Наталья Сорокоумова – Синий кварц (страница 7)
– Я его родственница, – спокойно ответила Саша. – Я вам писала на электронную почту, буквально пару дней назад. Вы оставляли в интернете отзыв на статью Севастополя Редича…
– Кого-о-о? – изумленно вскинул он брови. – Севастополя?
– Да, статья была подписана этим именем. И вы, или ваш полный тезка с вашими же полными регалиями, оставил отзыв: размажь их всех, завидую твоей храбрости. Статья была о питании кварцевыми кристаллами, пища йогов, или что-то вроде того. Я думаю, что Севастополь Редич – это псевдоним Всеволода Георгиевича. Близко по звучанию, и потом – тема занятная, дядя мне часто рассказывал всякие сказки про кварцы, в детстве.
– Не помню ничего подобного. Всеволод такой ерундой не баловался, серьезный был человек. Питание кристаллами… Первый раз слышу.
Он напряженно смотрел на неё, но почему-то не предлагал покинуть кабинет.
– Я писатель, – сказала Саша. – Собираю материал для новой книги. Посвящение геологам, в какой-то степени. Сейчас мало об этом пишут. И дядю разыскиваю по этой же причине – он путешественник со стажем, геолог, человек с фантазией. У нас бы с ним получилась отличная книга.
– Понятно, – протянул Владимир Михайлович. Что-то менялось в его глазах – отчужденность сменилась меланхоличной затуманенностью, словно он увидел или прикоснулся к чему-то давно забытому, но милому его сердцу. Он не спешил выпроводить незнакомую просительницу, хотя гостья явно отрывала его от важных дел – он то и дело поглядывал на разложенные листки, где делал пометки. – А почему именно Редедич? Вы же можешь найти более обширные источники информации, встретиться с другими опытными геологами, на форумах пообщаться. Я тоже могу много порассказать – поддерживать тему геологии в книге лично мне было бы интересно.
– Это принципиально – найти дядю, – твердо сказала Саша. – Именно он в детстве дал мне верное жизненное направление. Я хочу отдать ему долг.
– Похвально… Как вас, девушка, зовут?
– Александра Глебова.
– Глебова… Глебова… Знакомая фамилия…
– А главное – редкая, – сказала Саша. – Дядя рассказывал мне про синий кварц…
– Синий кварц? – резко прервал Владимир Михайлович, поднялся из-за стола и подошел к Саше. Он оказался низенького роста – за столом ученым выглядел солидно, но на деле только мощный торс создавал обманчивое впечатление высокого роста. Короткие ноги же сводили на нет это впечатление, придавая фигуре некоторую комичность. Впрочем, Саша, испытывавшая инстинктивное уважение к умным людям, забавным это не нашла. Ей даже грустно подумалось отчего-то: доставалось же Смирнову в детстве от одноклассников, наверняка.
Седые усы топорщились.
– Вообще он много чего рассказывал, но про синий кварц мне особенно запомнилось. Красивые истории. И именно их я хотела положить в основу книги. Легенды и факты, перемешанные в одном котле приключений и открытий… Синий кварц, открывающий людям доступ к тайным знаниям и возможностям, к так называемому информационному полю Земли… Борьба человека с самим собой, метания его между желанием использовать силу кварца во благо планеты и естественным стремлением своей порочной стороны к власти над людьми, – Саша говорила, а сама внимательно приглядывалась к лицу Смирнова.
– Круто заварено. Но не ново.
– Алгоритмы сюжетов и действий героев в книгах классиков тоже не блещут разнообразием. Однако, Тургенев и Толстой с множественными одинаковыми проблемами и трагическими смертями главных героев в своих романах всегда неповторимы и уникальны. Одна и та же история может быть рассказана по-разному, с разными выводами.
Смирнов хмыкнул.
– Белинский – ваша фамилия… Но – возможно, возможно… Значит, кварц?
– Да, синий кварц.
– А почему вы считаете, что кварц, открывающий доступ к информационному полю Землю, должен быть обязательно синим? – спросил Владимир Михайлович, нервно прохаживаясь по тесному кабинету. Саша отметила, что он без конца переплетает сложенные в за спиной в замок короткие толстые пальцы – словно бы они болели и он никак не мог найти для них удобного положения.
– Не то что бы я настаивала… – Саша следила за ученым глазами: на мгновение ей показалось, что он совсем не хочет слышать её ответа, и ему все равно, что она скажет – лишь бы говорила и отвлекала его от каких-то собственных мыслей. – Я же говорю: я собираю материал для книги. И синий цвет в ней – превалирующий. Ну, понимаете – дети-индиго, синяя чакра третьего глаза, цвет интуитивного мышления, покоя… Цвет бездны. Конечный и бесконечный. Синий – это просто красиво. Скажем, это выбранный мною цвет для эмоциональной окраски всего повествования. Все эмоции имеют свою окраску.
