Наталья Тимошенко – Сноходцы (страница 25)

И снова молчание.

Леон вытащил из кармана телефон, снова вывел на экран фотографию, но уже другую, не следователя. Колдун взглянул на экран лишь мельком, опять повернулся к портрету.

– Он приезжал к вам.

Леон снова не спрашивал. Знал.

Колдун кивнул.

– Он хотел связаться с демоном?

Опять кивок.

– И вы помогли?

– Нет.

– Почему?

– Потому что не хотел, чтобы все повторилось. Это первое. А второе: не умею я. Мне сила иначе досталась, к демону этому я отношения не имею.

– Но демон все равно исчез.

Смирнов пожал плечами.

– Видимо, желание этого человека, – он указал на телефон, который Леон продолжал держать в руках, хоть экран давно погас, – было так сильно, что демону удалось прорваться к нему. Больше мне нечего тебе сказать.

Леон огляделся по сторонам, раздумывая, попросил:

– Могу я забрать портрет?

Смирнов думал долго, а затем медленно кивнул.

– Забирай. Мне он уже ни к чему.

Леон снял портрет со стены, вынул из рамы, скатал холст в трубу и спрятал под пальто. Пока еще не знал, что с ним делать, как портрет может ему помочь, но чувствовал: лишним не будет.

Глава 9

Собственная жизнь всегда казалась Софи немного странной, будто поделенной надвое. Она жила в крохотном городке с населением всего лишь двадцать тысяч человек, где из развлечений только и были что старенький кинотеатр да пара баров с боулингом или бильярдом. При этом бабушка с пеленок приучала Софи к классической музыке, хорошим фильмам и умным книгам.

Они жили в старенькой квартире, ремонт в которой последний раз делался задолго до рождения Софи, но никогда не нуждались в деньгах. Бабушка покупала дорогие дефицитные продукты, не стояла в очередях и не выискивала акции и скидки. Софи не знала, что такое мерить джинсы на картонке или подклеивать подошву в зимних сапогах.

У Софи были обожающие ее родители, но видела она их пару раз в год. И если мама еще порой приезжала сама или забирала Софи на море или в короткое путешествие, то с отцом она встречалась исключительно в Москве дома у мамы или, когда подросла, в ресторане, но не чувствовала себя обделенной его вниманием.

Софи была начитанна, хорошо образованна, но при этом на работу устроилась к Леону. Впрочем, это был полностью ее выбор. Даже после смерти бабушки она отклоняла все предложения родителей переехать в Москву, найти приличную работу. Не то чтобы она была так привязана к маленькому городишке или старой бабушкиной квартире. Она с легкостью переехала в Волчье логово и дома появлялась крайне редко. Но Софи отлично понимала, что таких, как она, в их городе мало. Она всегда будет на виду, всегда будет вызывать восхищение у мужчин и зависть у женщин. В Москве же она окажется обычной провинциалкой. Будет приковывать к себе взгляды, конечно, но исключительно в качестве дочери известных родителей. На нее будут смотреть в лучшем случае с любопытством, в худшем – с долей снисхождения. Софи выбирала быть лучшей среди отстающих, чем худшей среди первых.

Вот и сегодня стоило ей войти в самый дорогой ресторан, как возле нее тут же оказалась услужливая хостес, а несколько мужчин за ближайшими столиками скосили на нее глаза. Хостес провела Софи к пустому столику у окна, официантка тут же подсунула под руки меню. Это было несколько унизительно – приходить первой и всегда ждать Рафа, но таков уж он был. Никогда нельзя было предугадать, на сколько он опоздает: на пять минут или на полтора часа. Ждать же кого-то сам более десяти минут он не станет. Пару раз Софи взбрыкивала и приходила на час позже, но заставала при этом лишь записку у хостес о том, что Раф не дождался ее и ушел. Он не считал нужным звонить или писать ей, оставлял записки. И после этого долго не брал трубку. Софи прекрасно отдавала себе отчет, что нуждается в их отношениях больше, чем он, поэтому умерила гордыню и приходила теперь вовремя.

В этот раз Раф почти не опоздал: в его мире пятнадцатиминутная задержка не считалась опозданием. И если на Софи обернулись несколько мужчин, то на Рафа уставились все без исключения женщины. Высокий, светловолосый, даже в этот мерзко-зимний день походивший на Аполлона, спустившегося с Олимпа и по недоразумению забывшего где-то свою лиру, он, широко улыбаясь и держа в руках огромный букет кроваво-красных роз, прошествовал к столику, положил на него цветы и наклонился, чтобы поцеловать Софи. Она в равной степени ощутила и аромат его дорогого парфюма, и зависть всей женской части ресторана, от гостий до официанток. Вот ради этих моментов она и приходила вовремя на их свидания.

– Прости, что заставил тебя ждать, – неискренне повинился Раф, открывая меню, которое официантка незаметно положила перед ним, а сама убежала в поисках вазы. – Было много дел.

Софи улыбнулась, ничего не отвечая на это.

