Наталья Сорокоумова – Синий кварц (страница 6)

О чем это я, подумала Саша, спохватившись. Ах, да, о том, что мы рождены из кристаллов и в кристаллы должны превратиться… из праха пришел – в прах же и обратишься… Нет, не то.

– А чего у тебя камера мигает? – спросила вдруг Пашка, оторвавшись от учебника. – Уже нашла единомышленников по своему кварцу?

– Не включала, – удивленно ответила Саша, пощелкала кнопками. Встроенный в ноутбук красный глазок видеокамеры погас. – Глючит, видимо…

– Инопланетяне подключились, – хихикнула Прасковья.

Инопланетяне, подумала Саша… Живые кристаллы, которые дали нам жизнь и стремятся теперь в неё вернуться. Или вернуть к жизни человечество.

К статье Севастополя Редича был написан отзыв – некто Смирнов Владимир Михайлович, доктор геолого-минералогических наук, кратенько резюмировал: отлично, Севка, размажь их всех! Завидую твоей смелости.

И, вдруг – вместо «желаю удачи» в отзыве был указан электронный адрес Смирнова. Саша быстро набросала письмо:

«Добрый день. Вы писали отзыв к статье Севастополя Редича в интернете на сайте (………..). Меня очень заинтересовал автор. Есть ли у вас какие-нибудь сведения о нем, и не является ли имя „Севастополь Редич“ на самом деле псевдонимом Всеволода Георгиевича Редедича, геолога со стажем и просто хорошего человека? Буду признательна за любой ответ. Александра Глебова».

– Сестрица моя дорогая, – зевнула Прасковья. – Может, уже займемся избиением подушек и удушением одеял? Спать хочется. У меня завтра семь уроков и контрольная.

– Ещё пять минут.

Зажегся огонек камеры на компьютере.

Да что ж такое, подумала Саша.

Отключился интернет. Опять поработала, называется…

V

– У нас одна из самых больших коллекций цветных кварцев в мире, – сказала экскурсовод – сухощавая до дистрофизма женщина лет сорока. Саша поглядывала на неё и все никак не могла отделаться от мысли, что экскурсовод фигурой похожа на карандаш: длинная, без выраженных первичных половых признаков, с узкими, сильно покатыми плечами, вытянутым лицом почти без макияжа, огромными серьгами-кольцами в оттянутых мочках, и уродливой прической – редкие волосы были зачесаны на макушку и завязаны в «фигушку», отчего лицо ещё более удлинялось и старилось. На запястьях экскурсовода болтались многочисленные браслеты – серебро с чернью, с узорами и гладкие, которые при взмахе рук, поднятии их и вообще любом движении громко звенели. На шее отчетливо выделялись натянутые до предела жилы – при повороте головы они ещё больше натягивались, и Сашка напряженно поджимала губы, рассматривая её жилы – вдруг порвутся. На понимание текста, произносимого экскурсоводом, времени не оставалось – Сашка то отвлекалась на звенящие браслеты, то на шею женщины.

Вообще вся затея с походом в музей минералогии оказалась провальной. Мало того, что ждать, пока соберется группа из восьми человек, пришлось несколько дней, а индивидуальных экскурсий не предусматривалось, так ещё и экскурсия показалась Саше скучной, невыразительной и бесполезной. Они уже час ходили по многочисленным залам музея, но к кварцам дошли только что, и все устали, внимание рассеивалось, экскурсовод сама старалась поскорей отделаться от группы и уйти. Поэтому на все возникающие вопросы она отвечала: «позже, господа, позже», отлично понимая, что, в конце концов, вопросы забудутся, и она сможет спокойно пойти на обед, не теряя времени. Текст экскурсовод тарабанила механически – никакого блеска в глазах и творческого подхода к объяснениям.

– Среди раритетных собраний музея имеется коллекция кварцев с разными минеральными включениями, насчитывающая сто двадцать три экспоната. Основу этой коллекции составляет старинное собрание кварцев-волосатиков из Невьянских золотоносных россыпей… Многообразие форм самого распространенного на земле семейства кремнеземов поражает воображение. Здесь и горный хрусталь, и аметист, и дымчатый кварц, более известный нам под названием раухтопаз, и розовый кварц, и цитрин…

– А есть у вас в коллекции синий кварц? – вдруг спросила Сашка.

Экскурсовод сбилась с темпа, затуманенным взором посмотрела на неё, помедлила всего лишь мгновение и четко ответила:

– Природных синих кварцев в природе не существует. Только синтетические. Но все вопросы – позже.

– Как же? Халцедон. Разве нет?

– Девушка, вы отвлекаете, – нахмурилась экскурсовод.

– Ну а все-таки?

– Ладно, – твердо ответила женщина, – большинство халцедонов лавандового цвета, то есть скорее фиолетовые, чем синие, но известен и материал из нескольких мест – в частности, из Намибии, который проявляет отчетливый синий цвет.

