Наталья Тимошенко – Кольцо бессмертной (страница 11)

Когда Рита вошла в палату, девушка как раз поправляла одеяло тучной старухе, и той все время что-то не нравилось. Рита и сама была достаточно терпеливой и благожелательной, но, наверное, такие придирки вывели бы ее из себя, а Эвелина лишь мягко улыбалась.

Узнав, что Рита пришла именно к ней, потому что тоже была на той остановке, Эвелина предложила поговорить на диване в холле. И это было оправдано: все ее соседки по палате тут же обратились в слух, даже ворчливую старуху внезапно стало устраивать, как лежит одеяло.

– Вы терпеливая, – с улыбкой заметила Рита, когда они вышли из палаты и медленно побрели к диванчику. В это время длинный коридор хирургии был совершенно пуст: приемные часы еще не начались, пациенты отдыхали в палатах, дежурные врачи и медсестры занимались своими делами кто в ординаторской, кто в сестринской. Даже пост пустовал.

– Я привыкла, – пожала плечами Эвелина. – У себя в городе воспитательницей два года работала в детском саду, детей очень люблю. Так что мне к капризам не привыкать. А старые – что малые.

– Значит, вы не местная? – уточнила Рита. Это объясняло, почему никто не привез ей вещи из дома.

Эвелина покачала головой.

– Из Самарской области. Захотелось каких-то перемен, вот и переехала. Правда, видимо, придется вернуться обратно. Работу найти я не успела, а теперь со сломанной рукой и дважды не смогу, а деньги уже заканчиваются. Дома хотя бы мама есть, поддержит, пока не вылечусь. Потом еще раз счастья попытаю. Возможно. Я же как раз с собеседования ехала, когда… ну, вы понимаете.

Рита кивнула. Они дошли до диванчика и устроились на нем.

– А что вы помните об аварии? – решилась спросить она. – И о том времени, когда вас считали мертвой?

Эвелина задумчиво уставилась в светло-голубую стену и молчала почти целую минуту.

– Хорошо, – улыбнулась Эвелина. – Даже рука уже почти не болит. Сегодня до обеда меня возили по разным обследованиям, завтра обещали что-то еще, и если все будет нормально, послезавтра выпишут.

– Мне нужна няня. Я работаю, иногда сутками, муж у меня художник, порой тоже ночами в мастерской пропадает. А дочь то забрать из сада некому, то отвести. Да и вообще будет здорово иметь кого-то на подхвате.

– А как вы себя сейчас чувствуете? – из вежливости спросила она.

Или же это говорило то самое чувство вины?

– Соне четыре с половиной года, и она вполне самостоятельный ребенок. Ухаживать за собой умеет. Еда в холодильнике всегда есть. Ваша задача следить за ее безопасностью и разогревать обед. К сожалению, какой бы самостоятельной она ни была, а оставить ее дома одну я не могу. Как и позволить самой себя забирать из сада. – Рита улыбнулась. – Ну же, Эвелина, соглашайтесь. Конечно, я одна не смогу платить вам достойную зарплату, чтобы на все хватало, но в нашей детсадовской группе есть еще несколько мам, которые наверняка не откажутся от няни.

Рита видела, что Эвелина жаждет согласиться, но в ее взгляде все равно проскальзывало сомнение.

– Ну да, – Эвелина кивнула. – У меня комната оплачена на неделю вперед, хватит времени собрать вещи и уехать.

– Если хотите, я могу помочь вам с работой.

– Это здорово. Я рада, что все обошлось. И куда вы потом? Домой?

Эвелина наконец широко улыбнулась.

– Но как же я со сломанной рукой?..

Рита еще немного помолчала, обдумывая внезапную идею, пришедшую ей в голову, а затем предложила:

Рита кивнула, тоже немного помолчав. Это не сходилось с тем, что рассказывал Марк. С тем, что видел и чувствовал он, когда попал в аварию и находился в состоянии клинической смерти. Значит ли это, что девушка действительно была жива, а врачи просто дико ошиблись? Или смерть люди ощущают по-разному?

– Спасибо вам! – горячо поблагодарила она. – Вы не пожалеете, честное слово!

И Рита почему-то ей верила. Сама от себя подобного не ожидала, ведь Марк частенько упрекал ее в том, что она трясется над Соней как наседка над цыплятами, а тут готова доверить своего ребенка человеку, о котором ничего не знает. Да, конечно, первое время под своим присмотром, но все же. Однако она почему-то была уверена, что Эвелина не подведет. Она действительно будет хорошей няней.

