Наталья Способина – Выбор Евы (страница 14)
– А ты считаешь, я плохо выгляжу? – спросила мама немного обиженно.
– Нет конечно. Ты что? – искренне ответила Ева. – Просто мне кажется – это же такой прорыв в медицине был бы.
– Евочка, ну какой прорыв? – развеселилась мама. – Поддерживать можно только свой внешний вид. Никакое волшебство в лекарство не добавишь.
– А если лун… – Ева запнулась, и ее спина мгновенно взмокла от осознания того, что она чуть не проговорилась. Вот был бы номер, если бы она прямо сейчас забыла себя.
– Что случилось? – заволновалась мама.
– Ничего. Просто… наверняка же можно было что-то придумать.
– Да пытались много раз, но ничего не получилось. Поэтому и ставят себе уколы красоты.
– Но можно же свое волшебство использовать. – Ева стащила с себя свитер, потому что сердце все еще колотилось и от страха стало жарко.
– Это на всю жизнь попадать в кабалу к Хозяйке Медной горы. Того не стоит. – Мама покачала головой.
– Почему не стоит?
– Пополнить силы они могут только в волшебных горах. Это нужно на поклон ходить. А волшебные существа ничего просто так не делают. Что-то взамен берут. Вот и нет у этих вечных модниц и красавиц ни детей, ни семьи, ни даже кошки. Бегут от них все. Тяжело рядом с волшебством.
Ева не стала спорить, потому что мама не была способна посмотреть на волшебство под другим углом. Вместо этого она спросила:
– А ты ее видела? Хозяйку?
– Откуда? Нет конечно. Ее кроме Хранительницы никто не видел.
Ева подумала о том, что Валерина бабушка является Хранительницей еще и потому, что хранит слишком много секретов, и вдруг вспомнила о кольце.
– Слушай, я случайно кольцо сегодня нашла волшебное.
Она вскочила на ноги и бросилась в прихожую к пуховику, но успела лишь запустить руку в карман, как мама, появившаяся невесть откуда, перехватила ее запястье и больно сжала.
– Не смей трогать! – воскликнула она. – Ты с ума сошла волшебные предметы подбирать? Ева, это не шутки. Яша!
Перепуганный папа выскочил из кухни с лопаткой, к которой прилипли кусочки жареной картошки.
– Нужно достать кольцо. Ева откуда-то притащила.
– Да не притаскивала я! – закричала Ева, наконец сообразив, что мама решила, будто она нашла кольцо на улице. – Я дома у нас взяла.
После того как она достала кольцо, все наконец выдохнули.
Военный совет переместился на кухню, где продолживший жарить картошку папа объяснил, что брал кольцо с собой, чтобы проверить, работает ли подзарядка в полном объеме, потому что его клеймо разряжается с каждым разом все быстрее.
– Вот только толку от него тебе все равно не будет, – заметил папа. – Я ненадолго стал прозрачным, даже не до конца истаял, и то только потому, что попробовал его действие, едва сойдя с волшебной тропы.
– А почему? – осторожно спросила Ева, глядя на кольцо, лежавшее в центре кухонного стола.
– Потому что рядом с волшебным объектом ты немного подпитываешься волшебством.
– А если сильно подпитаться, то станешь невидимым? – прошептала Ева, убирая руки на колени, чтобы ненароком не коснуться кольца и не исчезнуть.
– Теоретически да. Но на практике подпитаться волшебством так, чтобы заработал артефакт с истекшим сроком службы… – Папа поднял с плиты сковородку и принялся подбрасывать на ней аппетитно пахнувший картофель. – Даже не знаю, сколько в горах нужно пробыть. Пожить там, наверное, да, Людочка?
Мама, ничего не ответив, принялась накрывать на стол. Ева так же молча к ней присоединилась. Поели они тоже в молчании. Папа унесся мыслями в неизведанные дали, а мама с Евой то и дело смотрели на кольцо, так и лежавшее между корзинкой с хлебом и блюдом с нарезанными дольками помидорами.
После ужина Ева спряталась у себя в комнате с твердым намерением сшить домовому одежду, потому что завтра вечером ей предстояло вернуться в школу, а оставлять беднягу одетым в лохмотья еще на неделю не хотелось. Волшебными иглами она умела пользоваться с детства. Как бы ни сторонилась мама волшебства, вот такими бытовыми помощниками она не гнушалась. Наверное, потому, что это волшебство было ненастоящим.
Пока Ева шила, из ее головы не выходило кольцо, которое не должно было сработать, но совершенно точно сделало ее полностью невидимой. И не на мгновение, а до тех пор, пока она его не сняла. А еще где-то фоном шло горькое, уже подзабытое чувство обиды. Только раньше Ева злилась на бестолковую Золотареву и ее подпевал, а теперь обижалась на людей, которые стали ей друзьями. Оказывается, никто из них не поддерживал ее в наивном стремлении вернуть волшебство в наш мир. Возможно, они были правы, учитывая то, что Ева узнала от мамы о Кощее. Но расставаться с мечтой было больно, а чувствовать себя покинутой друзьями еще больнее.
