Наталья Соболевская – Временная невеста (страница 2)

Он достаёт из кармана пальто телефон, тыкает в него пальцем и поворачивает экраном ко мне. Я понимаю, что там фотография девушки, но с такого расстояния лица не разглядеть.

— Она заболела и сейчас лечится. А мне нужно срочно представить её будущему жениху. Я хочу попросить тебя ненадолго сыграть её роль. За весьма хорошее вознаграждение. Не думай, всё предельно прилично: встретитесь, поужинаете, всё в моём присутствии.

— Большего бреда в жизни не слышала, — выплюнула я. — Если вы говорите правду, и я нужна вам именно для этого, поздравляю, вы рехнулись. Поезжайте к дочке и лечитесь с ней на пару.

Судя по взгляду из-под бровей Шестаков теряет терпение и уже едва сдерживается.

— Возможно, это и бред. Но какое это имеет значение, если за его воплощение я готов щедро заплатить. Настолько щедро, что твоя жизнь изменится.

— Да-да, или вы заговариваете мне зубы, а как только бдительность потеряю, тюкнете меня по голове, бросите в багажник, и проснусь я без почки. Если вообще проснусь.

— Если бы я хотел пустить тебя на органы, стал бы я начинать разговор? — усмехается он. — Тюкнул по голове и закинул в багажник — твои же слова.

Он возвращается к машине, протягивает через окно руку в салон, что-то берёт и снова шагает ко мне.

— Не подходите! — рявкаю я, вскидывая баллончик.

— Спокойно. Это не оружие. Всего лишь деньги, — он проводит большим пальцем по ребру пачки, и купюры с хрустом перелистываются одна за другой. — Здесь твой полугодовой заработок. И это только аванс. Сыграешь мою дочь — получишь втрое больше. Держи.

— Спасибо, обойдусь, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал предельно брезгливо. — Задумали махинацию — ваше право. Я в этом не участвую. Ищите другую дурочку.

Он снисходительно усмехается, убирает деньги обратно, снова тыкает в экран телефона, и мой мобильный звонит.

— Подумай над моим предложением. Хорошенько подумай. Чтобы потом не пришлось кусать локти. Как примешь правильное решение — позвони. Мой номер теперь у тебя есть. Только не тяни. Через несколько дней моё предложение потеряет актуальность.

Глава 2

Лишь когда мужчина садится в машину и уезжает, я понимаю, насколько сильно меня трясёт.

— Ну ни хрена себе, — выдыхаю я, обхватываю себя руками и начинаю истерично смеяться.

До метро в этот раз бежала не козьей тропой, как обычно, срезая через дворы, а по центральной улице. И всё равно оглядывалась, мне мерещилось, что Шестаков едет за мной следом.

Успокоилась только дома, когда не просто закрылась на два замка, но ещё и подпёрла дверь стулом.

Приняв душ, первым делом залезла в интернет, чтобы утолить любопытство, и набрала в поиске: «Шестаков Игорь Сергеевич». Во вкладке «Картинки» сразу появилось множество фотографий — с той самой наглой рожей моего нового знакомого.

Судя по тому, что удалось о нём прочитать, мужик бизнесмен и действительно при деньгах. И про дочь он не соврал, нашла фотографию с ней, и хоть снимку лет пять, внешнее сходство со мной он тоже не выдумал.

Значит, предложение было реальным.

Вспомнила, как приятно хрустели купюры, и в голове снова послышался мужской голос: «Это только аванс, после получишь ещё втрое больше».

Отдал бы он мне эти деньги просто так Я бы купила новые сапоги на весну, ещё духи — уже и забыла, когда в последний раз пользовалась парфюмом. Заменила бы чайник, а то за моим приходится следить, сам он уже не отключается. И главное — починила бы бабуле в доме крышу. А то скоро дожди, и опять придётся по всем комнатам расставлять вёдра с тазами.

Может, зря я отказалась? Хотя поезд же ещё не ушёл

Тряхнула головой.

Совсем я сдурела. На ремонт крыши сама заработаю. Без остального обойдусь. Неизвестно же, чем дочка Шестакова болеет? Точно не ангиной и не руку сломала. Может, у неё шизофрения или что похуже. Если помогу отцу с помощью хитрости выдать дочь замуж, великая и беспощадная вселенская справедливость за этот обман так мне по голове настучат — не оклемаюсь.

Утром все мои планы отоспаться на неделю вперёд идут по одному месту, когда в шесть утра в дверь начинают трезвонить. Я, конечно, злюсь, но всеми силами стараюсь подавить это чувство, потому что знаю: явилась хозяйка квартиры за оплатой. Человек она пожилой, ей не спится — по своей бабуле знаю, она тоже встаёт ни свет ни заря.

Достаю из шкафа заранее приготовленный для Альбины Васильевны конверт с деньгами и плетусь открывать. За аренду плачу только наличкой, потому что хозяйка как огня боится переводов на карту. Думает, через них налоговая вычислит её нетрудовые доходы, без суда и следствия поставит её к стенке и расстреляет.

