Наталья Соболевская – Замуж не за того брата (страница 3)

До сегодняшнего дня я считал, что у Аси в голове одна, да и та прямая извилина. Признаю, был не прав. У неё их там штуки три. В любом случае немного, не особо ошибся. Будь она умней, не влюбилась бы в придурка Максима, и ему бы девушка с интеллектом вряд ли понравилась. Хотя последнее не обязательно. Макс девиц выбирает исключительно по упаковке, а что там внутри ему неинтересно. А у Аси с упаковкой полный порядок. Десять из десяти.

Я специально спорил с дедом по поводу внешности его внучки, чтобы у отца и в мыслях не возникло использовать её красоту, как дополнительный приятный бонус женитьбы на ней. Мухи отдельно, котлеты отдельно. В моём мире удовольствие и дело не пересекаются.

– Иван Андреевич, ты же говорил, что с согласием Насти проблем не возникнет? – отец обратился к старому хрычу Климову с претензией, а тот лишь отмахнулся.

– Взбрыкнула девка, ничего страшного. Сегодня уже трогать не буду, за ночь пусть перебесится, а завтра проведу воспитательную беседу. Ты, Игорёк, не переживай, как скажу, так и сделает.

Климов уверен в безоговорочной покорности внучки, я его оптимизма не разделяю. Судя по тому, как Настя тут гневно сверкала глазами, гены ей достались не только от бесхребетной чокнутой мамаши, но и от самого Ивана Андреевича, пусть немного, самую малость, но вредности перепало. Нет, он её, конечно, в любом случае продавит, но вопрос – когда? Мне нужно быстро. Поэтому, если у него за два дня не получится, сам с ней поговорю. Дед будет ей угрожать и запугивать, я же подёргаю за более действенные рычаги. Пятнадцать минут со мной наедине, и она согласится.

Макс подозрительно спокойный. Мало того, что его обожаемую Анастасию выдают замуж за меня, так ещё и Софию с приплодом на него вешают. По идее, он тут должен с разбега биться головой о стену, а он сидит, уставившись в одну точку. Не к добру это. Ведать что-то задумал. Надо приглядывать за ним, чтобы не нарушил мои планы.

Ася

Отдышалась возле дороги, успокоилась и не стала изображать из себя оскорблённую невинность, вернулась через ворота на территорию дома Градовых и села в машину. Дождусь деда с мамой и вернусь с ними домой. Потому как гордость гордостью, но дурой тоже быть не надо. Посёлок Градовых – закрытая территория, сюда даже такси не пустят, если собственник дома не позвонит. А тащиться до поста охраны, чтобы там дождаться такси, надо топать не меньше полутора километров, и это в моих неудобных туфлях на каблуках. Да и стоять у трассы, пока не приедет машина в вечернем платье – не самая здравая идея, можно на пятую точку поймать приключений, которые мне совсем не нужны.

– Как ужин? – спросил водитель деда Вадим. Он почти член семьи и может задавать подобные вопросы, работает на деда больше десяти лет, то есть, всю осознанную жизнь я его знаю. Именно он отвозил меня в лицей и забирал, да и по кружкам тоже со мной таскался.

– Хуже некуда. Прости, но я не хочу сейчас об этом говорить. Да, и дед тебе потом сам наверняка всё расскажет. В подробностях и не один раз. Вадим, ты знаешь некого Новикова? Судя по всему, этот человек как-то связан с криминалом.

– Ну знаю такого, а что?

– Расскажи мне о нём.

Чрез двадцать минут из дома вышли мама и дед. И если мама шла, как воду опущенная, то дед, довольный, прыгал с крыльца молодым козликом, словно забыл, что ему пошёл семьдесят седьмой год. Видимо, он не воспринял мой отказ от брака всерьёз. Зря.

Когда все уселись в машину, мне никто и слова не сказал. Дед, потому что мной недоволен, а мама, потому что боится деда. Ведь если она приголубила бы меня или выразила поддержку, тут же получила нагоняй. Это дедовский негласный закон: если я перед ним провинилась, маме проявлять ко мне нежность строго запрещено.

Уже на трассе, я почувствовала, как в сумке завибрировал телефон. Достав его, увидела сообщение от Макса.

«Сможешь сегодня ночью улизнуть из дома? Я хочу приехать, нам надо поговорить»

Напечатала ответ.

«Нет, сегодня никак не получится. Старый маразматик будет бдеть. Давай увидимся завтра в три, после пар»

Пришло короткое «Ок. Буду ждать тебя в парке на нашем месте. Люблю»

Обычно я всегда писала в ответ «Тоже люблю» или прикрепляла сердечко, но в этот раз просто закрыла окно мессенджера.

– С кем ты там, коза, переписываешься? А ну, дай посмотрю! – я и не заметила, как дед с переднего сиденья развернулся ко мне и тянет свою костлявую клешню к моему телефону.

Повезло, успела убрать руку за спину до того, как дед выхватил телефон, и огрызнулась:

– Не твоё дело! С кем надо, с тем и переписываюсь.

