Наталья Способина – Выбор Евы (страница 13)

Взгляд продавщицы смягчился.

– Мне не сто, милая, – улыбнулась она Лике, а потом, неожиданно подмигнув, добавила: – Мне сто тринадцать.

– Обалдеть! – Лика невежливо уронила челюсть. – Вы серьезно?

В ответ продавщица звонко рассмеялась.

– Ну конечно серьезно. А что тебя так удивляет?

– Вы на столько не выглядите, – честно призналась Ева.

– Потому что не хочу. У людей, знаете ли, вопросы возникают.

– А вы какие-то омолаживающие отвары пьете? – спросила Лика, на что продавщица снова рассмеялась.

– Я волшебница, детка. И все в моей голове. Раз уж вы сюда пришли, значит, не из тех, кто пытается сделать вид, что волшебства не существует, верно?

– Не из тех, – подтвердил Валера.

– А раз вы интересуетесь волшебством, то должны знать, что все в вашей голове. И в первую очередь преграды и ограничения.

Подобное говорил Еве Глеб в подземном царстве, когда учил ее летать.

– То есть любой волшебник может выглядеть так, как захочет? – не поверила Лика.

– В целом да. – Продавщица забрала из ее рук коробку и понесла к кассе. Друзья потянулись за ней. – Но для этого нужно поддерживать свой волшебный потенциал. Так что иногда приходится ехать подпитываться в места силы.

– В горы? – уточнил Валера.

– А я тебя, кажется, знаю. Ты внук Арины Венедиктовны, так?

Валера кивнул. Выглядел он при этом немного обеспокоенным. Ева тоже прикинула, не грозит ли этот визит их тайне, и решила, что ничего предосудительного они не делают. Мало ли, откуда взялся домовой? Впрочем, это натолкнуло ее на мысль, что хорошо бы попросить домового никому не говорить, откуда они его забрали. Если волшебные существа, конечно, идут на сговор с людьми.

– Нас осталось не так много, тех, кто верен волшебству и использует его в повседневной жизни, поэтому, конечно, мы все друг друга знаем, – улыбнулась Валере девушка. Женщиной ее язык не поворачивался назвать.

– Можно уже оплачивать, да? – встряла Ева, которой не терпелось обсудить эту встречу с друзьями в спокойной обстановке.

– Да. Только карты у нас здесь не работают, сами понимаете.

– Конечно. Мы подготовились. – Ева вытащила из кармана наличные. – И еще, будьте добры, волшебные ножницы и волшебную иглу.

– Молодежь, – возвела глаза к потолку продавщица и сняла искомое с расположенных за кассой полочек.

– А как вы относитесь к исчезновению волшебства? – неожиданно спросила Лика, когда забравшая сдачу Ева уже направилась к выходу.

– Так же, как и Арина Венедиктовна, – ответила продавщица. – Оно должно быть уделом избранных.

Ева удивленно покосилась на Валеру. О том, что мнение его бабушки странным образом совпадает с целями Кощея, они прежде не говорили.

– Спасибо, – задумчиво кивнула Лика.

Они вразнобой попрощались с волшебницей и, выйдя на крыльцо, остановились, словно не знали, в какую сторону двигаться, хотя автобусная остановка, от которой можно было доехать до метро, находилась буквально в десяти метрах от «Волшебной иглы».

– Не хочешь ничего сказать? – обратилась к Валере Лика.

И хотя тон у нее был нейтральным, Валера страдальчески поморщился и обреченно произнес:

– Пойдемте где-нибудь посидим.

К счастью, недалеко пестрел разноцветными названиями магазинов большой торговый центр.

– Бабуля против возвращения волшебства в том виде, в котором оно было до того, как Кощей, ну… – Валера понизил голос и склонился над столиком, как будто кто-то мог их подслушать на шумном, забитом до отказа фудкорте.

– Но разве мы не хотим вернуть волшебство в наш мир? – растерянно спросила Ева, отодвигая нетронутый блин с начинкой.

Валерино молчание стало красноречивым ответом. Ева в тревоге посмотрела на Лику. Та была занята нарезанием своего блина на мелкие кусочки. Закончив с этим занятием, Лика принялась размазывать по тарелке клубничное варенье, пока все в нем не утопила.

