выдохнуть. Сбросила рюкзак, не раздеваясь, рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку.

Перед глазами висел щит – и вдруг растворился, уступив место другому видению: сильные руки обнимают её.

Сердце забилось быстрее. Кожа помнила тепло мужских ладоней. Уши – его голос. А тело – то странное, невозможное чувство узнавания, радости и покоя.

– Нет… – прошептала она в подушку. – Нет, я туда не хочу. Не хочу.

Она перевернулась на спину, уставившись в потолок. Комната была тихой, только ветер стонал в щелях. Но внутри всё гудело, как натянутая струна.

– Это просто видение, – сказала она вслух, будто убеждая кого‑то. – Просто… галлюцинация. Стресс. Щит. Мозг. Всё объяснимо.

Но голос дрогнул.

Она закрыла глаза – и сразу увидела его. Харальда. Его лицо рядом. Его руки, обнимающие её так, будто он держал самое дорогое, что у него было. Его шёпот: «Я останусь с тобой …»

Ольга резко села, будто отгоняя образ.

– Я не хочу туда, – повторила она. – Не хочу. Это опасно. Это не моё. Это… не должно быть моим.

Но в груди что‑то сжалось – не от страха. От тоски. И от желания. Глубоко внутри, под рациональными доводами, под страхом, под шоком, под попытками объяснить происходящее, жила другая правда.

Ольга хотела туда. Хотела снова почувствовать ветер IX века. Хотела услышать его голос. Хотела понять, почему он смотрел на неё так, будто она – потерянная часть его жизни.

И самое страшное – она хотела узнать, кем была Хельга.

И почему её сердце откликнулось на объятие мужчины, которого она никогда не встречала.

Ольга закрыла лицо руками.

– Господи… что со мной происходит…

Глава 7

Ольга шла к музею быстрым шагом. Ночью она почти не спала, мысли путались. Впереди был тяжёлый день – первичный осмотр артефактов. Но до двери она так и не дошла.

У крыльца стоял Ярл – с растрёпанными волосами, лёгкой ухмылкой и в кожаной, стилизованной под варяжскую, куртке. Он заметил её сразу и поднял руку в приветствии.

– О, наука! Я как раз тебя ждал, – сказал он, подходя ближе. – У нас сегодня проба дракА. Перед реконструкцией. Хочешь с нами?

Она моргнула, сбитая с толку.

– Проба… чего?

– ДракА, – повторил он с удовольствием, будто само слово ему нравилось. – Драккара, это я его так называю. Мы сегодня отрабатываем перед фестивалем. Я думал, тебе будет интересно – ты же у нас главный специалист по варягам.

Он улыбнулся шире, но в глазах мелькнуло что‑то внимательное, оценивающее.

Ольга почувствовала, как внутри всё сжимается – после вчерашнего видения любое, что было связано со словом «варяг», отзывалось странным эхом.

– Я… вообще-то в музей, – начала она.

– Успеешь, – легко перебил Ярл. – Музей никуда не уйдёт. А следующую реконструкцию придётся ждать год. Мы через двадцать минут собираемся на площадке за школой. Так что, если есть желание, добро пожаловать.

– Конечно. Спасибо.

Ярл довольно кивнул и жестом пригласил её идти за ним.

Ольга бросила взгляд на музей – дверь была совсем рядом, но почему‑то казалась далёкой.

Она шла за Яром по узкой тропинке, ведущей от музея к лесополосе. Утро было прохладным, но воздух – свежим и бодрящим. Мужчина шагал быстро, будто боялся, что она передумает.

– Только надо переодеться, – сказал он, поворачиваясь к ней. – В джинсах на драккар не пускаем. Примета плохая.

Он подмигнул, но в его голосе было что‑то серьёзное. Ольга растерянно смотрела на организатора реконструкции.

– Переодеться? Во что?

– В эпоху, конечно. Не дрейфь, наука, ничего сложного.

Они подошли к лагерю. Из-за шатра вышел Тимофей. Его волосы были заплетены в косу, перехваченную кожаным шнуром. Он улыбнулся Ольге как старой знакомой.

– Проводи эксперта переодеться, – попросил его Ярл.

– С нами решили? – немного удивляясь, спросил Тимофей.

Ольга кивнула

Внутри шатра было тепло. На деревянной стойке висели рубахи, плащи, шерстяные юбки, кожаные ремни. Всё – ручной работы, с вышивкой, с узорами, с запахом натуральных красителей.

Тимофей порылся среди одежды и вытащил несколько вещей.

– Вот это попробуйте, – сказал он, протягивая ей льняную рубаху цвета неотбелённого полотна. – Лёгкая, но прочная. В ней удобно грести.

Он добавил шерстяной сарафан – тёмно‑синий, с простым узором по подолу, чуть короче колена.

– Женщины‑воины носили такие, – пояснил он. – Чтобы не путаться в ткани на воде.

Он посмотрел на Ольгу извиняющимся взглядом.

– Ой, что я как лох! Вы же лучше меня это знаете.

Ольга улыбнулась и взяла кожаный пояс, короткий куртку и мягкие кожаные сапожки.

Она переоделась за ширмой. Когда вышла – на секунду сама не узнала себя. Рубаха мягко облегала плечи. Сарафан подчёркивал талию, но не стеснял движений. Пояс собирал всё воедино, делая образ цельным. Куртка лежал на плечах уверенно, как будто всегда был её.

Ольга машинально провела рукой по ткани – и удивилась, насколько естественно это ощущалось. Как будто она на подсознательном уровне знала, как носить такую одежду.

Она вышла из шатра. Ярл обернулся и замер.

– Ну… – он медленно выдохнул, а потом восторженно произнёс: – Вот это да.

Кто-то за спиной Ольги присвистнул.

– «Эксперт по варягам»?! Да вы как будто только вышли из IX века.

Ольга смутилась, но в глубине груди что‑то откликнулось – тихо, знакомо, почти болезненно. Видение с Хельгой вспыхнуло на миг, как отблеск огня.

– А тебе идёт, – сказал Ярл уже мягче. – Очень. И… как‑то правильно. Ты как настоящая Хельга, а не Ольга.

Она почувствовала, как внутри что‑то кольнул. Ей хотелось ответить, но слова застряли. Вместо этого она просто кивнула.

Тимофей хлопнул ладонью по ноге.

– Ну что, воительница, на воду готовы?

Ольга вдохнула глубже, чувствуя, как плащ слегка колышется от движения воздуха.

– Готова, – сказала она, но не была уверенна, что это правда.

Ольга стояла у борта драккара, пока реконструкторы готовились к выходу. Она смотрела на озерную гладь – спокойная, ровная, серебристая. Вода блестела под солнцем, как тонкая фольга, а лёгкий ветер приносил запахи водорослей, смолы и далёкого костра.

Команда заняла места, весла легли в ладони, и вокруг повисла короткая, плотная тишина – та самая, что бывает перед движением.

Ярл поднял руку: