Наталья Соболевская – Временная невеста (страница 4)

Забавно было наблюдать за растерянным Шестаковым, когда он осознал свой прокол, но папенька мигом собрался, и уже в следующую секунду вновь глазел на меня с недовольством.

— Завязывай мне «выкать». Не хватало ещё из-за такого глупого прокола вызвать у Нечаева подозрения. И давай, отдирай задницу от матраса, лыжи в зубы и бегом заниматься. Тренер, гад такой, уже уехал домой, но ты же помнишь, чему он учил?! Оттачивай навык самостоятельно.

Я шесть часов без продыху тренировалась, только раз двести упала, после от изнеможения из ванны до кровати, можно сказать, на пузе ползла, и опять надевать лыжи? Запустить бы в садюгу чем-нибудь тяжёлым с острыми углами.

— Вам кто эту идею подкинул? Дурные голоса в голове? Я под пиццу выдула почти литр сока и последние полчаса хочу в туалет, но не иду, терплю, вот до какой степени я устала.

Игорь Сергеевич сокрушённо покачал головой, доковылял до стула и тяжело на него опустился.

— Алиса — выдохнул он, но, вспомнив, что надо привыкать называть меня именем дочери, поправился. — Лена, Нечаев приезжает уже послезавтра. Нет времени отдыхать. Я перед ним козырял тем, что дочь профессионально стоит на лыжах. Он сам скачет по горам как полоумный, и это общее увлечение должно было стать толчком к их тьфу, к вашему сближению.

— Ну тогда тем более никуда не пойду — заявила я, поудобнее устраиваясь на подушке. — Если он профи, сразу выкупит новичка. — Смысл-то мучиться? Проще сказать, что я потянула связки или сухожилие, и врач запретил мне физическую нагрузку. Хорошо я придумала? Э-э, вы чего?!

Я только и успела взвизгнуть, когда Шестаков вскочил со стула, ринулся к кровати со свирепым лицом и больно схватил меня за лодыжку.

— Если у тебя травма, значит, ты как минимум должна хромать. Сейчас я тебе шаркающую походку и обеспечу. Только если перестараюсь и вместо растяжения организую перелом — не обессудь.

— Игорь Сергеевич Папа, не надо! Отдираю лыжи от матраса, попу в зубы — и бегу заниматься. Вернее, не так, но вы Ты понял!

— То-то же! — довольно пропел Шестаков, отходя от кровати и поправляя свитер, который задрался чуть ли не до подмышек.

На улицу вышла, когда уже смеркалось. Ещё полчаса и стемнеет. Не переставая бормотать под нос ругательства в адрес дорогого папаши, потопала до сооружения с инвентарём, взяла всё нужное, переоделась и потихоньку поскользила до детских горок, где сегодня каталась с инструктором. Ага, каталась, только не на лыжах, а преимущественно на пятой точке.

Добравшись до места, обнаружила, что оно полностью опустело. А днём здесь из-за малышни негде было протолкнуться. Даже усомнилась, туда ли пришла. Огляделась. Да нет, всё правильно: красные колышки, лавочка и сосна.

Итак: колени согнула, лыжи поставила чуть шире плеч, слегка наклонилась вперёд, палки смотрят назад. Мысленно перекрестилась — и оттолкнулась. Примерно через четыре метра почти пологого спуска, не грохнувшись, я сама остановилась и возликовала.

Получилось! Ну надо же, с первого раза

Может, и вправду есть смысл кататься одной? Когда тренер постоянно не дёргает.

Вдохновилась и решила взять более сложную вершину. Страшно, конечно, зато азартно.

Перешла на другой склон, приняла стойку, ещё раз перекрестилась — лишним не будет — и оттолкнулась. Проехать-то проехала и даже не упала, но вот незадача: в конце горки не затормозила, покатилась дальше, а там почти за ровным местом откуда-то взялся крутой спуск.

Разогналась. Руки с палками растопырила. В ушах свистит ветер. В лицо бьёт снег. Визжу и хочу лишь одного — завалиться. Но, как назло, не падаю. И несусь уже не вниз, а в сторону. И судя по тому, что края не видно, кажется, там обрыв!

То есть либо я сейчас принудительно упаду с риском переломаться, либо как обещал тренер Шестакову, сделаю то самое злополучное сальто — только смертельное, сорвавшись в ущелье.

Как мне удалось грохнуться — сама без понятия. Бедро ушибла, но, по крайней мере, я уже не качусь, а лежу на снегу.

— Ну ничего себе аттракцион, — выдаю я, трясясь от истеричного смеха.

И тут замечаю боковым зрением — сверху, прямо на меня, на нереальной скорости летит лыжник и орёт благим матом:

— В сторону! Зашибу!

Глава 4

В отчаянии я вцепилась пальцами в снег, с силой оттолкнулась коленями и поползла вперёд, пока не услышала:

— Да не туда! В обратную сторону!

Выходило, я лишь усугубила положение, но исправлять было поздно: лыжник, летящий на меня, был уже слишком близко. Сработал инстинкт самосохранения — я вжала голову в плечи, обхватила её руками и сжалась в комок.

Всё. Мне хана.