– Конечный и бесконечный… – пробормотал Владимир Михайлович. – Да, да, наверное… Но не обязательно же он должен быть синим… Голубым – может быть… Вода в море для глаза тоже синяя, а нальешь в стакан – прозрачная, бесцветная… Может, всё дело именно в концентрации? Наполненности? Плотности информации на один кубический миллиметр?…
– Чего? – спросила Сашка.
Владимир Михайлович дернулся, словно очнулся. Удивленно взглянул на Сашу, будто только осознав, что она сидит в его кабинете. Усы его топорщились, на помятых щеках выступили красноватые пятна.
В его глазах зажегся интерес – Саша невольно задела какую-то тонкую струну, заставила внезапно вернуться к давним прерванным мыслям.
Он вдруг резко сел на стул напротив Саши – даже упал, а не сел, так что теперь уже вздрогнула она.
– Послушайте, Александра, – сказал он, приблизив к ней лицо. – Это ведь всё не просто так.
– Что – всё? – шепотом переспросила Саша.
– Да всё… Кварцы… Цвет… Есть понятие судьбы – она как дорога, ведущая избранного к единственно возможному результату. А дорога складывается из событий, которые вроде бы никак не связаны с конечной целью, однако это так.
– Это вы о чем? – насторожилась Саша. – Я, вообще-то, просто хотела от вас получить информацию о дяде. Но если…
– Есть легенда, – перебил Смирнов, не слушая её, – что давным-давно, когда только зарождалась человеческая форма жизни на Земле, к нам прилетали некие существа… откуда-то из глубин Вселенной…
– А, – улыбнулась Саша, – я тоже смотрю канал «Загадки и Открытия»…
– Да какой там канал?… При чем тут канал?… Фу, сбила. Так вот – существа прилетали сюда в надежде найти братьев по разуму, ну или поживиться чем-то, или преследовали какую-то личную цель, и не обязательно мирную… Но встретили здесь не разумных существ, а лишь зачатки просыпающегося разума, который кто-то до них оставил в человекообразных обезьянах.
– Вы верите в это? – опять улыбнулась Саша.
– Верю? – осекся он и рассердился: – Почему – верю? Я знаю. И существа узнали почерк ещё более интеллектуально развитой цивилизации. Они, конечно, попытались установить контакт с первобытными людьми, но, думаю, успехом это не увенчалось. Конечно, кто-то из наиболее сообразительных и талантливых дикарей, – а такие есть в любом обществе, даже самом примитивном, – так был впечатлен появлением существ, не похожих на его сородичей, что зарисовал их на стенах своей однокомнатной, без удобств, пещеры. Существа побывали в разных частях света, что-то искали. Но, в итоге, им пришлось паковать чемоданы и лететь дальше. Впрочем, тут начинается самое странное и загадочное. Они не смогли улететь просто так – почему-то жизненно необходимым им показалось оставить на нашей планете часть своих знаний. Вероятно, они верили, что, развившись, человечество будет достойно присоединиться к Вселенскому разуму и Единому Информационному Полю. Существа записали информацию на кристаллах, возможно – кварцевых, и поместили под землю. Кристаллы могли расти и далее накапливать сведения о планете, чтобы в один из дней человечество воспользовалось данными. Произойдет это только тогда, когда масса просветленных и готовых к высшему знанию людей станет критической, основной. Или, как вариант, родится человек, предназначенный для прочтения информации и способный изменить сознание нашей цивилизации в сторону созидания и миролюбия. Это определит судьба. А пока кристаллы не найдены. Их называют Вечными Хранителями.
– Кто называет? – поинтересовалась Саша.
– Как – кто? Посвященные в легенду. Теперь ты тоже посвящена.
– Кто же первый узнал о Вечных Хранителях? Ведь существа общались только с дикарями, неандертальцами…
Владимир Михайлович внезапно толкнул Сашу ладонью в плечо и сердито сказал:
– Вы вообще слушаете или нет?
Саша опешила от такой бесцеремонности, но с достоинством ответила:
– Что вы себе позволяете? Слушаю, конечно.
– Я же говорю – информация об этих кристаллах сохранена в генетической памяти человека! Некоторые индивидуумы знают о Вечных Хранителях с момента рождения! Подсознательно.
– Так вы не говорили!
– Разве? – расстроился он. – А, ну да, упустил. Вот такая история о кварцах.
– В Тибете такие кристаллы называют Чинтамани. Я читала книги Мулдашева, – сказала Саша.
– Нет, те – другие камни, это сервера, объединяющие работу всех остальных кристаллов, спрятанных по всему миру. Про Чантамани знает множество людей, а про Хранителей Вечности – единицы. Гитлер тоже искал Чинтамани, потому что был не посвященным. И кто знает, что было бы с миром, узнай он о Хранителях. Но есть ещё те, кто жизнь положит, чтобы найти их и воспользоваться накопленными знаниями. Охотники за кладами. Собиратели денег. В местах закладки кристаллов есть особые знаки, метки. Например, там строили храмы, оставляли менгиры и мегалиты. Кто знает метки – легко найдет и кристаллы.