– Честно говоря, аварию я вообще не помню, – наконец призналась она. – Я спиной стояла, поэтому машину не видела. Просто в какой-то момент услышала даже не крики, а просто сдавленное оханье других людей, обернулась, но не успела ничего заметить. Резкая боль во всем теле, а дальше темнота. Мне показалось, что прошло несколько секунд, когда я вновь начала осознавать себя. Тело опять начало болеть, особенно рука. – Она кивнула на загипсованную руку. – Поняла, что лежу на чем-то холодном и вообще вокруг очень холодно. Сначала подумала, что остановка обвалилась, а я упала в лужу, потому и холодно так, но потом поняла, что нахожусь в каком-то тесном замкнутом пространстве, и вокруг очень тихо. Сейчас думаю, что должна была очень испугаться, ведь я проснулась по сути в гробу, но тогда страха почему-то не было. Я только стала звать на помощь и стучать ногами по стенке. Повернуться не было места. А потом меня вытащили из этого, как оказалось, холодильника. Парень, который дежурил, дал мне свой халат и вызвал врачей из реанимации. Вот и все.

– В самом деле? С какой?

Эвелина удивленно посмотрела на нее.

Глава 5

Марк приехал в салон раньше Леры, но, поскольку ехал не из дома, ключи с собой не взял. Когда магический салон колдуньи Ксении, где они оба работали, располагался в обыкновенной квартире старого жилого дома в Апраксином переулке, ключи у него были всегда. Квартира имела два входа: парадный и черный. Второй и был переоборудован под вход в салон. Ключи от первой двери висели на общей связке, от второй он хранил дома и брал только тогда, когда ехал в салон. Марк никогда не стеснялся своей работы, поэтому не мог объяснить, почему не носит с собой ключ. Теперь же они с Лерой сняли маленькое полуподвальное помещение, вход в которое был всего один, и ключ от него он по привычке брал лишь тогда, когда собирался туда зайти. В это утро не собирался.

Марк походил возле двери, несколько раз подергал ручку, затем даже попытался заглянуть в узкое окошко, для чего пришлось встать на колени, настолько низко оно располагалось, но ничего не увидел. Окно было не только закрашено, но и задернуто плотными шторами, и понять, внутри Агнесса или нет, не получилось. Шторы они всегда задергивали. Когда работали – чтобы создать необходимую атмосферу, когда салон был закрыт – чтобы уберечь обстановку от любопытных глаз. Несмотря на черную краску, кое-что через стекло рассмотреть можно было. Ничего ценного в кабинете не хранили, небогатую выручку забирали каждый раз, уходя домой, но мало ли обычных хулиганов, которые могут позариться на колдовское добро?

Старуха что-то прошамкала губами, а затем с подозрением покосилась на отмычку, которой он все еще ковырял замок. Чертов механизм заел и не желал поддаваться!

Риту Марк в происшедшее не посвятил. Он мог себе представить, что она скажет на это. Правильная Маргарита с синдромом отличницы никогда не поощряла даже более мелкие нарушения закона, что уж говорить о перемещении трупа с места преступления. Марк и сам прекрасно знал, насколько это глупо и неправильно, но выхода у них не было. Ни ему, ни Лере не следовало вновь фигурировать в деле с убитой гадалкой. Благо он вернулся домой поздно, когда и Рита, и Гретхен уже спали, поэтому избежал вопросов. Утром она только поинтересовалась, как его картина (должен же он был как-то объяснить, где был полночи?), а заодно сказала, что нашла няню для Гретхен. Это была прекрасная новость, особенно если учесть, что няня эта готова приступить к своим обязанностям уже на днях. Где Рита ее нашла, Марк, занятый своими мыслями, спрашивать не стал. Он знал, как сильно Рита трясется над дочерью, и не сомневался, что девушка – точно не первая попавшаяся няня из агентства.

– Да, наверное, ты права, – медленно кивнул он. – Это хороший вариант.

Убили ее тоже здесь, поскольку на полу Марк заметил несколько больших черных перьев. Остальные то ли забрала полиция, то ли их изначально было не так много, как на месте убийства Агнессы.

– Черт его знает, – отозвался тот. – Шторы задернуты, а я без ключей. Ты, надеюсь, взяла?

– Оперативно-следственные мероприятия. Извините, не имею права рассказывать.

Марк отрицательно качнул головой. На самом деле какое-то приглашение он помнил, но удалил, не читая. Только групп в вайбере ему и не хватало!

Марк снова покосился на нее. Да, Лере полицию определенно нельзя. Для полиции именно она пять лет назад убила колдунью Ксению. И хоть ее мужу удалось замять это дело спустя некоторое время, стоит только всколыхнуть волну, как ей уже не отвертеться. Не помогут ни деньги Лео, ни связи. Да и самому Марку лучше не светиться лишний раз в деле об убийстве экстрасенсов. Ведь тогда его имя не полоскали на всех углах тоже благодаря вмешательству отца-адвоката. И вот снова убийство в его салоне, снова гадалки, с которой он работал. Тут уж и отец не поможет, как только об этом прознают журналисты. А если учесть, что убита она их ножом, на котором наверняка только их пальчики, если убийца не совсем дурак, то отцу он может не успеть и позвонить до того, как обоих закроют.