Наталья Точильникова – Царь нигилистов 7 (страница 56)

— Я просил поюжнее, — объяснил он.

На пристани обнялся с Никсой. Он уезжал примерно на полтора месяца, до начала августа. Пока ничего не стали менять.

С цесаревичем уплывали младший брат Алексей и кузен Никола, которого провожали дядя Костя с тётей Санни.

Саша обнял Алёшку и тот чуть не прослезился, а Никола сам повис у него на шее.

Володька оставался и тоже прощался с братьями.

И Саша подумал о том, что за два года успел спасти от смерти двоих из этой троицы мелких разбойников.

И что, пожалуй, немного к ним привязался. Не так, как к Никсе, конечно, но тем не менее.

Сашу с Володей в очередной раз ссылали в кадетский лагерь. Уже в третий. На следующее утро был назначен отъезд.

Было бы неплохо встретить старых знакомых, побегать по лесу, поиграть в войнушку, пострелять, помучить гитару и пожить в палатке, но он боялся пропустить что-нибудь важное.

— Бекману уже передали об изменении места ссылки? — спросил Саша царя на обратном пути в Царское село.

— Завтра у него будет бумага о смягчении приговора, — заверил папа́.

И вечером Саша сел на ещё одну телеграмму.

Она предназначалась харьковскому профессору Каченовскому.

'Любезнейший Дмитрий Иванович!

Я читал ваши показания на следствии по делу Киевско-Харьковского студенческого общества. Вы очень лестно отзывались о Якове Николаевиче Бекмане, как о самом даровитом и образованном среди харьковских студентов.

Мы с ним встречались в Петропавловкой крепости, и он и на меня произвёл хорошее впечатление.

Очень жаль, что он не смог окончить курс и держать экзамен на магистра, как вы ему советовали.

К сожалению, он болен. Чахотка. И я думаю, что к этому причастно его заключение в крепости.

Мы сейчас ищем лекарство. Не знаю, успеем ли, но надеюсь, что Харьковская губерния вместо Вологодской даст нам некоторую фору во времени.

Мне удалось выхлопотать для него ссылку в Купянск, что примерно в 125 верстах от Харькова.

Не то, чтобы совсем рядом, но за 2–3 дня почта дойдёт.

У меня есть идея. Это называется «заочное образование». Я слышал о вас, что вы много путешествовали по Европе, возможно, там уже есть. Или в Североамериканских штатах.

Суть в следующем.

Профессора литографируют свои лекции и высылают студентам, которые учатся заочно. Возможно, вместе с заданиями. Студенты высылают ответы к заданиям или свои эссе (это уж как решат профессора), а потом приезжают на экзамены. Вроде экстерната, но с большей вовлечённостью в учебный процесс.

Разрешение для Бекмана приехать в Харьков на экзамены и защиту магистерской диссертации я попытаюсь выхлопотать.

Уверен, что он не единственный, кому подойдёт такой формат учёбы. Но мы будем первыми.

Что вы об этом думаете?

Ваш вел. кн. Александр Александрович'.

Саша разложил на столе карту. Злосчастного прелюбодея Завадского, сосланного в Олонецкую губернию, надо было прикреплять к Санкт-Петербургскому университету. Ну, это просто. И Саша написал похожее письмо Кавелину о Завадском. И попросил порекомендовать кого-то в Казанском университете, кто может поддержать идею.

Ибо остальные были сосланы в Вятку, Оренбург и Пермь. Подальше, конечно, чем от Купянска до Харькова, но заочка вообще штука тормозная. Ну, будут письма идти не неделю, а месяц.

Казанский университет обещал стать лидером заочного образования в Российской империи.

Саша взял обе телеграммы и отправился в Александровский дворец.

Телеграфист пробежал объёмистые послания глазами.

— А государь знает? — спросил он.

Глава 24

— Конечно, — с показным равнодушием ответил Саша. — Кто ещё мог заменить политическому преступнику Бекману Вологодскую губернию на Купянск?

Утром, когда все вещи были уже собраны, и Саша в сопровождении Гогеля собирался ехать в кадетский лагерь, к нему зашёл папа́.

Саша до сих пор делил одну комнату с Володькой, который отправлялся туда же со своим гувернёром Казнаковым.

Царь едва заметно кивнул Саше и обнял на прощание Володю.

— В добрый путь! Поезжайте!

Саша подхватил гитару и направился вслед за братом.

— А ты постой! — сказал царь.

И Саша вспомнил тот эпизод из «Семнадцати мгновений весны», где Мюллер говорит: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться».

— Что это ещё за «заочное образование»? — поинтересовался папа́, когда Володька с Казнаковым вышли.

Быстро! Может быть стоило обычной почтой посылать? Хотя и письма перлюстрировались и перлюстрируются, и никто этого не отменял.

Саша объяснил про обучение по переписке.

— То есть я их наказал, а ты собираешься дать им возможность учиться в университетах? — спросил царь.

— У нас в России совершенно неадекватное отношение к высшему образованию, — заметил Саша. — Образование — не привилегия, а государственная необходимость. Осуждённым я бы не то что не перекрывал к нему доступ, а амнистировал за успешную сдачу экзаменов.

— Это совершенно ни в какие ворота!

— Почему? У нас лишние образованные люди? Настолько, что мы можем ими разбрасываться? У нас шесть университетов на семьдесят миллионов человек, а в Пруссии, например, девять на восемнадцать. И всеобщее начальное образование.

— Мы не Пруссия, — заметил царь.

— Так надо тянуться, — возразил Саша. — Я же не предлагаю французскую революционную систему перенимать. Пруссия — тоже неплохой образец. По крайней мере, в области образования.

— Я никогда не слышал, чтобы в Пруссии кто-то учился заочно, — возразил папа́.

— Ну, должны же мы быть хоть в чём-то впереди! Кстати, не только осуждённым может понадобиться. И для провинциальных чиновников — социальный лифт. Сдал университетский экзамен — плюс одна ступень в Табели о рангах. А, может, и не одна.

— Давай, ты свои проекты будешь сначала мне подавать…

— Ну, какой это проект, папа́? Одна голая идея! Что мне тебя дёргать на полуфабрикат? А если университеты этого не примут? Я решил сначала прозондировать почву. Но, если нужно написать проект, я напишу. Только в лагере у меня не будет печатной машинки.

— После напишешь, — смирился царь. — Когда вернёшься.

— Хорошо, — кивнул Саша. — Обязательно. По поводу Бекмана…

— Что ещё?

— У него в приговоре ссылка с употреблением на службу в уездных городах с бдительным надзором…

— Надзор не сниму! — отрезал папа́.

— Совершенно не в этом дело, — сказал Саша. — Честно говоря, мне тяжело это тебе говорить. Дело в том, что служба мелким чиновником предполагает общение с людьми, а он может быть заразен.

— Вы это не доказали.

— Доказали на морских свинках. А когда на людях подтвердится, будет поздно что-то делать.

— Экзамены в университете тоже предполагают общение с профессорами.