Наталья Судельницкая – Ледовая симфония (страница 18)
Не тут-то было. Аки сидела в кресле напротив входной двери, сцепив руки в замок, слишком явно стараясь ничем не бросить в Соту.
— Когда всё это закончится?
— Что? — Сота, не ожидая спокойного вопроса, как-то растерялся. Он расшнуровал ботинки и с трудом разогнулся.
— Когда закончится этот твой проект, где ты таскаешь эту… дылду? Опять спина болит, да?
— Опять. Нельзя было расслабляться после окончания спортивной карьеры, вот теперь отдаёт.
— А я думаю, это из-за того, что ты не с Макото катаешься. Эта женщина выше её почти на двадцать сантиметров и тяжелее на такое же количество килограммов.
— Да я уже привык.
— Я вижу. — Аки вскочила и начала нервно мерить комнату шагами, пока Сота ушёл умываться. — Ты делаешь вид, что всё хорошо, эта женщина радуется, что её таскают на руках, и упорно старается в каждый новый номер засунуть ещё сложнее элементы. Когда это закончится?
— Ты хочешь, чтобы я её бросил, я не понимаю? — Сота выглянул из ванной комнаты, вытираясь полотенцем. Он скомкал и бросил его на маленькую стиральную машину, гордость Аки. Как он и думал, девушка тут же вскочила и побежала вешать полотенце на крючок — она не терпела беспорядка. Однако сбить её с мысли не удалось.
— Ты обещал мне отпуск, помнишь? Когда ты участвовал в сезонах, я терпела — это была твоя работа. Ты пропадал сутками на льду с Макото, я терпела. Но сейчас ты уже не профессиональный фигурист!
— Аки, у меня контракт на это шоу, не забывайся. Я получаю неплохие деньги за него.
— Но ты обещал! Обещал быстро его закончить. Я договорилась с работой, и заметь, мне это очень дорогого стоило. А теперь мы сидим и ждём, когда у тебя закончатся твои… танцульки с любителями, чтобы наконец поехать отдыхать. И что? Я опять терплю!
— Вот и правильно! Как жена бойца, — Сота обнял Аки, подув ей в ухо. Что-то он дал слишком много свободы этой женщине в его жизни. Чересчур она расслабилась.
— Не жена. — Аки вырвалась из объятий и собрала распущенные волосы в тугой хвост. — Похоже, и не буду. Я думаю, что у нас с тобой ничего не получится. Ты не можешь жить безо льда и своих вечных тренировок. А я его терпеть не могу. Я не готова терпеть до конца жизни.
— Я не понял, а ты чего хотела? Чтобы я закончил соревновательные сезоны и прилёг к тебе под бок? А потом пошёл работать к твоему отцу в магазин продавцом? Как ты себе это вообще представляешь? — Сота не выдержал. Этот разговор повторялся уже не первый раз. Стоило только закончить спортивную карьеру, как начались намёки, что пора заняться приличной работой и быть дома, рядом с семьёй. И это было совсем не то, о чём он мечтал всю жизнь. — Я фигурист. Да, я обожаю лёд и никогда его не брошу. Я буду кататься, покуда буду способен поднять свою партнёршу, и ещё немного потом. Если получится, пойду работать тренером — как выясняется, я умею хорошо это делать. И я никогда в жизни, слышишь, никогда не буду продавать бытовую технику. Каждый должен делать то, что умеет. Я умею преподавать и кататься. Ты — работать в магазине. Почему нельзя оставить так, как есть?
— Потому что я не хочу хвастаться своим подругам фотографиями своего парня и не показывать его лично. Я хочу нормальную семью! — Аки уже рыдала.
— Я тебе нужен похвастаться перед подругами? — Сота сел на кровать подальше от девушки. Почему-то прямо сейчас даже не хотелось её коснуться, чтобы успокоить. — Ты не находишь, что это ненормально?
— Нет. — Девушка вскинула заплаканные глаза на Соту. — Моя мама всегда рядом с отцом, на всех мероприятиях, на праздниках, на работе. Дома. Она им хвалится перед соседками и подругами, и папа чрезвычайно этим доволен.
— Но я не твой папа. Я не хочу быть объектом для похвальбы. Я думаю, тебе есть чем гордиться и в самой себе. Ты же личность, в конце концов. Или приложение к семье? Чего ты хочешь, кроме как выйти замуж и хвастаться, какого мужа отхватила?
Вместо ответа Аки бросилась к шкафу, откуда начала выбрасывать свои вещи.
— Я поеду к родителям.
Сота отошёл к окну и совершил ещё один манёвр для отвлечения девушки от спонтанных сборов — закурил. Аки всегда бесилась и не позволяла этого делать в квартире. Но сейчас она не подняла головы, без разбору запихивая одежду в большую спортивную сумку. Смешно. Эту сумку Сота подарил Аки пару лет назад, чтобы она могла ходить вместе с ним в спортзал. И вот она наконец пригодилась.
