Наталья Сорокоумова – Синий кварц (страница 8)

– Какие же все-таки знания они хранят?

– Разве мало знаний? О ментальных атаках и методах защиты от них, о просветлении духа, о совершенствовании тела, и звездах и Галактиках, о строении Вселенной, о бессмертии, наконец… На самом деле, никто точно не знает, что они хранят. Возможно, что те знания никогда не пригодятся человечеству – в силу различий восприятия мира. Кстати сказать, в древности многие народности не знали о синем цвете, в некоторых языках вообще нет слово «синий». Есть «голубой», «темно-голубой»… А «синего» нет. Предполагается, что когда-то глаз человека просто не различал синий цвет, как не может сейчас видеть ультрафиолет, например. Хотя и тут есть исключения. Был у меня один аспирант, так он…

Саша покачала головой и усмехнулась.

– Что смешного? – спросил Владимир Михайлович.

– Да не понимаю я вас, господин ученый, – ответила она, вставая и одергивая одежду. – Вы меня даже не знаете, я посторонний человек, с улицы, а вы мне – про Хранителей, кварцы, легенды. И всё у вас так просто – я диву даюсь. А вдруг я – охотник за теми самими кварцами? Темная сторона Вселенной, стремящаяся усилить свою власть над Землей?

– Никакой темной стороны нет, – Владимир Михайлович вынул из кармана пачку из-под сигарет, задумчиво помял её в руках – она была пуста. – Есть глупость и невежество. Но они излечимы… А вы, Александра, что ж – всерьез восприняли мои байки?

Он засмеялся, глаза его изменились – туман в них исчез, исчезла и напряженность в лице, даже щеки разгладились. Ученый расслабился, откинулся на спинку стула и постучал пальцами по столу. Саша молча смотрела на него, не понимая.

– Какая же все-таки молодежь у нас наивная и простецкая, – сказал он. – Я таких баек тысячу расскажу – и пиши себе книги, сколько хочешь. Спросила про кварц, я рассказал легенду. Что ж здесь тайного и секретного? Эх, в комсомол вас всех надо, в походы, на БАМ, в тайгу – жизнь учить, в небо смотреть, людей изучать. Парниковые вы все, оранжерейные, нежные… мимозы…

Саша опустила глаза, молчала, отчаянно ругая себя – она сама знала о своей наивности и доверчивости, особенно верила она в такие истории, рассказываемые серьезными людьми с учеными степенями. Что ж, без лоха и жизнь плоха, как любит повторять Пашка. Ладно, воспримем это как развлечение.

– Да, поверила, – ответила Саша, закидывая сумку на плечо. – Я писатель, я вся в плену сюжетов и выдуманных героев. Спасибо, что потратили на меня время. И урок преподали.

– Не обижайтесь, Александра, – усмехнулся Владимир Михайлович в густые усы. Взгляд у него сделался хитрым, даже неприятным. – А про Всеволода—Севастополя так скажу: адрес у меня есть, и даже карту нарисую, как в Аральске его найти. Чудной он был старик – не знаю, жив ли по сей день, давно не общались. Вы его все-таки повидайте, если удастся – он ещё больше баек насочиняет, мильон в догонку, только успевай записывать.

Он порылся в столе, вынул блокнот, на вырванном листке что-то нарисовал, потом написал и протянул Саше.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарила она. – Я дяде от вас привет передам.

Он проводил её до дверей, вышел следом в коридор. У окна стояла экскурсоводша. На скрип двери она обернулась и пристально взглянула на Владимира Михайловича. Саша отметила, что под её взглядом он сжался вдруг, поник, стал ещё ниже ростом.

– Ступайте, ступайте, – пробормотал он. – Как поправите вашу диссертацию – милости прошу, ещё раз обсудим… Материала теперь у вас достаточно… Работайте, сроки соблюдайте… Дымову рекомендации мои передайте – пусть не филонит, подлец. Всё, до свидания.

Он торопливо потянул на себя тяжелую дверь. Инстинктивно Саша сорвалась на ложь:

– Да, я через неделю всё верну, – сказала она. Потом повернулась к застывшей экскурсоводше: – Спасибо за экскурсию. Мне понравилось. Всего хорошего.

– И вам, и вам, – ответила женщина.

Саша быстро преодолела сумрачный коридор и вышла в светлый зал с метеоритами. Ей стало тревожно – неосознанно тревожно. Она развернула сложенный листочек из блокнота. На одной стороне действительно был начерчен простецкий план и написан адрес Георгича, а на другой стороне коряво и торопливо Владимир Михайлович начертал – Будь благоразумна. Хорошее напутствие. А главное – такое же бестолковое, как и вся затея с поиском синего кварца.

Она вышла на улицу и зажмурилась от яркого солнца. Задергался мобильник в кармане, звонила Прасковья.

– Как контрольную написала? – спросила Саша.

– Наверное, хорошо… Слушай, а зачем ты жесткий диск отформатировала? Там все мои фотографии были!