Вот что ещё заметила, зарплату в ресторане я получаю дважды в месяц, а за квартиру плачу только один раз — седьмого числа. Но как ни парадоксально, седьмое число случается, по ощущениям, гораздо чаще, чем дни выплаты зарплаты.

— Смотри-ка, как хорошо стало, — скрипит Альбина Васильевна, проходя внутрь квартиры с инспекцией.

Мой план всучить ей конверт и быстро выпроводить в очередной раз с треском провалился. Хотя зачем ей разуваться и проходить, я хоть убей, не пойму. Квартира крошечная, пятнадцать квадратов, и сразу всё видно от входа. Да и не квартира это даже, а бывшая колясочная на первом этаже. Как уж Альбине Васильевне общее имущество подъезда удалось оформить в собственность — не знаю, но оформила. Дверь поставила, санузел организовала и сдаёт. Небольшая, а всё же прибавка к пенсии.

— Вы обратили внимание, я кухонные шкафы ошкурила и покрасила, ещё заменила все петли и ручки, — похвасталась я очередным улучшением.

— Ты хоть и девка, но рукастая. Хорошо получилось, — оценила Альбина Васильевна, не только осмотрев шкафы, но и ощупав. — Я тут давеча в магазин ходила, — она присела за стол. — Как на цены глянула, прям ахнула. Одурели они, что ли, окаянные? Растут и растут, конца и края не видно. Взяла хлеб, молоко, сахар — и столько деньжищ отдала — Альбина Васильевна достала блистер с валокордином и засунула таблетку под язык. — В общем, так. Этот месяц — будь по-твоему, плати сколько обычно. Но со следующего я плату поднимаю в два раза. Пожила на дармовщинку — и хватит.

— На дармовщинку?! — возмутилась я. — Да я вам плачу даже больше, чем оно того стоит! И вы не можете просто так поднять оплату. Мы как договаривались: я привожу квартиру в порядок за свой счёт, а вы мне оплату год не поднимаете. Я и обои переклеила, и потолок побелила, и хлама сколько выкинула, диван сама перетянула, линолеум новый постелила, розетки с выключателями заменила!

— Я тебя ни о чём не просила. Ты делала — ты и пользовалась.

— Но мы же договаривались! — напомнила я. — Вы вон на этой же табуретке сидели, когда обещали оплату не поднимать.

— Не обманывай, не было такого. Я хоть и старая, но из ума ещё не выжила, — Альбина Васильевна отвернулась от меня в сторону и недовольно фыркнула. — Не можешь платить больше — съезжай прямо сейчас. Мне, чтобы новых жильцов найти, надо только свистнуть.

Сейчас, наверное, да. Я же здесь всё в божеский вид привела, а до этого у неё квартира колом стояла, никто не хотел заселяться.

— Альбина Васильевна, мы же с вами всегда хорошо ладили, — мягко напомнила я, присаживаясь рядом на соседний табурет. — Может, я вас случайно обидела? Или соседи наговорили чего, вот вы и отказываетесь от своих слов?

— Ты, змеюка, пользовалась тем, что я пожилой человек и в ценах не разбираюсь. Хорошо, хоть внук приехал, глаза мне открыл. Как же он ругался, когда узнал, сколько ты платишь?! Мы с ним сюда пришли, всё осмотрели, и он сказал, его товарищ за жильё куда хуже отдаёт в три раза больше.

— Вы вы с внуком здесь были? В моё отсутствие? — я от возмущения подскочила.

— Ишь как глазищами засверкала! — завопила хозяйка, ударяя костяшками пальцев по столу. — Это моя квартира! Имею полное право заходить, когда захочу.

Смотрю на Альбину Васильевну и не узнаю. Она же такой душевной была, а теперь вылитая зловредная Баба-Яга. И так понимаю, именно сейчас она настоящая, а божьим одуванчиком лишь прикидывалась. Ждала, пока я за свой счёт и своими руками сделаю ей ремонт.

Если бы Альбина Васильевна была моложе, я бы ей задала жару. Она бы носилась по квартире как угорелая и вопила: «Спасите, помогите, с живого человека скальп снимают!»

Может, попробовать шантаж? Пригрозить, что съеду, но прежде сдеру обои, раздену диван В общем, верну квартире прежнее состояние.

Чудесная идея. Я даже знаю, чем всё закончится. Примчится внук и вместе с пожитками вышвырнет меня из квартиры. И не факт, что через дверь. Возможно, придётся лететь на улицу через окно. Первый этаж — не разобьюсь, единственное, что пострадает — моя гордость.

— Хорошо, Альбина Васильевна, я вас поняла. Насчёт повышения мне нужно подумать, прикинуть, потяну — не потяну. Завтра позвоню и скажу, согласна или нет.

Да-да, позвоню и обязательно соглашусь. Только шиш ты от меня лишнее увидишь, съеду за пару дней до того, как наступит срок за следующий месяц платить.

Хозяйка, услышав, что теперь скорее всего будет иметь с аренды куда больше, аж как красна девица порозовела в щеках, заулыбалась и довольная уковыляла.

Я же первым делом, как только за ней захлопнулась дверь, метнулась к ящику с инструментами, достала канцелярский нож и где стояла, там и сунула его в стык обоев, с целью отодрать. Но застыла