Девушка вызвала такси, собрала последние вещи и встала в двери. Подойти к ней и попрощаться у Соты не было сил. Он вдыхал дым, кажущийся сейчас слишком горьким, и медленно выпускал его колечками. В голове царила тишина, словно опустился тяжёлый и плотный занавес, закрывающий его от внешнего мира.
Аки бросила взгляд, открыла было рот, чтобы что-то сказать напоследок, но передумала. Бросила ключи на трюмо и вышла, тихо закрыв за собой дверь.
Телефон курлыкнул пришедшим на почту сообщением. Сота неторопливо погасил окурок и подошёл к аппарату. Госпожа Нэоко. Что ж ей ночью-то не спится? Опять что-то придумала, наверняка. Никакого уважения к личной жизни других людей.
Он открыл сообщение. Женщина просила прощения за то, что они так поздно закончили, и отправила адрес почты массажиста, вылечившего её плечо пару недель назад.
Предупредила она! Мало того что она учит его танцевать, слушать музыку, словно это он ученик в их паре, она ещё и врача ему советует.
Холодная ярость прорвалась сквозь тишину. Сота открыл так волнующее его сообщение без подписи и отбил ответ:
Ответ пришёл через несколько минут, словно в этом городе никто сегодня не спал.
Глава 6
Как же она устала. Болят ноги, руки, спина, шея. Проще было, наверное, сказать, что не болит. Ни-че-го. Нэоко рухнула на диван, прижав к себе малышку, которую взяла на руки, и зарылась носом в пушистые волосики. Дочка восторженно вскрикнула и потребовала повторить. Вспомнив старую песенку «По кочкам, по кочкам, по маленьким дорожкам», Нэоко начала подёргиваться, изображая, судя по всему, издыхающую на дороге лошадку. Встать и полноценно поиграть с ребёнком сил не было совсем. Няня уже давно ушла домой, да, скажем прямо, и ребёнку уже пора спать, за окном темным-темно, но она всегда упорно ждала маму, чтобы обнять перед сном, и Нэоко всегда спешила домой между работами и тренировками, чтобы лишний раз потискать дочку. Улыбка девочки вселяла уверенность, что она всё правильно делает.
Однако с каждым новым днём опять начала приходить в голову мысль, что она хапнула больше, чем может пережить. Переводы, сопровождение на той неделе делегации американцев, что привело к уменьшению времени на тренировки, — а ведь это была русская народная музыка, она сама по себе тяжёлая, — и закономерному провалу на очередной «серии» шоу и предпоследнему месту в рейтинге. Ребёнок, которому тоже нужно уделять внимание, а то он скоро мамой назовёт няню, и коньки в оставшееся время. Плюс менеджер Харада прислал вопросы для нескольких интервью, к ним тоже нужно подготовиться. Как в самом начале они и предполагали, бренды активно стали интересоваться её персоной, и предложения о съёмках стали приходить регулярно. Осталось выяснить, где взять на все эти проекты время.
Вся эта суета и беготня ужасно напоминала тот период в жизни, когда Изуми лежал в больнице, ожидая операции, а она разрывалась между обрушившейся на неё дурацкой славой, двумя работами и побегами под покровом темноты в палату любимого мужчины, благо медсёстры встали на её сторону и пропускали во внеурочное время. Как же, такая любовь на их глазах развивалась! Но тогда было понятно — она это делала от любви и для любви. А сейчас что? Неясно. Хотя, если так подумать, все дела происходят в свободное от фигурного катания время. Никто не говорил, что будет легко, но шоу незаметно превратилось в принцип «сдохнуть, но победить».
Подковёрные интриги добавляли масла в огонь. Судьи упорно выводили в победители команды японских тренеров, придираясь ко всем движениям участников под руководством иностранных тренеров. Не помогали ни возмущённые звонки зрителей, ни прокатившиеся по микси и фейсбуку скандалы. Зрители негодовали, судьи держали лицо, организаторы радостно потирали руки и подсчитывали баллы рейтинга программы.
Первыми вылетели пары вьетнамского тренера в полном составе. Но оно и понятно, у них на всю страну два катка более-менее приличных, о каких мастерах-тренерах вообще идёт речь? Издевательство одно. Сейчас, похоже, нацелились на танцоров из группы под условным флагом Таиланда. Вылетела и вторая из «русских пар», да так, что Мариночка, святой человек, с юмором относящийся ко всему, после беспардонного и отвратительно подсуженного сливания своей пары орала, что v rot ona e… хм… ладно, не будем это вспоминать. Если последнюю пару не вытащат звонки зрителей в студию, завтра «русская команда» в полном составе закончит своё участие в шоу и можно будет расслабиться. Может, оно и к лучшему. Господин Акио уже тоже начинает намекать, что у него интересные контракты дожидаются согласования, и долго их держать в столе не рекомендуется.