Наталья Способина – И не прервется род (страница 41)

– Вы были друзьями? С Будимиром? – я задавала вопрос без привычной мысли, должна ли была Всемила знать об этом, потому что уже поняла, что если та и знала, то никогда не обсуждала это с Миролюбом.

Княжич помедлил с ответом, словно собираясь с мыслями, а потом произнес:

– Он был не другом, нет. Он был как отец. Он научил меня драться на мечах, метать кинжал. Он рассказал мне все, что знал об этом мире. Заставил поверить в то, что коль однорук, то это еще не конец.

– Прости, – пробормотала я. – Ты, наверное, по нему скучаешь.

Миролюб усмехнулся, и я вдруг осознала, что мы вообще-то не одни и то, что он мог бы сказать мне, он не может сказать при мужчинах.

– Я по тебе скучаю, ясно солнышко, когда не вижу, а по мертвым скучать – все одно что свою смерть приближать. Скоро со всеми и так свидимся.

Кажется, тему для разговора я выбрала не самую удачную. Пока я лихорадочно соображала, что бы еще сказать, чтобы сгладить впечатление от тягостной беседы, Альгидрас напрягся и вновь прижал меня к себе.

– Впереди отряд, – коротко сказал он.

Миролюб бросил на него взгляд и приказал:

– В чащу ее!

Не успела я опомниться, как Альгидрас спрыгнул с коня, стащил меня следом и утянул в гущу деревьев. Алвар, к седлу которого были привязаны поводья моей лошади, подхватил под уздцы коня Альгидраса и выпрямился в седле, точно готовился принимать бой. Миролюб неспешно вынул меч из ножен.

– А что, если в него выстрелят? – прошептала я, вглядываясь сквозь листву в силуэт Миролюба.

– Там Алвар. Он не позволит.

Альгидрас тоже говорил шепотом. Я повернулась к нему и посмотрела в упор:

– Кто нас звал?

Тот отвел взгляд от дороги и нехотя посмотрел на меня.

– Тебе не нужно это. Скоро все закончится. Завтра ты будешь в Свири…

– Завтра я опять буду умирать! Потому что там эта ваша Святыня, и…

– Не будешь, – перебил меня Альгидрас.

– Откуда ты знаешь?

– Поверь.

– Ты – последний человек в этом мире, которому я поверю!

По лицу хванца скользнула какая-то эмоция, но так быстро, что я не успела ее идентифицировать. Внезапно со стороны дороги раздались приветственные возгласы, смешавшиеся с топотом конских копыт и звяканьем оружия. Миролюб что-то громко говорил, и за всем этим гомоном я уловила голос, который очень хотела услышать последние несколько дней. Я вырвала руку из хватки Альгидраса и бросилась к дороге.

– Стой! – прошипел он вслед, но мне было плевать.

Отряд свирцев алел плащами. Воины, увидев меня, заговорили разом, а я смотрела лишь на могучую фигуру Радима. Тот резко обернулся и спрыгнул с седла. Миг – и я оказалась намертво прижатой к его широкой груди.

– Всемилка, родная моя, – прошептал он, уткнувшись мне в макушку, и я разревелась, крепко обхватив его за шею и царапая пальцы о край кольчуги.

Я ничего не могла с собой поделать. Я ревела от стыда перед ним за обман, от стыда за то, что произошло между мной и Альгидрасом, от того, как я обошлась с Добронегой, и оттого, что даже не попрощалась со Златой. Я оплакивала смерть Горислава и свою несостоявшуюся любовь и не могла остановиться. Вокруг переговаривались воины, ржали кони, позвякивала упряжь, а я все ревела и ревела, прижимаясь щекой к колючим звеньям кольчуги.

– Ну все, все, – наконец пробормотал Радим. – Все. Ты уже дома, считай. Никто больше не обидит.

За моей спиной что-то говорил Альгидрас, Радим ему отвечал, продолжая прижиматься щекой к моей макушке, а я понимала, что впервые за последние несколько дней чувствую себя в полной безопасности и что ни Миролюб, ни Альгидрас такого чувства защищенности мне никогда не подарят.

Когда я успокоилась и наконец посмотрела на Радима, то со сжавшимся сердцем поняла, что он эти дни пережил ничуть не лучше, чем мы. Под его глазами залегли круги, а на лице резко обозначились морщины. Он выглядел сейчас намного старше, чем в тот день, когда я впервые его увидела.

Радим взял меня за руку и повел за собой, держа коня под уздцы. Я с удовольствием шла пешком, чувствуя, как горячая мозолистая рука сжимает мои пальцы. В мозгу стучала мысль, что есть в этом мире человек, который меня не использует, а просто любит. Хоть бы это продлилось подольше!

Миролюб тоже спешился и оставил поводья прикрученными к седлу. Его конь послушно шел следом. Часть свирского отряда ускакала вперед готовить костер, часть пристроилась позади нас, охраняя. Альгидрас с Алваром были тоже где-то позади. Миролюб вкратце рассказывал о том, что с нами приключилось. Он начал с пожара в Каменице, потом рассказал про нападение на Алвара с Враном. Когда дошел черед до рассказа о лиходеях на дороге, я сильней сжала пальцы Радима, и он успокаивающе пожал мои в ответ.