– Как дела? – продолжил Раф, не глядя на нее и внимательно изучая меню.

Софи слышала подоплеку этого вопроса: «Что там Леон?», но решила не форсировать события.

– Все хорошо. Выдался свободный вечер, поэтому и позвонила тебе.

– Это правильно. Значит, Леон все еще болеет, раз отпустил тебя?

– Он уехал.

– Куда?

Раф делал вид, что спрашивает просто для поддержания разговора, но Софи знала, что это не так. И Раф знал, что она знает. Но оба продолжали играть в эту игру вот уже сколько лет, не нарушая правил. Софи было хорошо известно желание Рафа накопать побольше информации о собственном брате, так или иначе передать ее в эфир. И впервые за много лет Софи была готова сообщить ему эту информацию.

– Куда-то на юг.

– По делам? Или отдыхать?

Им пришлось прерваться на то, чтобы озвучить официантке заказ, а потом подождать, пока та нальет им по бокалу вина, и лишь затем Софи ответила:

– По делам. Ты же знаешь, Леон не тратит времени на отдых.

– Хоть в чем-то мы с ним похожи, – театрально вздохнул Раф, откидываясь на спинку стула и с легким прищуром глядя на собеседницу. – Ты сегодня чудесно выглядишь.

Софи дернула плечом, как бы говоря, что за комплимент, конечно, спасибо, но я всегда так выгляжу.

– И что у него за дела на юге? – снова как бы между прочим спросил Раф, жадно ловя каждое ее слово.

– Ну, что-то с тем ритуалом, о котором ты спрашивал, – ответила Софи.

Им принесли закуски, поэтому пришлось снова прерваться, но Раф уже почувствовал, что Софи сегодня не намерена гордо играть в молчанку, как обычно. То ли подумал, что она может чувствовать себя неловко из-за того, что не заняла его сторону во вчерашнем конфликте с братом; то ли до него доходили слухи о том, что Леон недавно всех увольнял, и он считает, что Софи таким образом может желать поквитаться с работодателем. Как бы то ни было, а съезжать с темы Раф не собирался.

– Что именно с ритуалом? – Он перестал скрывать, что тема ему интересна, даже вилку в руки не взял, полностью отдавшись беседе.

Софи же, напротив, не собиралась лишать себя вкуснейшего карпаччо. Впервые за все время их странного романа Раф был больше заинтересован в ней, чем она в нем, и она желала в полной мере вкусить триумф.

– Меня не очень посвящают в эту тему… – сказала она таким тоном, что Раф понял: пусть не посвящают, но рассказать ей все равно есть что.

– Почему?

– Потому что Леон изначально не хотел этим заниматься, его вынудили.

– Вынудили? – Раф удивленно приподнял бровь. – Кто мог вынудить моего братца что-то делать вопреки его воле?

– А вот нашлись люди, – хмыкнула Софи. Несколько минут она аккуратно ела, а Раф не торопил ее. Уже знал, что она все равно расскажет. Наконец Софи расправилась с карпаччо, сделала глоток терпкого вина. – Леон сильно наследил в одном деле. Слышал же наверняка о тройном убийстве в садовом товариществе? Там еще сыночек местного бизнесмена откинулся.

– Платон Нестеров, – кивнул Раф. – Конечно, слышал. Но дело быстро засекретили, нам мало что удалось узнать.

– Ну вот. Вам мало, а полиции много. Кое-кто из Логова не умеет надевать перчатки и оставил там свои отпечатки. Полиция вышла на Леона, взяла его за горло и вынудила заниматься ритуальными убийствами.

– Что-то не складывается, – приподнял брови Раф. – Насколько мне известно, с Копейко, начальником полиции, Леон на короткой ноге.

– Так и принуждал не Копейко, – пожала плечами Софи, а затем капризно надула губы. – Мы что, весь ужин будем говорить о Леоне и ритуальных убийствах? Я стейк с кровью заказала не для того, чтобы портить себе аппетит.

Раф расплылся в улыбке Чеширского кота.

– Ну что ты, дорогая, конечно, мы не будем говорить за ужином о том, что тебе неприятно. Давай лучше о чем-нибудь хорошем.

В его тоне явно слышалось «о неприятном ты расскажешь мне позже», и Софи не стала его разочаровывать. До конца ужина они говорили о недавно вышедшем фильме, порвавшем все прокаты и собравшем какую-то баснословную сумму, обсуждали новый проект Рафа, первый выпуск которого был посвящен модному художнику, с которым его свела мама, и беседовали о многих других нейтральных вещах.

Когда они доели и вышли на улицу, с неба падал мелкий колючий снег, белыми мухами кружа в свете фонарей. Софи зябко поежилась, и Раф тут же обхватил ее за талию, прижал к себе, поцеловав в висок.

– Как насчет ко мне на всю ночь? – жарко прошептал он ей на ухо. – Если Леон уехал так далеко, наверняка ты не понадобишься ему минимум до утра.