Наталья Тимошенко – Сноходцы (страница 27)
– А че это вы не вместе?
Арсений снова ткнул брата локтем в бок.
– Да что я сказал? – возмутился Артем. – Мы ж не дети малые, чтобы делать вид, что не понимаем, куда Алиска сбежала в новогоднюю ночь, на кого променяла друзей!
– Что там о школьницах с открытками и брошенной девушке? – тут же перевела разговор Алиса. – Чем не угодила-то? Мне показалось, она милая.
– Да ну, прилипчивая, как вчерашняя гречка, – поморщился Артем и принялся рассказывать о том, чем не угодила ему милая, но прилипчивая Инна, с которой Алиса познакомилась на Новый год.
Арсений намного менее многословно поведал о своих школьницах, не дающих проходу молодому учителю, а потом тихо заметил:
– Матвей в сети. Может, его добавим? – Он вопросительно посмотрел на Алису, а та не знала, что сказать.
С одной стороны, она все еще злилась на когда-то лучшего друга, с другой – она уже потеряла подругу, так стоит ли собственноручно вычеркивать из жизни еще и друга? Их столько связывало, они столько пережили вместе. Да, он рассказал своей девушке ее секрет, и это запустило цепочку событий, но, кто знает, не запустилась ли бы она и без несдержанности Матвея? История не знает сослагательного наклонения, так вроде говорят.
– Добавляйте, – вздохнула Алиса.
– Он с Викой расстался, – сообщил Артем, уже добавляя Матвея в общий видеозвонок.
Тот такого неожиданного звонка сначала испугался, а затем обрадовался. И если поначалу между ним и Алисой все еще чувствовалась некоторая напряженность, то уже скоро они снова болтали, как старые друзья. Вспоминали детство, пили за Мирославу и просто разговаривали. И впервые за последние дни Алиса снова чувствовала себя живой. И почти счастливой.
Время приближалось к трем часам ночи, мини-бар был почти опустошен, и Алиса наконец начала засыпать.
– Все, гайз, я спать, – заявила она, прерывая Артема на полуслове.
– Да куда спать, рано еще! – возмутился тот.
– Какое рано? – зевнул Матвей. – Три часа. Сеня вон уже полчаса как храпака дает.
Арсений действительно спал, положив голову на спинку дивана и, приоткрыв рот, еле слышно похрапывал.
– Ладно, – вздохнул Артем. – Хорошо так посидели. Надо чаще собираться.
– Тогда жду всех в гости, – отозвался Матвей.
Алиса заверила, что тоже постарается выбраться, зная, что в ближайшие дни это едва ли получится. А там будет видно. Она отложила телефон, выключила свет, и это каким-то магическим образом подействовало на сон – он снова пропал.
– Да твою ж мать, – выругалась шепотом Алиса, понимая, что в голове внезапно просветлело и спать она совсем не хочет.
И тем не менее она закрыла глаза, силой заставляя себя спать. Угрозы не срабатывали, лишь злили еще сильнее.
То ли старый детский метод все же работал, то ли выпитый алкоголь делал свое дело, но спустя какое-то время Алиса наконец начала проваливаться в дрему. И где-то на самой границе сна и реальности, еще не переступив черту, она вдруг услышала шорох. Недостаточно сильный, чтобы выдернуть ее в явь, но привлекший внимание. Алиса остановилась, не погружаясь больше в сон, прислушалась. Никаких посторонних звуков не услышала, зато теперь казалось, что на нее кто-то смотрит. Ощущение было столь реальным, что Алиса, сделав над собой усилие, все же проснулась. Открыла глаза, медленно оглядела комнату.
Напротив кровати на стене, там, где обычно вешают телевизор, в этом отеле висела картина. Обычный молодой человек гуляет по улицам города. Алиса видела картину еще при заселении, но не обратила на нее внимания. Картина и картина. И даже когда разговаривала с друзьями, сидя напротив нее, все равно не ощущала ничего необычного. Сейчас же ей казалось, что мужчина смотрит на нее. В темноте Алиса плохо видела его лицо, но ясно чувствовала взгляд.
Медленно вытянув руку, Алиса зажгла лампу на прикроватной тумбочке. Неприятные ощущения тут же исчезли, но сердце все равно забилось быстрее: мужчина на портрете стоял, сложив руки на груди. А Алиса точно помнила, что раньше он будто шел по дороге.
Алиса села, не сводя взгляда с картины. Припорошенный алкоголем мозг отказывался работать в полную силу, и она никак не могла понять, шел ли мужчина или она почему-то просто так решила, а он на самом деле всегда стоял. Как же узнать?
Алиса схватила телефон, нашла в интернете сайт отеля. Может быть, там будут фотографии номеров? Может быть, на одной из них окажется и эта картина? Алиса быстро пролистывала фотографии, но не находила нужной. И каждый раз, когда она смотрела в экран, а не на портрет, ей казалось, что мужчина шевелится. От этого сердце гулко билось в висках, а руки медленно подрагивали.
