Наталья Тимошенко – Сноходцы (страница 29)

– Я не специалист в снах, как ты могла заметить. Быть может, один из них прицепился к тебе тогда, когда мы были в мире сновидений. А быть может, это связано с посещением дома Смирнова и с портретом его отца. Колдун ведь точно был связан с демоном-сноходцем. Я забрал портрет, он был всего лишь через одну стенку от тебя, это могло повлиять.

– Ты – что?.. – переспросила Алиса, замерев с наколотой на вилку яичницей.

– Я забрал портрет, – повторил Леон. – Пока не знаю как, но он может нам пригодиться.

Алиса вдруг увидела его ладонь, лежащую на столе: кончики пальцев потемнели, темные вены вздулись. Этой ночью Леон не просто не спал, он контактировал с тьмой. Пытался понять, что происходит? Или Заблудший второй раз не появился не потому, что Алиса уснула?

Заметив ее взгляд, Леон спрятал руку под стол.

– Доедай, у нас мало времени. Опять в аэропорту бежать будем.

Бежать Алиса не хотела, поэтому больше ничего не спрашивала, вернулась к еде. Леон терпеливо ждал, пока она доест, к своим огурцам не прикоснулся. Когда они вместе вышли в холл, там что-то происходило: люди, уже находившиеся в нем, удивленно поднимались с диванов и направлялись к двери, вытянув шеи, как гуси.

– Что там? – тихо спросила Алиса, тоже оборачиваясь к двери.

На улице, не возле самого порога отеля, а чуть подальше, у дороги, собиралась толпа.

– Сбили кого-то, – с ужасом в голосе пояснила девушка, пробегавшая мимо. – Только что.

Алиса остановилась. Показалось вдруг, что это может быть важно. Что ей очень нужно наверняка узнать, что там произошло.

Показалось так только ей.

– Алиса, мы опаздываем, – напомнил Леон, но Алиса лишь отмахнулась.

Быстро пересекла холл и выбежала на улицу. Леон, выругавшись сквозь зубы, последовал за ней.

Оказалось, действительно кого-то сбили. Пока Алиса, расталкивая локтями любопытных зевак, пробиралась к дороге, она услышала: на огромной скорости… мозги по асфальту… перебегал дорогу… носятся как сумасшедшие… сразу насмерть…

Посреди дороги, где не было ни светофоров, ни пешеходных переходов, стояла дорогая спортивная машина. Капот ее был смят, лобовое стекло пошло паутиной, в центре которой вместо паука застыло большое кровавое пятно. А позади машины, на асфальте, лежал человек. То, что от него осталось. Неестественно вывернутые руки и босые ноги, расплющенная голова. Что за красно-серая масса валялась рядом, Алиса старалась не думать. Она смотрела лишь на лицо погибшего, и липкий, животный ужас медленно гладил ее по затылку, обнимая все сильнее и сильнее.

«А лучше просто сдохни. Вот то, чего ты заслуживаешь».

Она сказала ему эти слова вчера, меньше суток назад. И вот он лежит на асфальте, с расколотой головой, с размазанными по асфальту мозгами, и совершенно точно мертв. Все, как она и желала.

Алиса почувствовала, как перед глазами все плывет, и, если бы не крепкая рука Леона, подхватившая ее под локоть, она, может, и упала бы. Но Леон подхватил, Леон развернул ее лицом к себе, а потом медленно поволок к отелю.

– Нам нечего там делать, – строго сказал он.

– Я вчера пожелала ему смерти, – побелевшими губами прошептала Алиса, послушно идя к двери.

– Ты ни при чем. Ты не ведьма, чтобы проклинать. Это простое совпадение.

– Совпадение, что он погиб прямо перед дверью отеля, где я живу? Что он вообще тут делал?

– Не знаю, – Леон продолжал тащить ее к лифту. – Простое совпадение. Я знаю, что нам надо на самолет.

Алиса вырвала руку из его цепких пальцев, отступила на шаг назад.

– Не надо меня тащить, сама дойду, – процедила она.

Леон примирительно поднял руки и больше не пытался ее касаться. В такси они сидели молча, в аэропорту тоже переговаривались лишь в случае необходимости. Софи снова купила им билеты в бизнес-класс, но на этот раз в отгороженной шторкой части самолета они сидели не одни.

– Шампанского? – тихо поинтересовался Леон.

При мысли об алкоголе Алису замутило. Все-таки вчера не следовало столько пить. Леон, похоже, по выражению ее лица все понял, потому что усмехнулся:

– Или сок?

– Апельсиновый, – согласно кивнула Алиса.

Стюардесса тут же принесла ей стакан с оранжевой жидкостью, и Алиса медленными глотками пила его все то время, что самолет разгонялся и взлетал. На этот раз страшно почти не было. Леон не садится в самолеты, которые не приземлятся. Да и Алисе было чем занять мысли.

Когда самолет выровнялся, а пилот разрешил отстегнуть ремни, Алиса вслух произнесла:

– Тут ровно два варианта: либо это сделала я, либо ты.

