Наталья Тимошенко – Кольцо бессмертной (страница 13)

– Вот же! – выдохнула Лера, зажав рот руками.

В их семье Марк всегда играл роль доброго полицейского, частенько позволяя Соне то, что запрещали Рита и все педагоги мира, выполняя все ее капризы и пожелания.

Затем, когда они снова встретились четыре года спустя, Марк уже был женат, у него росла дочь, да и сама Лера успела выскочить замуж. Теперь она была благодарна другому человеку, и даже если у нее остались какие-то чувства к Марку, то шансов у этих чувств больше не было никаких. А потому Рита не видела смысла снова ревновать и никогда не противилась визитам Леры. Наоборот, теперь, когда не стало бабули и Рита взяла на себя обязанности печь пироги и лепить пельмени, ей нравилось, что кто-то их ест и нахваливает. А Лера обожала и блюда Веры Никифоровны, и стряпню Риты.

– Прекрасный план! – язвительно заметила Рита. – И что же вам мешает?

Рита устало плюхнулась обратно на стул. В какой-то степени она была согласна с его аргументами, тоже помнила, сколько крови попила им полиция после убийства Ксении. Второй раз они вцепились бы в них с хваткой настоящего бульдога, особенно если убийца действительно воспользовался перчатками. Но соглашаться с Марком вслух считала неправильным. Он никогда не стеснялся нарушать закон, а она никогда этого не поощряла.

Лера согласно кивнула.

Марк промолчал. Вот тебе и проблемы с полицией, нагаданные Агнессой! Знать бы еще, какое решение правильное, что позволит им избежать этих проблем. Впрочем, теперь уже вызывать полицию точно нельзя.

– Что случилось? – наконец решилась спросить Лера.

Однако наличие огромного количества магических вещей, принадлежавших Элеоноре, не помогло связаться с ее духом. Другие, те, что обитали рядом, приходили, даже если Марк не звал их, но дух самой Элеоноры так и не показался. Все трое действительно были заперты, Марк не ошибся.

– Во-первых, давай потише, – поморщился Марк. – Очень не хочется, чтобы Гретхен услышала.

В салоне было темно и тихо, однако едва уловимый запах расплавленного парафина давал понять, что кто-то недавно был здесь. С пятницы ни Лера, ни Марк тут не появлялись, запах давно выветрился бы. Лера нащупала на стене выключатель, и почти одновременно с залившим маленькое помещение светом Марк почувствовал еще один запах. Он едва успел интуитивно опознать его, мозг еще даже не назвал это слово, как увидел его источник: посреди комнаты на стуле сидела Агнесса.

– Говорят, появился в нашем городе несколько недель назад. Сначала убил колдунью Виталину с Комендантского. Но она та еще стерва была, народ обманывала только так, а бабки драла приличные. Поговаривали, даже гипнозом обладала, вот ей доверчивые идиоты все и отдавали. Полиция решила, что ей просто отомстил кто-то из недовольных клиентов. А что пытал перед смертью – так добро свое хотел вернуть. Но через неделю убили Элеонору Невскую, слышал же о такой?

– А ты кто такой, милок? – таким же скрипучим голосом поинтересовалась старуха.

– Может быть, вы все-таки расскажете, что произошло?

Желая проверить свою теорию, он потратил два часа жизни, чтобы съездить на кладбище, где гадалки были похоронены. Могилы искать долго не пришлось, обе умерли с разницей в две недели, а потому и похоронены были не так уж далеко друг от друга. И там Марк почувствовал их. Они были рядом со своими телами. Скорее всего, в них. Запертые внутри, без возможности выбраться и уйти туда, куда полагается уходить всем душам после смерти. Если раньше Марк не знал, что это возможно, то теперь такая вероятность здорово напугала его. Вот он, настоящий ад – провести вечность в собственной могиле.

– С рубином. Было у нее в пятницу, помнишь?

– Но как такое возможно?

– Какое кольцо? – не понял Марк.

– Ничего не в порядке, – хмуро заявила она. – У нас в салоне убили гадалку.

– Если бы я понимал. Никогда с таким не сталкивался. Обычно в момент смерти дух покидает тело и дальше может какое-то время находиться рядом с ним, а может вообще сразу уйти. Но он не остается в теле. Никогда. По крайней мере, никогда раньше. А теперь они в своих телах, как в клетке. Даже те, которых уже похоронили. Я чувствую их на кладбище, но не могу вызвать.

– О, пирог по рецепту Веры Никифоровны! – обрадовалась Лера, зайдя на кухню и увидев блюдо с большим румяным пирогом.

– Так, ладно. Маньяки маньяками, но нам что делать? – задался он справедливым вопросом. – Полицию вызывать?

– Перья есть на каждом месте убийства, но что они означают и откуда взялись, никто не знает.

– Может, дома оставила? Ты же не каждый день носишь все свои украшения.

