Наталья Тимошенко – Кольцо бессмертной (страница 42)

– Но это же глупо, Марк! – в отчаянии воскликнула она. – Если тебя так задевает, что она могла тебе изменять, измени ей, но не предавай, не обрекай на гибель.

– Это из-за того, что нагадала тебе Агнесса? О том, что у Риты есть кто-то другой?

Думала, что бессмертную найдет она, ведь кольцо у нее. Надеялась, но не рассчитывала найти настолько быстро. Или же просто так странно сказывалась бессонная ночь?

– Глупости! – уверенно заявила она. – Нет у Риты никого, мы же оба ее знаем. Она на это не способна.

– Не больше, чем если позволю ей умереть, – заверила она, снова приближаясь к его лицу, но Марк ловко увернулся.

И тем не менее, вспомнились все те редкие слова, которыми он раньше упоминал Белль. Лера, возможно, долгое время, если не всегда, единственная знала, как сильно он на нее обижен. Едва ли он рассказывал об этом Рите, Рита и так его ревновала, а Леру он никогда не стеснялся. И она знала, что Белль он обрек бы на что угодно. Так с чего она решила, что к Рите у него другое отношение? Марк – собственник и эгоист, и если его кто-то предает, он предает в ответ. В его мире все логично.

– И что?

Лера еще несколько мгновений рассматривала его лицо, теперь понимая, что разница между этим Марком и тем, которого она знала, не только в морщинках в уголках глаз. Изменилось что-то еще, что-то, что сделало его совсем другим. Такого Марка она не знала, и едва ли могла бы когда-нибудь полюбить. Хоть она сама считала, что никогда его и не любила, поскольку в принципе не способна на такие чувства, но сейчас могла признаться себе: того Марка, который принес ей однажды очки, полностью изменив ее жизнь, который заставлял ее учиться, рисовал ей картины и показывал фильмы, она любила; этого, который готов безжалостно убить свою жену за предполагаемую измену, – нет.

– Ничего.

Ноги все-таки подкосились, и она опустилась на диван.

– Да.

– С Эвелиной.

– Лера? – удивился он, словно никак не ожидал увидеть ее. – Третий час ночи, что ты здесь делаешь?

– Давай я подброшу тебя домой, – предложил он. – Представляю, как тебе сейчас не терпится там оказаться и узнать все подробности.

– Иди домой. Мне надо работать.

– С кем?

Рита бессмысленно кивнула, отключаясь. До конца рабочего дня оставалось еще почти три часа, нужно как-то доработать, хотя мыслями она была уже вовсе не в отделении неврологии.

– Мы поговорили, она мне объяснила свою позицию, и я с ней согласился.

– Я как раз написал заявление на отпуск по семейным обстоятельствам.

– Нет. Ей нужна Рита.

Эвелина сообщила радостную новость: все готово для ритуала, который состоится уже следующей ночью. А потому всем следует отправиться домой и завтра никуда не выходить и никому не открывать, спать и набираться сил. Такая забота была продиктована лишь нежеланием откладывать ритуал еще, если кто-то из них попадется маньяку на глаза, но девчонки радостно загудели, заволновались, принявшись обсуждать, что уже послезавтра утром обретут власть над своими дарами. Только Лера побледнела, бросив полный ненависти взгляд на Эвелину.

Лера бессмысленно покачала головой. Глупости, какие же глупости! Не мог Марк из ревности обречь Риту на такое, он же не идиот!

– Что? – Данил шагнул ближе. Он сразу понял, о ком речь.

И новый поцелуй длился уже дольше предыдущего. Его руки скользнули по ее обнаженным плечам, на мгновение крепко сжали их, а Лера со всей страстью вкладывала в поцелуй свое отчаяние.

Лера упала бы в обморок, если бы в этот момент кольцо не сжалилось над ней, не ослабило хватку, возвращаясь к прежним размерам. Палец еще дергало болью, но ему больше ничего не угрожало. На плечо мягко опустился живой и здоровый ворон, цепкими когтями впившись ей в плечо.

Правда заключалась в том, что Марк не знал, что чувствует человек, когда кто-то умирает по его вине, а Лера знала. Ее руки были в крови, она убила человека. И еще слишком хорошо помнила тот ад, в который погрузилась после этого. Лицо Ксении преследовало ее в кошмарах несколько лет, она своей второй личностью прорывалась даже в выдуманные миры, подчиняя их себе, и только недавно Лера осознала, что уже давно не видела ее. Марк ничего этого не знал. Он изображал из себя циничного мага, не гнушался воровством, но на самом деле никогда не совершал ничего серьезного, не знал, каково это: быть виноватым в чьей-то смерти. А Лера знала и повторения не хотела.

– Марк нашел ее, – сказала Рита, и только потом вспомнила о просьбе мужа. Но ведь это же Данил, он сам дал ей кольцо, наверное, на него запрет не распространяется.

Марк не стал развивать эту тему, вместо этого кивнув на дверь парадной.

Сначала заехала в мастерскую, поскольку та была ближе, чем дом бабушки Риты, и сразу увидела машину Марка возле парадной, а на последнем этаже ярко светились его замысловатые окна. Поднимаясь в лифте, Лера с трудом держала себя в руках, а когда он открыл ей дверь, в одних только джинсах и перемазанной красками футболке, босиком, как выглядел всегда, когда писал свои картины, она едва не треснула ему с порога. Как он может рисовать в такое время? Почему она переживает за его жену больше, чем он?

