Наталья Соболевская – Замуж не за того брата (страница 2)

– Иван Андреевич, ну в самом деле. Как можно менять одного жениха на другого? Это неприлично. Дикость какая-то. Даже в голове не укладывается, – заступилась за меня мама, пусть извиняющимся тоном, заикаясь и несмело, но заступилась.

На моей памяти такое произошло чуть ли не впервые. Раньше, даже если дед был в доску не прав, она всегда с ним соглашалась.

Мама удивила не только меня. Дед уставился на неё до такой степени не верящим взглядом, будто это не живая женщина заговорила, а вдруг ожил мраморный бюст и давай болтать человеческим голосом.

– О-о! – воскликнул дед и, вскинув руки, хлопнул себя по бокам. – Ещё у одной мнение появилось. Сговорились? Ольга, ты-то куда лезешь? Ладно Аська – моя родная плоть и кровь, а ты пришлая. Невестка, которой по-хорошему давно пора дать пинка под зад, но нет, я тебя пою, кормлю, обеспечиваю крышу над головой.

Напоминание, что мама живёт в доме деда на птичьих правах и полностью зависит от него материально, возымело эффект. Она виновато потупила взгляд, отступила назад, в общем, её воинственный настрой сразу лопнул. И тем не менее я оценила порыв. С её нерешительным мягким характером выступить против деда – почти то же самое, если бы таракан попытался пнуть летящий на него тапок. Так же заведомо проигрышно, но героически.

Дед победно ухмыльнулся, наблюдая за реакцией мамы, и вновь обратился к хозяину дома.

– Я со своими девками как-нибудь разберусь. С этой стороны проблем не возникнет. Но то бабы, а у тебя сын! И речь идёт не о Максимке, на которого можно надавить, забрав из-под попы тачку и заблокировав карту. Дамир сам зарабатывает, от тебя не зависит, помнишь, как ты хвастался, что у него скоро капитал будет побольше наших, вместе взятых. Согласится он на брак?

Дед и Игорь Алексеевич одновременно повернулись к Дамиру. Тот, держался в стороне подальше от всех, вальяжно сидел в кресле и поглядывал на нас со скучающей физиономией, будто он в зрительном зале театра смотрит не самую захватывающую постановку.

– Дамир, ну ты всё слышал, что скажешь? – спросил у него отец. – И хочу напомнить, речь идёт о твоём наследстве, которого без слияния может и не быть.

Не только дед и Игорь Алексеевич, но и я затаила дыхание, в ожидании, пока этот Пуп Земли соизволит ответить. Если он откажется, моя проблема решится сама собой.

Дамир, не спешил, наверняка специально из вредности нагнетал обстановку, сначала он вздохнул, потом насмешливо посмотрел на отца, а затем перевёл взгляд на меня и демонстративно скривился.

– Нет. Даже ради наследства на ней не женюсь.

Фу-ух. Ну слава богу. Спасибо, вселенная. Считай, с меня причитается.

– А что не так?! – если я расслабилась, то дед, наоборот, весь напрягся. – Чем это тебе моя внучка не угодила? Ася девка видная, да за ней вся мужская братия толпой бегает, отстреливать не успеваю.

– Видная, может быть, и то спорный вопрос, а вот то, что глупая – это точно! – отрезал Дамир. – Я безмозглых на дух не переношу. Раздражают они меня. Не уживёмся.

Обидно, вообще-то.

Лично я себя тупой не считаю. На учёбе звёзд с неба не хватала, золотой медали нет, но аттестат показать не стыдно – средний общий балл 4.7. И с внешностью, как мне кажется, тоже полный порядок.

В подростковом возрасте, да, из зеркала на меня смотрела слишком худая, угловатая, белобрысая девочка. «Бледная моль», как я сама себя называла. Чтобы быть ярче, я даже как-то раз покрасила волосы в розовый. Как же орал дед! У меня чуть перепонки не лопнули. А когда я ему объяснила, зачем это сделала, он пообещал: если ещё раз перекрашусь, то побреет меня наголо, и тогда уж точно не будет недостатка внимания, заметит каждый.

Зато к семнадцати годам все мои изъяны превратились в достоинства. Теперь я не худая, а хрупкая, и формы имеются. Не скажу, что у меня большая грудь, но она есть, как и попа. Волосы с возрастом чуть потемнели, из сильно белёсых стали льняными и неплохо гармонируют со светло – карими глазами. Да нормальная я. Симпатичная даже.

Хотя чего это я раздражаюсь? Не нравлюсь Дамиру – ну и прекрасно. Пусть хоть жабой меня называет, лишь бы отказался от свадьбы.

Если я легко смирилась с тем фактом, что для Пупа земли недостаточно хороша, да что там – вообще непригодна, то дед не собирался так просто сдаваться.

– Аська, между прочим, сама поступила в университет на бюджет! – с жаром и летящей слюной выпалил дед и продолжил залихватски меня буквально втюхивать в жёны Дамиру, а тот отнекивался, награждая меня всё более затейливыми и чарующими «комплиментами».

В какой-то момент мне показалось, что я очутилась в арабской деревне, среди песчаных дюн и шатров, где один мужик другому пытается продать верблюда. Длинные балахоны кочевников треплются на ветру, на головах намотаны платки, они активно жестикулируют и почему-то торгуются с кавказским акцентом.

