Наталья Сорокоумова – Грани сознания (страница 14)
«Когда ты последний раз проходил координацию стабилизатора?»
«По плану. При переходе на новый уровень. То есть четыре недели назад».
«Кто проводил координацию, Кларк?»
«Девушка. Молодая. Красивая. Очень красивая. Она сказала, что теперь будет всегда приходить для координации. Она назвалась Миа».
«Миа?»
Кларк кивнул. Ким задумалась немного, а потом снова спросила:
«Помнишь, я рассказывала тебе о стабилизаторе? Зачем он нужен, почему его используют все камбьядо без исключений, и как он работает?… Сможешь повторить?»
Кларк опять кивнул, настраиваясь на воспоминание. Подняв глаза к потолку, он не спеша начал:
«Стабилизатор это микро-прибор, вживляемый в мозг. Служит он для того, чтобы ограничивать скорость проведения импульсов в нервных клетках, продлевая адаптационный период. По мере обучения камбьядо стабилизатор переводят, – координируют, – на новый уровень контроля, уменьшая влияние на мозг, и тогда мозг может совершенствоваться дальше, не опасаясь дестабилизации, „взрыва“, нервных клеток…»
«Достаточно, Кларк», – прервала Ким, поскольку знала, что влюбленный в биологию мальчик сейчас начнет излагать ей все известные на сегодняшний день теории о работе мозга и его отдельных областей. – «Я вижу, ты прекрасно усвоил тонкости физиологии… Но я вот почему спросила тебя о стабилизаторе: дело в том, что я была неточна в оценке твоих способностей, и занизила их. Из-за моей ошибки координацию провели без учета потенциала. Теперь нужно вернуть прежний, второй, уровень и заново оценить твои данные. Это займет несколько дней, но я предлагаю тебе все же отложить экзамены ещё на неделю…»
Ким заметила, как помрачнел ученик. Он с таким усердием готовился к тестированию, так азартно поглощал все предлагаемое ему Ким, что сейчас ему стало обидно от мысли нового томительного ожидания.
Учитель поспешила успокоить его:
«Пойми, это только на пользу тебе и мне. Я введу в твою программу обучения некоторые изменения, и это даст возможность наиболее полно раскрыть твои скрытые способности. Доверься мне, Кларк…»
Он вздохнул, грустно посмотрел на темнеющее небо за окнами и ответил нехотя:
«Я верю вам, учитель Ким…»
«Хорошо. Я дам тебе три дня отдыха, пока занимаюсь поправками. И в эти три дня я убедительно прошу тебя не напрягать разум, не делать никаких упражнений, которыми я тебя обычно нагружаю. Погоняй мяч с ребятами, сходи в горы, на водопады, отдохни и расслабься. Личностный контакт – серьезное испытание. После него нужно дать мозгу прийти в норму…»
«Но я себя отлично чувствую», – храбрился Кларк, одновременно страдая от давящей боли в висках.
Ким тронула его за пышный кучерявый чуб и шевельнула уголками губ. Это означало дружескую улыбку. В дверь робко стукнули, и мать мальчика тихо спросила:
– Не отказались бы вы, учитель Ким, от чашечки кофе? Если, конечно, закончили занятия…
– Да, мы закончили, – ответила Ким. – Ваш сын хорошо поработал.
Старая седая женщина с улыбающимся морщинистым лицом внесла маленький поднос, на котором стоял небольшой фарфоровый чайник и крошечные чашечки. Рядом на подносе лежали несколько круглых арепас – маисовых лепешек. Угощение более чем скромное, но необыкновенно вкусное. От кофейника шел неповторимый аромат, а лепешки, – Ким уже знала, – будут просто таять во рту, доставляя ни с чем не сравнимое удовольствие. Перед подобным искушением устоять невозможно, и Ким задержалась ещё на пятнадцать минут, чтобы по достоинству оценить кофе и лепешки.
Вернулась она в Тьеррадентро уже затемно. Но, не смотря на поздний час, лаборатории не спали, продолжая активную работу.
Миновав несколько уровней, она распахнула дверь в отдел координации и наблюдения, и увидела поднявших головы при её появлении Вита и Мэттью. Ещё несколько камбьядо работали в боксах, и только искоса глянули на Ким, стремительно подошедшую к мужчинам.
– Доброго вечера, Кимуша, – сказал Вит, гадая, что могло внезапно привести сюда эксперта Доу, не частую гостью в лаборатории.
– Здравствуй. Вит, – ответила она спокойно. – Миа сейчас здесь?
Он посмотрел через плечо и указал на бокс с цифрой три на прозрачной стене. Молоденькая светловолосая девушка лет восемнадцати – сосредоточенная и нахмуренная, озабоченная какой-то важной проблемой, – внимательно смотрела на монитор дисплея, где рос цветной график показателей. На правом рукаве её куртки ярко выделялся оранжевый ромб – стажер-ученик.
– А что случилось? – недоуменно спросил Вит, взглянув на Мэттью. Тот пожал плечами.
– Мне нужно поговорить с ней, – ответила Ким, и без предупреждения зашла в бокс.
Эксперты смотрели через прозрачное стекло, как она подошла к Миа и что-то сказала ей. Миа тотчас вскочила, растерянно оглянулась на своего начальника Вита Сати, но тот покачал головой, давая понять, что не имеет понятия о цели прихода эксперта Ким Доу.
