Наталья Точильникова – Акулята русского бизнеса (страница 9)

— Наташ, поможешь? — спросил он.

— Ради Бога. Только не бесплатно.

— Конечно. Тогда я пока оформлю квартиру на тебя, а потом, когда будет паспорт, переоформим.

— Без проблем, — сказала я.

И теперь параллельно с акциями «Норильского никеля» я занималась оформлением Стасовой квартиры.

Жить он там собирался с женой, которая пока таковой не являлась, но уже была объявлена невестой. Звали ее Ира Топорова.

История его знакомства с нею поражает своей классической глупостью. Я познакомила, естественно! Осенью он сказал мне, что хочет нанять еще одного брокера, и не порекомендую ли я кого-нибудь из своих знакомых. С Топоровой мы вместе учились в аспирантуре. Как она туда попала, для меня до сих пор загадка. Наверное, только потому, что не было конкурса. Она могла говорить только о шмотках и кухне, так что через пять минут общения с нею мне становилось безумно скучно. Она была на два года старше меня и не сказать, чтоб красива — самой заурядной внешности! Я ее просто не воспринимала как конкурентку.

К тому же у Славика была девушка. Уже несколько лет, года этак с 92-го. Марина. Она казалась мне несколько вульгарной, но явно обладала истероидным радикалом. В ней был хоть какой-то драйв. По крайней мере, сексуальность.

С ней он встречал новый 1995-й год. Снял номер на ночь в гостинице «Олимпик Пента Хотел» по цене двести баксов и оплатил билеты на концерт Пугачевой, организованный в той же гостинице.

Зачем-то рассказал мне об этом. Чтобы похвастаться? Чтобы причинить боль?

— Ты слушаешь попсу? — удивилась я.

— Как ты не понимаешь! Нужна мне эта Пугачева! Но там тусовка. Такие знакомства можно завести!

Во время концерта Марина вышла на сцену и преподнесла Пугачевой бокал Шампанского. Славик восхищенно рассказывал об этом.

Он вообще был со мной откровенен, как с матерью или священником: звонил и говорил о своих сексуальных проблемах. Жаловался, что неприятности в бизнесе вредят в постели. Успокоиться надо. Не получается, если не спокоен.

Пик неприятностей пришелся на период, предшествующий его похищению.

А потом вдруг выяснилось, что та встреча в «Олимпик Пенте» была их прощальной встречей.

— Разошлись, как в море корабли, — прокомментировал Славик. — Да она и сама понимала, что это прощание.

Он бросил Марину ради Топоровой! Это было для меня чем-то вроде культурного шока.

— Понимаешь, она нравится, — сказал он. — «Нравится», как глагол, как действие. То есть она делает все, чтобы понравиться.

Да, верно, я никогда не умела строить глазки и не отрабатывала поз. Неужели мужики настолько глупы, что действительно западают на эту мишуру?

— И еще, — продолжил он. — Тебе не приходилось со мной жить, Наташ. Мне надо, чтобы мне все приготовили и принесли. И полностью мне подчинялись. Ты ведь так не сможешь.

— Не смогу, — вздохнула я.

Меня не устроит роль служанки, облагороженная титулом жены.

— Я собираюсь сделать одну большую комнату, и кухню отгородить стойкой, чтобы на стойку можно было ставить готовые блюда, как в баре.

Я усмехнулась.

— Мы составим брачный договор, — сказал он. — Никакого общего имущества! Все будет принадлежать мне. В случае развода она получит по штуке баксов за год совместной жизни.

— Не густо, — заметила я.

Был яркий весенний день. Они все были залиты светом, как во сне, те сумасшедшие мартовские дни. Когда-то в детстве, лет в восемь, я гуляла по весеннему парку, наполовину заснеженному, наполовину залитому талой водой с круглыми лунками возле деревьев. И меня вдруг поразило предчувствие: я совершенно ясно поняла, что когда-нибудь в такой же мартовский день со мной случится что-то страшное. Умру? Попаду в больницу? Я тогда не знала, что. Но такой щемящей тоскою сжало сердце!

Еще ярче, чем 1-е и 3-е было 13-е марта.

Ненавижу 13-е число!

Мы встретились все у того же «Русского бистро», и Славик во второй раз произнес ту фразу, которая с каждым разом звучала для меня все более зловеще:

— Наташ, у меня для тебя подарок.

И он протянул мне бумагу с напечатанным тестом.

Сердце екнуло.

Я пробежала ее глазами. Собрание учредителей фирмы «ЛЛЛ-брокер» назначало меня генеральным директором.

— Это еще зачем? — спросила я.

— Ты все равно взвалила на себя всю работу. К чему заниматься лишним бумагомарательством? Одна доверенность, вторая, третья? Руководи!

— Ладно, очень лестно, конечно, но

Я сама не понимала, в чем конкретно состоит «но», только в тот яркий день мне впервые стало по-настоящему не по себе.

— Тринадцатое число, — проговорила я. — Слушай, я суеверна. Давай число исправим.

— Ну, вот еще! — усмехнулся он. — Не будем ничего исправлять.

— Кстати, акции продолжают падать, — сказала я. — Уже около четырех долларов. Может, остановим дело?

— Поздно! Договор подписан. Неустойку сдерут!

— А Плавник не отступился?

— Нет. Не должен он отступиться. Ну, в крайнем случае, вернем акции. Если они будут на нашем счету, диктовать условия будем мы, а не «ВЕСТА».

— Прав, — сказала я. — В этом ты прав, конечно.

И мы поехали в Нотариальную контору оформлять на меня банковские карточки.

Пару дней спустя мы поехали в «РИКК-банк» заключать вексельные договоры. Они были нужны для обналички ожидаемого брокерского процента. Покупаешь вексель, гасишь — и вот тебе вожделенная хрустящая зелень. Стас остался в машине, а я вошла в операционный зал для юридических лиц и объяснила цель визита.

— У нас ограничена сумма вексельного договора, — сказала операционистка. — Максимум 10 тыс. долларов.

Мне Славик обещал 3% от суммы сделки. То есть 4500 $. Ну, сам он получит, наверное, тысяч восемь-десять, предположила я. И остальным — по мелочи. 20 тысяч за глаза хватит на всех.

— Два договора, — резюмировала я. — С открытыми суммами.

Села в машину. Показала договоры Славику.

Он посмотрел, вроде бы одобрительно. По крайней мере, ничего не сказал.

Наверное, мне надо было внимательнее следить за выражением его лица.

Глава 5

На открытие счета «депо» ушло около недели. 20-го марта мы были в депозитарии «Уникомбанка»: я, Стас и брокер из «ВЕСТЫ» Юрий Ваксин. Последний написал в депозитарий заявление о переводе акций на «ЛЛЛ-брокер» с блокировкой их на счету.

Мы со Славиком переглянулись.

— Как с блокировкой? — спросила я.

— Это противоречит договору! — заявил Стас. — Акции должны быть переведены на нашего тюменского заказчика! Он с вами расплатится напрямую.

— Если ваш заказчик вам доверяет, ему хватит того, что акции на вашем счету, — сказал Ваксин.

— Мы так не договаривались! — отрезал Станислав.

— Я не могу решать такие вопросы, — сказал Юрий.

— Хорошо, тогда мы звоним вашему начальству.

Ваксин пожал плечами.

— Звоните.