Леон, до этого сидевший в кресле с закрытыми глазами, открыл их и посмотрел на Алису. О чем она, спрашивать не стал.

– Это не я, – заметил он тихо, чтобы не привлекать внимания других пассажиров. – Я бы не стал тратить силы на такое.

– Да, – согласилась Алиса. – Ты бы не стал. Значит, я.

– Ты не могла.

– Но и в такие совпадения я не верю. Смирнов сказал, что во мне есть тьма и что мне достаточно даже капли.

Пассажир, сидящий впереди, с интересом обернулся на них, и Алисе пришлось снизить голос, а Леон наклонился к ней ближе, чтобы они могли продолжить.

– Ты не должна верить всему, что говорил Смирнов.

– А кому я должна верить, тебе? – язвительно поинтересовалась Алиса. – Может, ты специально ничего мне не говорил и ничему не учил, чтобы я не узнала случайно о готовящемся ритуале.

Леон прикрыл глаза, шумно выдохнул.

– Это не в первый раз, – продолжила Алиса. – Когда мы с Софи ездили к тому бывшему милиционеру, он едва не упал с лестницы. Но время будто замедлилось, позволило нам успеть подхватить его. Можешь у Софи спросить, она тоже это почувствовала.

– Ладно, – произнес Леон, снова открывая глаза. – Я поделюсь с тобой своими мыслями. Но, предупреждаю, это лишь мои предположения. То, о чем я думал ночью. Никакой подтверждающей мои догадки информации у меня пока нет.

Алиса поставила стакан на откидной столик, давая понять, что внимательно слушает. Леон говорил тихо, поэтому ей действительно приходилось прислушиваться, зато остальные пассажиры потеряли к ним интерес.

– Как я тебе когда-то говорил, твой дар – природный. Но очень, очень слабый. Я думал, что в тебе настолько много места, что ты не просто можешь вмещать тьму, ты можешь считывать будущее других людей. Это происходит редко и непроизвольно, ты не можешь управлять видениями. Тьма могла бы помочь тебе, но ты сама знаешь, насколько это опасно. Более того, ты не подготовлена, не обучена, и она скорее убьет тебя, чем поможет. Но слова Смирнова заставили меня задуматься кое о чем. Может быть, дело не в большом вместилище. Может быть, ты природная… как бы это сказать? Ведьма, экстрасенс. Твой дар не ограничивается считыванием будущего, он гораздо шире, но очень, очень слаб. На самом деле таких людей много, и в 99% случаев они проживают свою жизнь, даже не зная об этом. Если у них что-то пару раз и получалось, то они списывали это на везение, совпадение или вообще не обращали внимания. Такой дар, судя по всему, можно усилить тьмой, но ее надо совсем чуть-чуть. Такая кроха, которую лично я, черпающий тьму руками, даже разглядеть не могу и понятия не имею, как ее взять вообще. Большое количество тьмы душит твой дар, а не помогает. Если сравнивать с водой, то тебе нужен глоток, чтобы напиться, а я бросаю тебя в океан. И твой организм настраивается на то, чтобы выжить, о жажде он уже не думает, понимаешь? Никто не станет пить воду, когда тонет.

Алиса кивнула.

– Смирнов сказал, что во мне есть немного тьмы. И если ее дал не ты, то кто?

– Я не знаю.

Он задумался на мгновение, потом протянул Алисе руку.

– Но я могу попробовать узнать.

Алиса вложила в его ладонь свою руку. Леон сжал ее пальцы, закрыл глаза. Сидел так долго, не шевелился. Алиса внимательно вглядывалась в его лицо, в руки, но не видела, чтобы тьмы становилось больше. Наконец он тихо произнес.

– Носовой платок или салфетка. Что-то такое. Ты прижимаешь к носу. Недавно было подобное?

Алиса задумалась, вспоминая все, что происходило в последние дни.

– Когда мы ездили в церковь, – наконец сказала она. – Когда нашли книгу, помнишь? Мне тогда стало нехорошо, отец Димитрий повел меня на улицу, а ты остался внизу. У меня шла носом кровь, и я вытирала ее салфеткой.

– Где взяла салфетку? Дима дал?

– Нет, была у меня в кармане. Хм, – Алиса вспомнила и еще кое-что. – Чуть раньше этой же салфеткой я вытирала кровь тебе.

Леон распахнул глаза, посмотрел на нее со смесью удивления и испуга.

– И на ней была моя кровь?

Алиса кивнула.

– Значит, тьма могла попасть к тебе именно так, – предположил Леон. – Я не давал ее тебе, поэтому и попало немного.

Алиса хмыкнула. В интернате частенько пугали передачей ВИЧ и гепатита через кровь, а ей досталась капля тьмы. Ну что ж, могло быть хуже. Только сейчас она заметила, что Леон так и не отпустил ее руку, продолжает едва заметно гладить кончиками пальцев шрамы на ее ладони.

Мне не приснился тот поцелуй.

Алиса аккуратно высвободила руку. Леон тут же отодвинулся подальше, будто и сам только что заметил, что делал.