Наталья Томасе – Братство Серого Волка (страница 7)
– Да чтоб вас… – прошипел Серый, уже вырываясь из-за угла. – Сейчас я…
Но Вадим вцепился в него обеими руками.
– Стоять! Ты что, с ума сошёл?!
– Ты что, брат, ослеп?! – Серый едва не рвал его руки. – Это не сбор дани! Это произвол! Мы же не можем…
– Можем! – Вадим резко развернул его к себе. – Это не половцы. Это наши. Видишь того, в красном кушаке?
Серый снова выглянул. Крупный бородатый ратник отдавал приказы, не скрывая лица.
– Видал? – прошипел Вадим. – Знаешь кто это?
Серый покачал головой.
– Это человек боярина Путяти, – сказал Вадим почти беззвучно. – Холоп из его малой дружины. Я его в городе видел.
Ждан побледнел.
– Так это… по приказу?
– А ты как думаешь? – Вадим сжал зубы. – Свои деревню грабят. Девок повезут на продажу. Это не разбой. Это хуже.
Серый снова рванулся вперёд:
– Тем более надо остановить!
– Да очнись ты! – Вадим едва не ударил его. – Нас трое. Их – десяток. И за ними боярин стоит. Ты знаешь, кто такой Путятя?! Если высунемся – нас же обвинят. Скажут, что мы на своих напали.
Серый замер. В груди кипело – злость, бессилие, стыд. Он смотрел, как телеги трогаются, как девицы плачут, как ратники смеются, будто делают обычное дело. Кулаки сжались сами собой. Он никогда ещё не чувствовал себя таким беспомощным.
Телеги скрылись за поворотом. Деревня осталась пустой, ограбленной – как после степного набега.
– Это надо Микуле рассказать, – тихо сказал Ждан.
Когда трое ворвались в заставу и, перебивая друг друга, рассказали, что видели, Микула слушал молча. Стоял, опершись руками о стол, и только мышцы на скулах ходили туда‑сюда. Когда они договорили, в казарме повисла тяжёлая тишина.
– Люди… Путяти? – спросил он наконец, почти шёпотом.
– Я его холопа узнал, – подтвердил Вадим. – Он там всем заправлял.
Микула выпрямился. Лицо стало каменным. Он прошёлся по комнате, тяжело ступая, будто каждый шаг давался с трудом и остановился перед Серым.
– Ты хотел на них кинуться?
Серый кивнул. Микула вздохнул – горько, но не сердито.
– Глупо. Но по‑мужски. – Он положил руку Серому на плечо. – Только сила тут не поможет. Тут ум нужен. И осторожность.
Он повернулся к Вадиму:
– Ты правильно сделал, что удержал его.
Воевода подошёл к двери, выглянул наружу, убедился, что никто не подслушивает, и вернулся.
– Слушайте внимательно, соколы мои, – сказал он тихо, но так, что у всех троих по спине пробежал холодок. – О том, что видели в деревне – молчок. Увидели – забыли.
– Но как же… – начал Ждан.
– А так же, салабон, – перебил его Микула. – Это пахнет смутой. А смута хуже любой войны.
Ждан сглотнул.
– Что делать будем?
Микула медленно выдохнул:
– То, что должны делать дозорные. Следить. Если ещё раз такое случится – я сам поеду к князю Ярополку. Он должен знать. И если Путятя замышляет измену – мы его остановим. Он снова посмотрел на Серого:
– Запомни, парень: враг не всегда приходит в чужой одежде. Иногда он носит ту же кольчугу, что и ты. И такой враг – самый опасный.
Дней через десять заставу снова взбудоражило.
Вечер был тихим, тягучим. Солнце коснулось горизонта, и степь впереди казалась медной, будто залитой расплавленным металлом. Дозорные лениво переговаривались. Что охранять, если по приказу князя половцам дорога открыта? И вдруг с вышки раздался крик:
– Степь движется!
Микула поднялся на вышку. По дороге медленно двигалась телега. Лошадь шла усталым шагом. На телеге – двое людей и два сундука, крепко стянутые ремнями. Никакой охраны.
– Половцы? – выдохнул дозорный.
– Нет, – тихо сказал Микула. – Половцы так не ездят.
Он долго смотрел, сжимая перила так, что побелели костяшки.
– Богдан, Вадим, Серый! – окликнул он. – Запытайте пришлых.
Парни вышли за ворота.
– Как думаешь, кто такие? – спросил Вадим.
– Наши, – ответил Богдан. – Русичи.
– Наши? – Вадим нахмурился. – А чего со стороны степи идут?
– Челядь боярская, – мрачно сказал Богдан. – Приторговывают добром да людьми. Давняя грязь. Но чтоб вот так открыто…
Серый почувствовал, как внутри всё похолодело.
– Людьми? – тихо сказал он. – Это же свои…
– А боярам что? – Богдан горько усмехнулся. – Для них люди – товар. Сегодня продали половцам, завтра – кому другому. Видишь сундуки? Там серебро. Или меха. Или оружие. Плата за души.
Вадим прищурился:
– За души тех, кого давеча пленили в деревне…
– И что ты предлагаешь? – резко повернулся Богдан. – Отобрать добро? Это не разбойники. Это боярские люди. За ними власть. Скажут, что это бакшиш от Чёрного хана нашему князю. Или его брату. Или того пуще – Черниговскому. И если мы полезем – нас же в яму.
– Неужто Ярополк знает? – тихо спросил Серый.
– Не ведаю, – сказал Богдан. – Может, не знает. А может, и в доле.
Он поднял меч в сторону телеги и громко крикнул:
– Кто такие и что везёте?!
Холоп Путяти спрыгнул с телеги. В руках – грамота с княжеской печатью.
– Дары князю, – сказал он уверенно. – Сопроводительная грамота от воеводы. Приказано провести груз до хором.
Вадим прочитал вслух:
– Какого воеводы? – крикнул Микула сверху.
– Воеводы Вышаты.