Зажмурилась и с ужасом ждала удара, мысленно готовясь к увечьям или смерти. Но лыжник каким-то чудом успел вильнуть в сторону. Он пронёсся со свистом и скрежетом так близко, что я почувствовала, как ребро лыжи обожгло мне руку через перчатку.

— О боже, — простонала я, тяжело дыша.

Чтобы прийти в себя, зачерпнула горсть снега и растёрла по лицу.

— Ты хоть понимаешь, что чуть нас обоих не угробила?! — прогремел мужской голос, причём где-то недалеко.

Я сглотнула и медленно, со страхом, подняла голову. Лыжник не продолжил спуск, а остановился в нескольких метрах. И, судя по всему, не для того, чтобы погладить меня по голове или спросить о самочувствии. Скорее, чтобы отчитать и, возможно, отвесить пару затрещин.

— Простите меня, пожалуйста, — жалобно пробормотала я, приподнявшись на руках. — Хотела скатиться с горки, но меня понесло не туда, потом увидела обрыв, испугалась, упала

— Заметь я тебя позже хоть на секунду — и ошмётки от твоего тела уносили бы отсюда даже не на носилках, а тупо в ведре!

Мало того, что мужчина проигнорировал мои извинения, он ещё и начал подниматься ко мне в гору.

Не задавил, так придушит?!

— Я виновата! Мне очень жаль!

— «Жаль»! — выплюнул он, методично и ловко карабкаясь вверх. — Как ты вообще здесь оказалась? Я этот склон на двое суток арендовал!

— Но я же не знала! — попыталась оправдаться я. — Когда сюда пришла, мне никто ничего не сказал, объявлений не видела. Я вообще здесь кататься не собиралась, меня с детских горок унесло.

— Унесло? Почти на километр?! «Лягушатник» в другой стороне, — он махнул рукой на противоположный склон.

— Значит, перепутала. Я здесь впервые, — ответила я уже с вызовом. А чего он орёт и орёт? Да, начудила, но не специально же! — В третий раз прошу прощения. И перестаньте кричать. Я сейчас уйду с вашего спуска и больше близко к нему не подойду.

Мужчина, не дойдя до меня пары метров, вдруг остановился и смотрит на меня как-то странно. Ну, мне кажется, странно — глаз и половину лица из-за лыжной маски не видно. Он так агрессивно лез в гору, так что наверняка сейчас решает, каким способом меня сподручней прикончить.

— То есть вы заблудились? — спустя чуть ли не минуту спросил мужчина и совершенно другим голосом. — Испугались?

С чего это он вдруг сменил гнев на милость? Да ещё и так резко? Но таким он определённо мне нравится больше, теперь хоть не так сильно пугает.

— И это ещё мягко сказано, — отозвалась я, садясь и наклоняясь вперёд, чтобы ослабить крепления. Всё, хватит с меня. Накаталась.

— Мне кажется, я вас задел, — произнёс он, причём с нотой сожаления и даже вины, преодолел последние метры и, прямо в лыжах, присел рядом со мной на корточки. — Это так?

— Да, — кивнула я, разглядывая те черты лица, что не скрывала маска: чётко очерченные скулы, прямой нос, чувственные губы. Этого хватило, чтобы понять, меня чуть не сбил до неприличия красивый мужчина. Или правильнее сказать — парень. Думаю, ему где-то тридцать плюс-минус два года. — Край лыжи скользнул по руке. Но это ерунда, перчатка спасла.

— Вы не против, если я взгляну? — спросил он с лёгкой улыбкой, настолько обворожительной, что я даже не сразу сообразила, чего он хочет.

— Конечно, — кивнула я, снимая перчатку и протягивая ему ладонь.

Чтобы осмотреть руку, парень сдвинул маску наверх, зафиксировав её на шапке. И как только я заглянула в его глаза — в них растворилась. Мир сначала дрогнул и замер, а после закрутился вихрем. Сердце забилось сильнее, к щекам хлынула кровь, а в груди и животе будто что-то зашевелилось и сладко заныло. Никогда ещё не чувствовала себя настолько странно. Кажется, я ещё глупо улыбаюсь и слишком часто моргаю.

— Есть небольшой ожог, но в целом порядок, — заключил он и представился. — Я Глеб. А вас как зовут?

— Али а я Лена, — чуть не назвала настоящее имя, но вовремя опомнилась. Игорь Сергеевич, наверное, раз сто повторил, чтобы я и гостям, и персоналу представлялась исключительно как Елена. Публика здесь отдыхает практически одна и та же, многие друг с другом знакомы.

— Приятно познакомиться, — мужчина вновь улыбнулся той улыбкой, которая, похоже, способна выключать мой мозг. — Съедем вниз, поднимемся на подъёмнике, а после выпьем чего-нибудь согревающего в ресторане? У вас руки холодные, — он наклонился и обдал мои ладони горячим дыханием.

Я была готова вместе с ним не то что скатиться со склона, но и прыгнуть в жерло извергающегося вулкана. Спас голос разума, он вовремя меня толкнул в бок и строго сказал: «Сдурела? Убьёшься!»

— С радостью бы прокатилась, но детские горки — это пока мой предел, — с сожалением выдохнула я. — Так что лучше вернусь на базу пешком. А вам хорошего спуска. Без происшествий. И ещё раз простите.