– Поговори мне ещё! Не посмотрю, что до лифчиков доросла. Отхожу ремнём так, что задница со стулом месяц не встретится, – припугнул дед, недовольно фыркнул, после чего, видимо, решил для разнообразия побыть адекватным хотя бы минуту и заговорил хоть и не ласково, но без привычного злобного лая. – Аська, я сейчас говорю, как человек, который подольше тебя топчет землю. Если это долговязый написывает, не читай, не отвечай, а лучше сразу удаляй сообщения. Всё, утёк в канализацию соплежуй. Считай, он уже женатый. И крепко женатый. И за срамное место его теперь держит даже не баба, а её отец, отмороженный на всю голову. Если Новиков дознается, а он точно дознается, что его зятёк повадился тайком шастать в чужой огород, плохо будет в первую очередь тебе. Так что пореви сегодня от души, как все бабы любят, попричитай на судьбу, а утром, стиснув зубы, делай что должно. Ты поначалу и от Максимки нос воротила, но потом ничего, быстро снюхались. Может, с Дамиром повторится история, они всё-таки братья.

Ничего не ответила. Деда не переспоришь. Только втихаря показала ему средний палец и на том успокоилась. Нет, та магия, что произошла у нас с Максом, уже ни с кем не повторится. Тем более с Дамиром.

Когда дед впервые заговорил о слиянии компаний и о свадьбе с Максимом, я тоже сразу выпустила когти и зашипела. Но дед позвал Градовых на ужин, и к нам явилось всё семейство, за исключением старшего сына. Игорь Алексеевич буквально за шкирку затаскивал Максима к нам в дом, он только что ногами не упирался в дверной косяк, чтобы внутрь не заходить. Макса, как и меня, переворачивало от одной мысли о договорном браке. Но когда наши глаза встретились, нас обоих словно молнией поразило…

Я смотрела и видела только его. Всё остальное: люди, мебель, стены… слилось в одно сплошное размытое пятно. В тот момент я забыла, как меня зовут, где нахожусь, и что моему телу необходимо дышать. Как после признался Максим, с ним происходило примерно то же самое.

За столом мы с Максом сидели пришибленные и притихшие, даже смотреть друг на друга стеснялись. А я ещё умудрялась после каждой похвалы деда в свой адрес, как малахольная девица краснеть от ушей и до кончиков пальцев. После ужина заботливые родственники, так понимаю, по предварительному сговору, один за другим вышли из гостиной, оставив нас наедине. Первые пятнадцать минут общения с Максом я искренне считала, что он заикается. Оказалось, нет, просто сильно нервничал и запинался через каждое слово.

И теперь дед говорит: «Забудь Макса, стисни зубы и выходи замуж за его брата». Ага, уже бегу, фата на голове от скорости развевается в разные стороны…

Вечером дед ко мне не вязался. Мама пыталась поговорить, но я мягко ей отказала, сказав, что очень устала и хочу посидеть одна в тишине, а утром уехала в университет ещё до того, как все встали. На парах сидела, как зомби. Вроде бы слушала преподавателя, но смысл лекции не понимала. Делала вид, будто конспектирую в тетради, на деле рисовала бессмысленные каракули. Потому что до меня только теперь начало доходить, что всё в взаправду и моя жизнь со скоростью Боинга несётся в беспросветную пропасть…

В три я отправилась в парк, где меня уже ждал Макс на нашей любимой лавочке.

– Ася! – заметив меня, он вскочил на ноги и практически подбежал. Мы обнялись и долго-долго просто молча стояли.

– Когда вы вчера уехали, отец потащил меня к Новиковым. Кольцо купили, цветы, все дела. Заставил меня сделать предложение Софии. Её папаша нас благословил. И главное, у всех были такие довольные хари, будто всё нормально, так и должно быть. Бесят все. Особенно Софа, светилась прямо вся, как гирлянда. Неужели не понимает, что на хрен мне не сдалась?! – рассказывал Максим, сокрушаясь, а под конец, вымещая злость, пнул урну.

В сердце щемило, губы от обиды и жалости к себе дрожали. Макс скоро женится. И не на мне. Хотелось лечь на землю и сдохнуть.

– Дату назначили? – спросила я.

Макс сначала кивнул, а после озвучил словами:

– Да. Двадцать седьмого этого месяца, ровно через две недели. Но никакой свадьбы не будет. Я уже всё придумал, – на этом моменте он подвёл меня к лавочке и усадил, а сам остался на ногах и возбуждённо начал рассказывать. – Мы сбежим. Уедем в какую-нибудь глухомань, где нас никто и никогда не найдёт. На первое время деньги у меня есть. Всё, что было на карте я снял. Сегодня вечером продам тачку. Пакупашка уже есть. Сумка с вещами в багажнике. Сейчас заскочим к тебе, и ты соберёшься. И пошли они все… Ну как тебе план? Ты со мной?

– Это не план, а чистой воды самоубийство, – выдохнула я, и воодушевлённое лицо Макса исказилось разочарованием. – Я расспросила водителя деда Вадима о Новикове, от этого человека не убежать. Как бы мы хорошо ни скрывались, он обязательно найдёт. И я даже думать не хочу, что с нами сделает, прежде чем отправит на тот свет. Наша смерть точно не будет быстрой и лёгкой. Ведь дело уже будет не только в его беременной дочери, но и в личном оскорблении. Ты сделал Софии предложение, он вас благословил. Ты дал ему слово и сбежал. Он воспримет это как плевок. Плевок в лицо. Понимаешь?!