Фотографии не нашлось. Алиса отбросила телефон, обхватила себя руками за плечи, уставилась на картину. Нарисованный (или сфотографированный?) мужчина был неподвижен. Алиса нарочно посмотрела в сторону. Краем глаза заметила движение на картине, но стоило ей снова резко обернуться к картине, как сердце пропустило удар: мужчина действительно шевелился и теперь не собирался останавливаться. Он будто приближался к раме, не сводя с Алисы пристального взгляда. И если поначалу он казался обычным, ничем не примечательным человеком, то теперь Алиса чувствовала, что он заинтересован в ней. Нет, от него не исходили волны злобы или ненависти, только жгучий, липкий интерес. И от этого становилось еще страшнее. Он окутывал ее этим ощущением, как паук окутывает муху паутиной, не дает ей пошевелиться и выбраться. Вот и Алиса не могла ни пошевелиться, ни закричать, лишь смотрела, как мужчина приблизился к краю картины, протянул руку, и на стене, словно из портрета, начала появляться тень. Сначала рука, затем плечо, шея, половина головы и грудной клетки, а затем и весь человек. На картине больше не было никого, зато на стене рядом в полный рост проявилась тень. И она не остановилась, выбравшись, а медленно двинулась вдоль стены. Искривилась, огибая мебель, стала полупрозрачной, проходя вдоль окна, затем снова выпрямилась, перейдя на третью стену. Ту, изголовьем к которой стояла кровать.
Алиса внимательно следила за движениями тени, пока это было возможно, не поворачивая головы. Потому что обернуться не могла. И когда тень скрылась из поля зрения, когда встала за ее спиной, Алиса почувствовала, как вдоль позвоночника побежали уже даже не мурашки, а огромные рыжие муравьи, лопатки непроизвольно свело судорогой.
Обернуться бы, просто обернуться, но никак не получалось. Может быть, она спит? Может, это просто сон? Она не проснулась, она лишь глубже провалилась в сновидения, и это просто кошмар…
Холодные руки легли на ее плечи, заставив Алису вздрогнуть. Длинные пальцы прошлись по шее вверх с одной стороны, наклонили ее голову набок. А потом вместо пальцев Алиса почувствовала губы, и ее замутило. Но вот губы сменились острыми зубами, прокололи бледную кожу, добрались до вен, но пили не кровь.
Перед глазами снова появился салон автомобиля, по ушам ударили горькие слова: «Они хотят убить тебя. Антон и Леон»… Воспоминание словно зародилось где-то глубоко внутри, под самым сердцем, а потом медленно, подчиняясь зову тени, поплыло вверх, к шее. Почти коснулось чужих холодных губ, но Алисе наконец удалось вырваться из цепких рук. Она дернулась в сторону, скатилась с кровати и упала на пол. Смогла обернуться и разглядеть тень на стене. Инстинкты вопили, что ей надо бежать, и Алиса собиралась их послушать. Вскочив на ноги, бросилась к двери, но тень оказалась там раньше. Взмахнула рукой и отбросила Алису назад, даже не касаясь. Алиса упала на спину, и тень тут же нависла над ней. Помогая себе локтями и ногами, Алиса отползла от двери к окну, уперлась головой в собственный рюкзак, брошенный на полу.
Тень не даст ей выйти. Не даст позвать на помощь.
Что ж, дверь – не единственный выход. Есть еще окно. Но там третий этаж, можно переломиться надвое.
Телефон! Нужно начать с телефона. Алиса метнулась к кровати, с ужасом обнаружила, что телефона на тумбочке нет. Точно, она же бросила его на одеяло после поисков фотографии отеля, он где-то в постели. Алиса потянула на себя одеяло, услышала глухой стук. Телефон закатился под кровать, и Алиса полезла за ним, но тень ухватила ее длинными холодными пальцами за лодыжку, потащила назад. Отбиваясь от нее второй ногой, Алиса дотянулась до телефона, схватила его за секунду до того, как тень резко дернула ее на себя, вытаскивая из-под кровати.
Одной рукой пытаясь набрать номер Леона, второй Алиса отбивалась от тени, но понимала, что не выходит ни то, ни другое. Тень уже подтянула ее к себе за ногу, уже нависла над ней, собираясь снова присосаться к ее воспоминаниям. В голове сами собой возникали образы заснеженной поляны, обнаженной, окровавленной Мирославы. В груди завязывался тугой узел из боли и отчаяния, и Алисе стоило огромных усилий оттолкнуть от себя тень. Действуя на автомате, она схватила край одеяла, хотела набросить на тень, но та успела первой: накрыла одеялом Алису. Воздуха перестало хватать почти сразу, зато Алиса выиграла несколько секунд: поднесла телефон к глазам и набрала номер Леона.
Леон не спал. Ответил почти сразу, но тень поняла свою ошибку: стащила с Алисы одеяло, ударила по руке с телефоном. Тот отлетел слишком далеко, чтобы до него можно было дотянуться. Зато получилось дотянуться до рюкзака. А там, в маленькой баночке – освященная соль! Алиса как знала, что пригодится!