– Как? – не поняла Саша. – Пашка, ты комп сломала, что ли?

– Не успела. Кто-то до меня это сделал. Включила, а он пустой. Попросила Лешку глянуть… Ну, ты знаешь Лешку, наш прыщавый хакер-сосед, за мной бегал когда-то… Так он сказал – диск отформатирован.

– Ёлки-палки, у меня ж там заказ был незаконченный, хотела дома доработать! – Сашка с досадой засопела в телефон. – Придется на работу топать.

– С компом-то что делать?

– У тебя ж личный хакер есть, пусть устанавливает всё, что надо. Разрешаю даже угостить его чаем с печеньем.

– Сашок, мы в ответственности за тех, кого приручили. Он же за мной, как привязанный ходить будет, – засмеялась Пашка.

– Даю тебе карт-бланш, поступай в соответствии с ситуацией.

– Есть, мой капитан! – серьезно сказала Прасковья. – Приказ выполню. Конец связи.

Саша спустилась по длинным ступеням к улице, остановилась на светофоре. Из-за угла вывернул микроавтобус – черный, с тонированными стеклами. Он резко затормозил перед заглядевшейся на летящие мимо машины Сашей, и оттуда выпрыгнули два атлета, затянутых в черные двубортные костюмы.

Один из них вежливо вынул из её руки мобильник, а второй, наклонившись к её уху и положив ладонь на плечо, выразительно сказал:

– Александра Николаевна, спокойно. Не кричите, и не пытайтесь сопротивляться. Следуйте за нами. Вам ничего плохо не сделают.

VI

Была у Саши одна странная психологическая черта – когда овладевал ею сильный испуг, врожденная интеллигентность исчезала и просыпалась наглость, этакая внутренняя злая базарная тетка, не стесняющаяся крепких словечек, грубая до безобразия, напористая, острая на язык и истеричная до безобразия.

И в тот момент, когда эти двое крепышей, в черных костюмах, вежливо и аккуратно подхватили её под белы рученьки и увлекли в тонированный микроавтобус, Сашка безумно перепугалась. Она вообще боялась людей в форме – по этой причине не имела собственного автомобиля: только однажды на трассе остановил её сотрудник ГБДД по случаю плохо закрытого багажника, а Сашкино второе «Я» на волне испуга уже вырвалось наружу и такое нагородило, что выпутываться пришлось долго и очень дорого.

Саша честным образом пыталась подавить в себе встрепенувшуюся «тетку», но было поздно: адреналин уже изливался в кровь, паника сменилась холодной уверенностью, и вместо того, чтобы смирно усесться, покориться судьбе и ждать объяснений, Александра Николаевна принялась вырываться и наигранно истерить. Для начала она завизжала так, что крепыши на мгновение ослабили хватку – Сашка выскользнула из их рук и принималась причитать на всю улицу:

– Люди! Люди! Да что делается-то?! Посреди дня – хватают, похищают!… Люди!… По-мо-ги-те-е-е!…

– Александра Николаевна, – строго сказал крепыш, хватая её за руку. – Прекратите немедленно!

Но побелевшая Сашка уже не контролировала себя. Она отбивалась и даже пыталась укусить крепыша, и отступала, отступала, прекрасно понимая, что такое интересное зрелище уже снимается на мобильные телефоны любопытными уличными «сам себе режиссерами», и даже если вернуться домой ей будет не суждено, так хоть эти манекеноподобные лица засветятся на Ю-тубе или Вконтакте под заголовком «Беспредел на улице. Смотреть до конца».

– Александра Николаевна, – говорил ей крепыш, а второй молча подталкивал в сторону микроавтобуса, – прекратите скандалить, мы не собираемся вас похищать. С вами просто поговорят.

– Ага, поговорят! – билась в истерике Сашка. – А потом найдут за гаражами, с черным пакетом и шнурком на голове – дескать, несчастный случай, умерла от никтофобии!…

– Да прекратите же!

Наконец, они впихнули её в микроавтобус – несколько камер мобильных телефонов уставились на них, тщательно фиксируя номерные знаки. Ну, любят у нас люди быть причастными к общественным событиям. Особенно – к негативным.

Микроавтобус тронулся, Сашка по инерции ещё несколько минут трепыхалась, пытаясь побольнее заехать локтями по лицам своих охранников, одного даже царапнула ногтями. Но всё было бесполезно: машина стремительно мчалась по улице, а крепыши больше не реагировали на восклицания Сашки.

Окна автомобиля изнутри были занавешены, куда ехали – непонятно, но не долго: Саша не успела даже остыть после своих криков.

Возле серого, как каземат, здания, окруженного заросшим неряшливым парком, автобус остановился. Также, подхватив Сашу с боков, крепыши спокойно пронесли её через ободранный турникет, показали удостоверения суровому дядьке на входе и поднялись по лестнице, на второй этаж.

В здании было какое-то государственное учреждение – одинаково коротко стриженные и одинаково одетые в штатское люди молча проходили мимо, даже не глядя на взлохмаченную Сашу и её сопровождающих.