Ким встала спиной к мужчинам. Было очевидно, что между учеником и учителем начался мысленный диалог, и во время общения лицо Миа постоянно менялось. Сначала она просто растерялась, потом чего-то испугалась, а потом прижала ладошки к губам и едва сдержала слезы, уже заблестевшие на густых ресницах. Кажется, она попыталась оправдаться, но Ким не позволила ей говорить. Положив руку на плечо стажера, она заставила её сесть.
Тройной плексиглас со специальным напылением не пропускал мысли. Как, впрочем, и звуки. Поэтому Мэттью и Виту оставалось только теряться в догадках, что могло произойти между Ким и ученицей Миа, если учитель так долго занимает её внимание.
Не слыша ни единого звука из бокса, эксперты, однако, уловили растущее напряжение. Несомненно, Ким отчитывала ученицу, причем отчитывала, кажется, слишком старательно, потому что Миа бледнела, и даже слезы у неё высохли от потрясения.
– Что происходит? – прошептал Вит. – Ведь она же раздавит девчонку…
– Только не Ким, – успокоил Мэттью.
Миа через минуту встала и вышла, сопровождаемая экспертом. Она не смела взглянуть в глаза Виту и быстро сказала:
– Прошу прощения, эксперт Сати… эксперт Гендерсон…
И тотчас выскочила за дверь.
– Ким, – строго произнес Вит. – Что случилось?
– Стажер-ученик Миа проводила координацию стабилизатора у моего ученика Кларка Льюиса, – сказала Ким. – И вместо третьего уровня выставила его на четвертый по непонятной мне причине. Мозг Кларка не был готов к столь резкому скачку роста скорости проведения импульсов и начал работать со сбоями. Отсюда те самые пики импульс-реакции на вмешательство. На мое вмешательство. Я не проверила правильность проведения координации и работала с расчетом на стандартный третий уровень. Не обрати мы внимания на пики, скорость продолжала бы расти, и мозг не сумел бы справиться с такой внезапно возросшей нагрузкой.
– Он бы взорвался, – уточнил Мэттью.
– Господи, – охнул Вит. – Миа могла убить Кларка!
– Не столько убить, сколько изувечить, – поправила спокойно Ким. – Я вовремя приняла меры и взяла стабилизатор под контроль. Не знаю, удастся ли мне исправить все это за те три дня, которые я дала Кларку для отдыха.
– И ты выгнала Миа? – спросил Вит.
– Выгнала? – переспросила Ким, наклоняя голову к плечу. – Мы с ней обсудили проблему и пришли к выводу, что ученице не хватило знаний по принципу работы стабилизатора. Я отправила её в отдел технических внедрений, к Лайлу. Ему всегда нужны сообразительные ребята. Миа останется с ним месяца на полтора.
– Ким, – кашлянул Мэттью. – Ты представляешь, что будет с Миа, когда весь Тьеррадентро узнает о совершенной ею ошибке?
– Зачем Тьеррадентро знать об этом? – подняла бровь Ким.
– Лайл ведь спросит, почему ученицу внезапно перевели к нему из перспективного и престижного отдела координации…
– Не спросит, – оборвала Ким. – Лайл работает и не задает лишних вопросов. А у Миа отличный потенциал, Лайлу пригодятся её знания и полученный здесь опыт.
Вит вздохнул с видом «ты – эксперт по психоанализу, тебе лучше знать». Но в глубине души он очень переживал за свою ученицу, и, к тому же, чувствовал, что сейчас и сам попадет «под раздачу». И в самом деле, Ким после короткой паузы обратилась к Виту:
– Я, помнится, говорила, чтобы начальники отдела были внимательнее, когда допускают к подобной работе стажеров.
– Помнится, – нехотя согласился Вит, начиная краснеть перед синим, бездонным взглядом Ким.
– Я надеюсь, что впредь ты учтешь мой совет, – сказала Ким, развернулась и ушла, не прощаясь.
Вит смущенно поглядел на Мэттью и пробормотал:
– Нет, ты видишь эту странную закономерность? Я – начальник отдела по координации, эксперт девятого уровня, регулярно, раз в неделю, получаю взбучку от рядового учителя с восьмым уровнем… Непостижимо. И чувствую себя прескверно…
– Но ведь Ким права, – заметил Мэттью.
– Самое обидное то, – произнес Вит, с вороватым видом оглядываясь в сторону входа, – что она всегда права…
XI
Мэттью внимательно оглядел со всех сторон бесформенный кусок красной глины на тумбе. Над головой голубели длинные трубки ламп дневного света, их ровное гудение не отвлекало, не мешало, даже наоборот – они подчеркивали серьезность обстановки и театральность происходящего. За плексигласовой стеной, отгораживающей Мэттью от основной лаборатории координации, сидел внимательный Витор и быстро регистрировал на экране скачки на мозговой активности, возникающие у эксперта по джетановой пластике. За его спиной стояла строгая и неподкупная, как олимпийская богиня, ассистентка Чинтин, сложив руки на груди и с деланным любопытством глядя на подвижные пальцы своего учителя. Вит очень ей доверял и считал своей правой рукой, бессовестно эксплуатируя её готовность работать рядом с ним день и ночь.