– Беда, Миролюб, – негромко произнес Радим. – Почти вся дружина. Что ж ты этим путем поехал?

– Нам нужно было уехать быстро, Радим, – голос княжича звучал глухо. – Нас бы и на том пути ждали, только там бы мы до твоих земель неделю добирались.

Радим только вздохнул:

– Спасибо, что живой ее довез.

– Я слово давал.

– А сам хотел с воинами на дороге остаться, – встряла я. – Еле его Олег с дружинниками отговорили.

Миролюб ничего не сказал в свое оправдание, Радим же снова сжал мои пальцы. Некоторое время мы молчали.

– Беда, – наконец повторил Радим, – а дальше как? Ко мне как Вадим прискакал да сказал, что твоих воинов положили, я чуть умом не тронулся.

– Город на кого оставил? – хмуро спросил Миролюб, явно переводя тему.

– Улеб там. Ничего не случится.

Во мне шевельнулось нехорошее чувство. А что, если Радима вот так выманили из города? Я помотала головой, отгоняя дурные мысли. Тут с ними за каждым кустом засаду ожидать начнешь.

На поляне воины развели костер. Не такой высокий и яркий, какой получался у Алвара. Я отыскала взглядом савойца. Тот стоял в стороне с Альгидрасом и выглядел настороженным. Когда суматоха в отряде немного улеглась и большая часть воинов заняла место у костра, Алвар приблизился к Радиму и слегка поклонился. Едва он открыл рот, чтобы представиться, как на его плечо опустилась рука Альгидраса:

– Радим, это Алвар. Он… мой брат. Мы вместе росли в монастыре.

Губ Алвара коснулась легкая улыбка, а я почувствовала волну тепла.

– Брат моего брата – мой брат, – церемонно сказал Радим. – Приветствую тебя на моих землях.

Строго говоря, земли эти принадлежали Миролюбу, но тот никак не отреагировал на эти слова.

– Чего ищешь ты здесь? – спросил Радим, разглядывая чужеземца.

– Я здесь с братом Альгаром, – вежливо ответил Алвар, и его акцент в этот момент был поразительно похож на обычный легкий акцент Альгидраса. То ли долгое общение на словенском давало свои плоды, то ли он сейчас старался говорить так специально, но нездешность его речи словно сгладилась.

– Что ж, будь по-твоему, – подытожил Радим, но мне показалось, что присутствие Алвара ему не по душе.

Впрочем, как гостеприимный хозяин, он постарался этого не выдать, даже когда Алвар подошел к костру и поприветствовал огонь уже привычным для нас ритуалом. Не заметить, что пламя потянулось к его пальцам, было невозможно, но надо отдать должное воинам: те последовали примеру своего воеводы – не отреагировали никак.

К счастью, после обеда вопрос о том, с кем я еду, даже не вставал. Радим одной рукой закинул меня в седло, и по тому, как он при этом улыбнулся, я поняла, что для него подсаживать Всемилу вот так было привычным делом.

Ехать с Радимом было намного комфортней, чем с Альгидрасом. Мне не нужно было дергаться и думать о том, как я выгляжу со стороны, поэтому я с благодарностью оперлась спиной о его грудь и скоро поймала себя на мысли, что задремываю. В полудреме я слышала, как Радим с Миролюбом о чем-то переговаривались. Стоило мне попытаться сесть ровнее, как Радим шепнул: «Спи», и я послушно закрыла глаза. Уже совсем засыпая, я отметила, что в рассказе Миролюба не было Ансгара. Лиходеи остались просто лиходеями, и, наверное, Миролюб принял правильное решение. Слишком много людей нас окружало, чтобы пересказывать внезапно ожившие старые легенды.

Проснулась я, когда начало темнеть. Спина затекла, и я боялась даже представить, как должно было затечь плечо Радима, на которое я сползла во сне. Однако стоило мне зашевелиться, как он с улыбкой в голосе спросил:

– Выспалась? – И тут же добавил: – Недолго уже.

Я подумала, что каким-то образом проспала всю дорогу до Свири, но оказалось, что мы подъехали к постоялому двору. Именно то, что наш отряд остановился, меня и разбудило.

Радим стащил меня с коня и подхватил на руки. Я попыталась сопротивляться, но он не стал слушать. Потом мы все оказались за массивным столом, и я окончательно проснулась только от умопомрачительного запаха горячей похлебки. Наш отряд разросся, поэтому мы заняли в трактире три стола. Алвар с Альгидрасом оказались за отдельным столом; и я с огорчением подумала, что неожиданное появление Алвара не способствовало разрешению разногласий между бывшими побратимами. Радим поглядывал в сторону Альгидраса хмуро. Тот вовсе не смотрел в ответ. Но я была уверена, что ведет он себя так исключительно от неловкости. Впрочем, долго размышлять над этим я не могла, потому что после сытного ужина меня снова стало клонить в сон.

В комнате я вяло обрадовалась теплой воде, умылась и забралась в кровать под пуховое одеяло. К счастью, в этот вечер вопрос о том, кто будет охранять мой сон, тоже не поднимался.