Надо было отстраниться, остановить его, но то ли тяжелая ночь, то ли бесконечная радость или безмерная благодарность не позволили ей это сделать. Оправдаться она могла лишь тем, что ничего не сделала и для продолжения, поэтому поцелуй быстро угас. Данил чуть отстранился сам, снова погладил ее щеку и хотел что-то сказать, но взгляд его внезапно скользнул в сторону, и он поспешно убрал руку от ее лица. Рита проследила за ним, с бешено бьющимся сердцем заметив в боковом зеркале автомобиля идущего по тротуару Марка. Наверное, он отводил Соню в садик и теперь возвращался домой. Оставалось только надеяться, что он ничего не видел.

– Никогда тебе этого не прощу, – выдохнула она, хоть и понимала, что едва ли этому чудовищу нужно ее прощение.

Он не посторонился, чтобы пропустить ее, и она протиснулась сама.

И он на самом деле улыбнулся.

Почти не отдавая себе отчета, повинуясь одному лишь бешеному желанию не попасться второй раз в капкан ответственности за чью-то гибель, Лера шагнула к нему, на ходу стаскивая с себя футболку, обхватила руками его лицо и, приподнявшись на цыпочки, впилась в его губы. Марк сначала ошарашенно замер, а затем аккуратно отстранил ее.

Только сейчас ей пришло в голову, что раз Марк нашел бессмертную, кольцо Данилу можно вернуть, и даже скорее нужно, раз он сам дал понять, что они могут больше не увидеться, но его машина уже успела тронуться с места. Не бежать же за ним. Рита решила, что позвонит ему в ближайшее время и спросит, как вернуть кольцо.

– Тебя подвезли? – просто спросил он, подойдя ближе, но Рита слишком хорошо его знала, чтобы уловить недовольство в его голосе.

– Я ведь могу и воспользоваться ситуацией, – усмехнулся Марк, снова легонько отстранив ее, на этот раз недалеко, словно просто давал ей выбор, а не делал его сам. – Моих моральных принципов на это хватит. А ты жалеть не будешь?

Марк тяжело вздохнул, закрыл дверь и прошел в комнату следом за ней.

– Просто измени ей и успокойся, – велела она, снимая испачканную красками футболку и с него, что он с легкостью позволил ей сделать.

Лера подхватила с пола футболку, быстро надела ее и рванула к выходу, изо всех сил хлопнув дверью. Если бы кто-то попался ей на пути, она бы спустила на него все свои видения, разрывающие ей голову, но как назло в это время суток весь дом мирно спал.

Рита молча шагнула к парадной, однако остановилась, так и не дойдя до нее.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – Лера едва не взорвалась от негодования, но Марк лишь развел руками.

– Так ли хорошо ты меня знаешь?

Но Лера не могла с этим смириться.

Несколько пропущенных звонков от Марка Рита увидела только утром, когда зашла в ординаторскую выпить чашку кофе, без которой слипались глаза и подкашивались ноги. А ведь она даже не заметила, что телефона рядом нет. Она всегда брала его с собой, мало ли что могло случиться с Соней, а еще раньше – с бабушкой, нужно быть на связи. А сегодня вот совсем забыла. Рита не знала, чего в этом больше: спокойствия от кольца или влияния изношенного организма. Но набирая номер Марка, она совсем не волновалась, как будто знала, что с Соней все хорошо.

Лера только сейчас обратила внимание на разгромленную мастерскую. Повсюду валялись обломки мольбертов, обрывки холстов, разбросанные кисти, но посреди всего этого великолепия стоял новый мольберт, явно купленный недавно, поскольку сбоку еще был приклеен стикер с ценой, а на нем уже нашел свое место новый холст с недавно начатой картиной.

– Так что после работы не задерживайся, сразу домой, хорошо? Есть что обсудить. И, Рита, никому не говори о ней, поняла?

Очнулась она лишь тогда, когда машина внезапно затормозила. Оказалось, они уже приехали, и Данил остановился прямо возле ее парадной. Нестерпимо хотелось выйти, не прощаясь, и бегом кинуться домой, но она понимала, что это как минимум невежливо. И пусть не кольцо, которое он ей дал, помогло найти бессмертную, но от него она вообще узнала о ее существовании, а это уже много, практически все.

Не зная, как еще облегчить бушующее внутри негодование, Лера сорвала с пальца кольцо, швырнула его на пол и изо всех сил ударила по нему ногой. Она думала, что кольцу ничего не будет, но то внезапно словно взорвалось, фонтан крови брызнул во все стороны, залил стены, попал на потолок, измазал ее саму. Где-то совсем рядом бешено заорал ворон, как будто Лера ударила его. Она зажмурилась, закрыла уши руками, и сквозь кровавую пелену почувствовала, как вспыхнул болью палец на левой руке. Распахнула глаза: кольцо снова было на пальце, целое и невредимое, но размер его стремительно уменьшался, тонкие линии острыми жгутами перетягивали палец, грозясь отрезать его от кисти. Лера закричала так же пронзительно, как раньше – ворон, попыталась стащить его, но сделала лишь хуже: палец стал совсем белым, а в глазах потемнело от боли.