– Лик, – не выдержала Ева.

– Я хочу вернуть Никиту, – серьезно ответила подруга, поднимая взгляд. – Мне от волшебства здесь ни холодно ни жарко. Я планировала избавиться от дара. Не получилось – ну ок. Просто доучусь в школе и…

– И что?.. – Ева сложила руки на груди в ожидании ответа.

– Пока не знаю, – резко ответила Лика. – Я вообще, может, там останусь.

– Ты сдурела? – уточнила Ева, понимая, что обозначает Лика словом «там».

– Слушай, у нас пока есть дела поважнее, чем думать о том, что будет через два года. Вон домовой у тебя в обносках. – Лика махнула вилкой в сторону стоявшего на свободном стуле пакета из «Волшебной иглы».

Варенье с ее вилки плюхнулось в тарелку Валеры, добавив его мясному блину красок и наверняка вкуса. Валера успокаивающим жестом предвосхитил Ликины извинения и соскреб варенье с куска бекона.

Ева наблюдала за этой привычной дружеской возней и чувствовала, что радость, пузырившаяся в ней в предвкушении общих приключений, утихает, а на ее место приходит обида. Она-то думала, что они все спасают волшебство.

– Ев, не расстраивайся. Нам правда сначала нужно с Никитой что-то решить, с жар-птицей… – слово «жар» Валера промямлил так, что его было не разобрать. – А потом уже об остальном думать.

– Но ты ведь волшебник, Валер.

– Я знаю, – кивнул тот. – Именно поэтому я на стороне здравого смысла. Волшебство слишком опасно для того, чтобы относиться к нему легкомысленно.

– То есть я, по-твоему, дура, которая…

– Нет, ты что! – Валера встрепенулся так, что столкнул локтем со стола бутылку со своим морсом, и только Ликина реакция спасла его от необходимости лезть за напитком под соседний столик. – Ты просто немного наивно на все это смотришь и… очарована… ну… Кощеем.

Последние слова Валера произнес шепотом и ощутимо вздрогнул, когда Лика врезала ему под столом по ноге.

– Понятно, – протянула Ева. – Ладно. Мне еще одежду шить. Увидимся.

– Ев, подожди. – Валера вскочил вслед за ней.

– Валер, я правда тороплюсь.

– Ты даже не поела, – расстроенно произнес он.

– Аппетит пропал.

Дома Ева загрузила на ноутбуке страничку о Кощее. Почему-то она часто так делала, хотя ни информация, ни фото действительности не соответствовали. Глядя на изможденного тощего человека на представленной гравюре, Ева очень жалела, что в Тридевятом царстве не работает электроника. Ей бы хотелось иметь фото Кощея. И Никиты. Несмотря на вновь открывшиеся факты, она скучала по их разговорам. Потому что в этих разговорах перед ней ставили такие вопросы, ответы на которые очень помогали ей понять саму себя.

– Может, Валерка прав? Может, я наивная дура? – спросила Ева у экрана ноутбука.

– Ты мне что-то говоришь? – Мама заглянула в приоткрытую дверь.

– Нет. Сама с собой. Собираюсь одежду шить. – Ева захлопнула ноут и переложила на колени пакет из «Волшебной иглы». – Вот.

Мама присела рядом и достала из пакета волшебные ножницы, волшебную иглу, а следом коробку с выкройками.

– О, ножницы потом дома оставишь? В школе они тебе все равно не пригодятся, а мои как раз работать перестали.

– А нас сегодня в магазине обслуживала женщина, которой сто тринадцать лет, представляешь? А выглядела она чуть старше нас, – поделилась Ева.

Мама открыла коробку и достала из нее кусочки ткани, потом пересела с кровати на пол и разложила их перед собой.

– Свет верхний включи, – попросила она, и Ева сходила к выключателю. Комнату залил яркий свет. – Да, их осталось немного, модниц из прошлого века.

– Почему модниц? – Ева присела рядом и взяла в руки инструкцию для шитья.

– Потому что они все свое волшебство используют, чтобы молодиться. Многие потом бросают, а вот единицы – упорные.

– А ты бы тоже так могла?