– Мир тебе, Дорогой. Бери верблюда, не пожалеешь. Для себя растил. Хороший верблюд. Настоящий сын пустыни, мамой клянусь. Справедливую цену прошу.

– Шутишь? Это не верблюд, а ишак. На кой он мне? Шерсть тусклая, клыков нет, сто шагов пройдёт и помрёт.

Мне ещё не доводилось наблюдать, как дед проигрывает спор, но сейчас Дамир его сделал, причём всухую. Да, старший сын Градова – конечно, отборная козлиная морда, но, вынуждена признать, внутренний стержень у него есть. Дед изо всех сил напирал, но даже на миллиметр не подвинул Дамира с позиции.

– М-да. Специфический вкус у твоего сына, – проворчал дед хозяину дома. – Если такая деваха, как Аська, не приглянулась, то кто ему тогда нужен – косая, горбатая и хромая?

Игорь Алексеевич крайне недовольно посмотрел на сына. Чувствую, когда мы уйдём, их ждёт обстоятельный разговор.

– Отец, ну а ты как хотел? Жениться нужно сегодня, а когда я получу наследство? Через лет десять или все двадцать. Слишком долгосрочная инвестиция. Я в такие не вкладываюсь, – усмехнулся Дамир, и взгляд у него при этом был уж больно подозрительно хитрый.

Опять занервничала. Зачем Дамир вообще возобновил разговор о женитьбе? Ведь в этом вопросе уже поставлена жирная точка. И плевать, что есть недовольные.

Судя по тому, как вновь алчно вспыхнули глаза деда, в его голове бродят те же мысли, что и у меня – «жирная точка» была не концом, а лишь прелюдией к чему-то.

– Если женишься, через год я отойду от дел, а ты займёшь моё кресло, – Игорь Алексеевич повысил ставку, после чего Дамир не просто выпрямился, а чуть подался вперёд, показывая языком тела, что предложение ему интересно.

– Твоё кресло – это уже хоть что-то. Но если соглашусь, ты уступишь мне его не через год, а сразу. Плюс перепишешь на меня тридцать процентов акций, и не из моей доли наследства, а из общей.

«Нет-нет-нет! Зачем, до этого же всё хорошо было?!» – вопил в моей голове голос. И если я реагировала, пусть бурно, но молча, то другие не скромничали и делали это вслух.

Ирина Олеговна истерила, что она не позволит ущемлять права Максима и что муж выполнит требования Дамира лишь через её труп. Сам Градов-старший не только отборным матом, но и криком объяснил сыну, что тот много хочет. Лишь один дед воспринял слова Дамира в позитивном ключе и скандировал мол: «Приемлемые условия мальчик выдвигает».

Конечно, приемлемые. Не деду же от своих акций отламывать кусок, и не ему мальчику уступать должность.

Я болела за хозяина дома, вернее, за то, чтобы он оскорбился и наотрез отказался выполнять условия обнаглевшего сына.

– Отец, смотри сам, я не настаиваю, – равнодушно заметил Дамир, когда накал страстей поубавился. – Но ты сам сказал, без слияния компания может не выжить.

– Моя должность и десять процентов акций?! – прорычал Игорь Алексеевич, и мне захотелось рыдать.

– Нет. Ты меня знаешь. Я не торгуюсь. Должность и тридцать процентов. Если нет, разбегаемся.

– Игорь, не вздумай! – взвизгнула мама Максима.

– Игорёк, он же твой сын. Единственный толковый. Не соплежуй. Ему всё равно когда-нибудь это достанется. Соглашайся, другого выхода нет, – подначивал дед. Кляп бы ему запихать по самое горло.

– Договорились, – мрачно произнёс Градов-старший и протянул Дамиру руку. Тот, не спеша, поднялся с кресла, и они обменялись рукопожатием. Договор заключён.

Меня повело в сторону и потемнело в глазах…

Медленно вдохнула и выдохнула. Ничего ещё не кончено. Пусть у них есть согласие Дамира, зато нет моего. И никакими угрозами, шантажом и прочими манипуляциями они его от меня не получат.

– Вам удалось договориться, поздравляю – шагнула я вперёд, обращая на себя внимание. – Но за этого, – указала на Дамира пальцем. – Я замуж не выйду даже под дулом пистолета. Спасибо за ужин, всё было вкусно. Прощайте.

Дед пытался меня остановить, схватив за руку, но я выдрала локоть и решительной походкой вышла из дома, быстро спустилась по ступеням крыльца, пробежалась по территории, а когда вышла из ворот, ощутила облегчение и чувство свободы. Шикарное чувство, ни на что его не променяю.

Глава 2

Дамир

Смотрю, как удаляется хрупкая фигурка Анастасии. Ей удалось сегодня меня удивить. То, что ей замена жениха, как кость в горле – было сразу понятно. У них же с Максом якобы случилась любовь. Но я был уверен, что против деда, она не пойдёт, а если и посмеет возразить, то начнёт слезливо и жалобно поскуливать. А она, вон как, чётко и без истерик обозначила свою позицию.