Существует также природные кварцы, имеющие синюю окраску благодаря обильным микроскопическим включениям других минералов ярко-синего цвета.

– И все они – непрозрачны?

– Нет, из-за включений – непрозрачны. Кварцы синего цвета, окрашенные не за счет включений «инородных» минералов, не известны.

– А дьюмортерит? – не унималась Саша.

– Дьюмортерит – не кварц, но редкий драгоценный камень, известны только несколько экземпляров.. И у нас в коллекции их нет… Позволите продолжить?

– Да, конечно, – милостиво разрешила Саша. Ничего нового она не узнала. Ей снова стало скучно.

Экскурсовод недобро пошевелила тонкими бровями и принялась тарабанить дальше:

– Кварц интересен в любых своих проявлениях – и чистые прозрачные камни, и кварцы с включениями других минералов, создающими необыкновенные картины – «лесные пейзажи» и «снежные бури» – обрамленные в золото или в серебро. Кварцы несут в себе истинную природную красоту. Это всегда достаточно твердый камень, и ювелиры используют его с древнейших времен для создания украшений. Палитра драгоценных изделий с кварцем необычайно широкая и разнообразная.

Саша потихонечку отошла от группы – следующий, и последний зал был заполнен коллекцией метеоритов.

– … Но жемчужиной музея по праву считается уникальная коллекция «Восьмое чудо света», экспонатами которой являются микрокартины, запечатленные самой природой на срезах камней, в основном агатов и яшм. Для того, чтобы насладиться удивительной красотой природной живописи некоторых экземпляров, придется взять в руки увеличительное стекло, потому что невооруженным глазом нельзя в полной мере оценить тонкое великолепие этих шедевров, – вещала ей вслед экскурсовод.

Саша медленно пошла вдоль витрин. Каждый экспонат был снабжен не только табличкой с надписью, но и краткой историей. Была тут глыба железо-каменного метеорита из Красноярского Края (табличка гласила, что это уже только часть огромного космического гостя, распиленного на части и развезенного по нескольким музеям). Саша отошла на шаг, прищурилась – громадина. Какого же размера он был на самом деле?

Было множество фотографий – падения метеоритов, кратеры в разных частях света, зарисовки «с натуры» сгорающих в небе глыб.

Саша прогулялась туда-сюда и уже решила уходить, тем более, что ничего интересного для себя она не нашла, но тут взгляд её упал на стенд «Наши сотрудники». Приблизившись, она стала читать фамилии и наткнулась на Смирнова Владимира Михайловича. Серьезный лысоватый дядька с усами-щетками в упор смотрел на Сашу.

В зал вошла позевывающая группа.

– Простите, – вновь оборвала Саша речь экскурсовода, – а где я могу найти Смирнова Владимира Михайловича? Он работает у вас?

– Работает, – с ненавистью ответила женщина. – Вам зачем?

– Он друг… эээ… моего знакомого. Я должна передать ему… кое-что.

– По коридору налево, в самом конце дверь.

В темном коридоре не горело ни одной лампы, только в дальнем конце слабо светилось окно – видимо, выходило оно на стену рядом стоящего дома. Саша достала мобильник и пошла прямо, подсвечивая таблички на дверях.

Действительно, на последней двери, уже около тусклого матового окна, висел на ленте скотча бумажный лист с распечатанной на принтере надписью – доктор геолого-минералогических наук, Смирнов В. М.

Саша замерла на мгновение – что она скажет, если доктор окажется на месте? И, как всегда, положившись на вдохновение и ситуацию, она стукнула в толстенную дверь.

– Да! – крикнул ей голос. – Войдите.

Саша с трудом оттянула на себя дверь, сунула голову в кабинет и вежливо произнесла:

– Здравствуйте, Владимир Михайлович. Вы позволите вас побеспокоить?

– Вы по диссертации из ВУЗа? – спросил он. – Жду, заходите.

Небольшой узкий кабинет с двух сторон был зажат вместительными шкафами с образцами, папками, книгами, журналами. За заваленным бумагами столом сидел Смирнов – внушительный немолодой усатый дядька, с блестящей, словно отполированной лысиной и плохо выбритыми вялыми щеками. Уставшие красноватые глаза его оторвались от записей и внимательно посмотрели на Сашу, смело прошедшую к столу и без приглашения усевшуюся на стул.

– Вы ведь аспирантка Дымова? – спросил он. – Мне звонили насчет вас. Чем могу помочь?

– Нет, а не от Дымова.

– От кого же? – нахмурился доктор геолого-минералогических наук, но его редкие клочкастые брови грозными Саше не показались.

– Я больше по личному вопросу. Я разыскиваю одного человека. Возможно, вы с ним были знакомы. Всеволод Георгиевич Редедич. Я потеряла с ним связь много лет назад.

– Всеволод Георгиевич Редедич? – Владимир Михайлович с подозрением взглянул на Сашу снизу вверх. – Ну, был знаком. А вам, девушка, какое дело?