Глава 5. Домовой и более важные вещи
Утром Ева проснулась в плохом настроении, потому что всю ночь ей снилась какая-то муть: погони и волшебные шары, похожие на те, что были в подземелье у Вия. И она опять была одна, потому что друзья ее бросили.
Ева наскоро позавтракала, уложила в пакет сшитую для домового одежду и волшебные ножницы с волшебной иглой на случай, если придется что-то подрезать на месте. Тут же в пакетике лежали лапти, с которыми помог папа, хоть мама и ворчала, что Ева должна все сделать сама. Благо плести лапти целиком не пришлось. В наборе с одеждой шли заготовки, которые нужно было лишь соединить друг с другом.
Когда Ева уже обувалась, мама неожиданно тоже натянула зимнее пальто, а на недоуменный взгляд дочери пояснила:
– Дачу проведаю заодно. Ну и на домового твоего посмотрю. Я все равно сегодня выходная.
После этого заявления Ева испытала двойственные чувства. С одной стороны, она радовалась, что не придется ехать одной, а с другой – нервничала, что домовой может сболтнуть лишнего. Хоть Глеб и уверял, что можно сказать, мол, я не могу нарушать клятву, на деле Ева не представляла, как сказать подобное маме.
Они были на полпути к метро, когда в общий чат пришло сообщение.
Женя: Во сколько едем к домовому?
Ева несколько секунд хлопала глазами, не решаясь поверить. Особенно когда почти сразу появилась системная надпись о том, что Лика и Валера печатают.
Лика: Тот же вопрос.
Валера: Всем привет. Присоединяюсь.
Как будто и не было вчерашней ссоры. Вот только она ведь была.
Ева: Я уже еду к метро. С мамой.
Ребята ничего не ответили, и она спрятала телефон в карман. Все-таки призрак вчерашней ссоры все еще над ними висел.
На станции у терминалов с билетами Ева резко остановилась, потому что увидела Женьку, что-то буднично листавшего в телефоне. С одной стороны, она ему обрадовалась, с другой – отсутствие Лики и Валеры было показательным.
– Это Женя? – спросила мама, и не успела Ева ответить, как Жаров вскинул голову, заметил их и пошел навстречу.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровался он и забрал из Евиной руки пакет с вещами для домового.
Мама за этим проследила, и Ева почувствовала, как щеки заливает краской.
Она же написала в чате, что будет с мамой. Написала же?
– Ты едешь с нами? – нейтральным тоном спросила мама у Жарова, и тот невозмутимо кивнул.
В электричке Ева села рядом с мамой, а Женька устроился напротив них. Он поставил пакет на колени и теперь задумчиво по нему постукивал. Ева смотрела на его руки, и ее то и дело бросало то в жар, то в холод. Что вообще происходит?
Разом забыв о ссоре, она отбила Лике паническое сообщение: «Женька поехал со мной!!!»
И с мамой.
Лика в ответ прислала огненный смайлик и больше ничего не добавила, чем окончательно поставила Еву в тупик.
От станции они шли в молчании. Лишь мама изредка говорила что-то вроде: «Хорошо хоть дорогу расчистили» и «Интересно, попадем ли мы в дом после таких снегопадов?»
Домовой, конечно же, не потрудился расчистить снег во дворе. Да и с чего бы ему это делать? Поэтому мама сходила за лопатой к соседу – тому самому, который нажаловался на то, что их домовой ходит в обносках, – и Женька довольно быстро проделал в сугробе проход от ворот до крыльца.
– Какой полезный мальчик, – вполголоса пошутила мама, когда Жаров расчистил крыльцо и воткнул лопату в снег.
На это Ева ничего не сказала, потому что уже готова была задымиться от смущения.
Мама отперла замок и первой вошла в дом. Ева с несчастным видом посмотрела на раскрасневшегося Женьку и спросила:
– А почему Лика с Валеркой не приехали?
– Лопата все равно одна, – туманно ответил Жаров и кивнул на дверь.
Пришлось зайти вслед за мамой.
В домике было холодно, и мама, обметя с сапог снег, принялась хлопотать у печи. Печь у них была настоящая, хотя при желании можно было бы провести газ и отапливаться батареями. Многие соседи, кстати, так и сделали. Но не Евин папа.
Спустя несколько минут в печи весело затрещал огонь. В доме все еще было холодно, но Ева вслед за мамой сняла пуховик и, подхватив стоявший в углу веник, начала подметать пол и снимать паутину в углах. Она понятия не имела, зачем это делает. Просто вся ситуация выглядела жутко неловкой, и хотелось хоть чем-то заняться.