В отличие от коллеги, крохотная квартирка Элеоноры Невской – по паспорту Людмилы Петровой – была пропитана магией и колдовством. Очевидно, ведьма на самом деле не была шарлатанкой, а кое-что умела, потому что, едва только войдя в старую парадную дома на одной из многочисленных Советских улиц, Марк сразу почувствовал потустороннюю ауру. Призраков здесь не было, но они сюда наведывались. Они часто стараются держаться рядом с теми, кто умеет так или иначе проникать в их мир.

– Само собой, – заверила Лера, вытаскивая тяжелую связку из небольшого рюкзачка, заменявшего ей сумочку. – Вот стерва, если она нас еще и обнесла, я ей такие кошмары устрою!

– Что за маньяк? – спросил он сейчас.

– Ну, у нас уже нет подстраховки в виде бабушки, – пожала плечами Рита, и впервые за последний год ей действительно удалось сказать это ровным голосом. Неужели начала привыкать? – А Марку не всегда вовремя удается забрать ее из детского сада.

– Мы решили нанять на работу гадалку, – начал Марк, бросив на Леру еще один недовольный взгляд. – Я поэтому в пятницу и задержался. Тестировали очередную. Она показалась нам адекватной, кое-что умеющей. А вчера мы нашли ее убитой в своем салоне. Кто-то всадил ей нож в сердце.

– У Лизы, – предложила Рита, чем удивила не только Леру с Марком, но и себя тоже. – Кто еще может что-то знать лучше о душах умерших, как не та, что эти души переводит через рубеж? Она видит каждую смерть человека, знает каждую душу. Наверняка и по этим может что-то сказать. По крайней мере, почему они заперты, почему она не хочет переводить их.

Квартира встретила его тишиной, но свежим теплым воздухом. Очевидно, где-то было открыто окно. То ли его не заметили при осмотре, то ли не стали закрывать специально. В такую жару, когда градусник уже с самого утра показывает +25, здесь запросто можно устроить настоящий парник. Особенно если учесть количество комнатных растений, которые стояли, кажется, на любой горизонтальной поверхности. Особо крупные – прямо на полу, а некоторые даже свешивались со шкафов и стен. Марк никогда не увлекался ботаникой, но сейчас ему стало их даже жаль. Некоторые уже выглядели засохшими, а скоро сдохнут и остальные. От Веры Никифоровны осталось несколько пальм и фиалок, и он видел, как тщательно ухаживает за ними Рита: тут тебе и ежедневный полив, и подкормка, и опрыскивание, и даже мытье листиков.

Но ни разу за эти четырнадцать лет он не встречался с явлением, когда после смерти дух человека оставался бы в теле. Тело для духа – просто ненужная оболочка, от которой он легко избавляется, как только появляется такая возможность. По крайней мере, Марк всегда считал именно так. Когда-то Ксения обвиняла его в невежестве, постоянно пеняла, что он не хочет ничему учиться и развиваться как медиум. Марк тогда был молод и самоуверен и искренне считал, что тому, кто действительно может общаться с потусторонним миром, нет нужды в изучении теории. Теорию пусть учат те, кто ничего не умеет, кому нужно производить впечатление на доверчивых клиентов мнимыми ритуалами и выдуманными сеансами. А он и так все умеет.

– Сначала жарко́е, потом сладкое, – строго велела Рита, расставляя тарелки на столе.

Эта девушка теперь могла питаться в лучших ресторанах города, ни в чем себе не отказывая, но всегда искренне радовалась обычным домашним пирогам. Тому, чего была лишена в детстве и что с огромным удовольствием готовила и ела Рита. Возможно, это было одной из причин, почему Рита всю свою жизнь с переменным успехом боролась с парочкой лишних килограммов, а Лера в свои тридцать напоминала субтильного подростка.

– А чего тебе понадобилось в квартире Элеонорки-то? – не унималась старуха. – Вроде ж полиция обыск уже проводила, и дверь вон опечатала.

Марк аккуратно убрал волосы с лица Агнессы, и тогда оба увидели, что перед смертью ее еще и избили. Один глаз заплыл, на губах запеклась кровь, на скулах алели кровоподтеки. Побитыми и даже изрезанными ножом оказались и руки, и ноги.

– А во-вторых, – продолжил Марк, словно не услышав ее, – так было правильнее. Сама подумай, это уже вторая убитая в нашем салоне гадалка. И в смерти первой виновата Лера. А я ее покрывал. Думаешь, к этому полиция не прицепилась бы? Ну и в-третьих, убийца зарезал ее нашим ножом, на котором наверняка есть наши отпечатки, и нет его.

– Мы хотим сами найти маньяка, – ответила Лера. – Тогда можно будет не бояться, что рано или поздно полиция заявится к нам. Для этого нужно связаться с духами жертв и выяснить подробности их смерти.

– То есть… – Лера с испугом посмотрела на Агнессу. – Она жива?

– Лера!

– И что теперь? – спросила Рита. – Что вы собираетесь делать?