Наталья Соболевская – Опекун (страница 6)

Фролов неожиданно включил поворотник, хотя никуда поворачивать нам не требуется, да и самого сворота как бы нет, и ещё, если мне память не изменяет, несколько сот метров, как не появится. Дальше – больше, вернее, страшнее, Дамир перестроился в крайнюю правую сторону и припарковался.

Зачем?!

Может, пить захотел или приспичило?

Оглядевшись по сторонам, ни заправки, ни магазина, ничего подобного не заметила.

Ой-й, что-то мне не по себе. Поёжилась, глядя в окно, а когда почувствовала на своих плечах руки, откровенно запаниковала. Хорошо ещё, что онемела и визжать не начала. Всё-таки я же в авто не с маньяком, а с опекуном.

Хотя в моём случае и в данной ситуации – это практически одно и то же.

Только и успела, что пару раз моргнуть, как Дамир потянул меня на себя, и вот уже его лицо в нескольких миллиметрах от моего носа.

Вот это ещё зачем было сделано?!

Широко распахнув глаза, таращусь на Фролова, а в голове набатом гремит лишь одна мысль: «Всё что угодно, пусть он даже в шею мне вонзится клыками и высосет кровь, но только не поцелуй».

Дамир меня обнюхивает, что ли?

Точно!

А я-то, дурында, напугалась, что поцелует. Смешно даже. Нужна я ему, как безногому велосипед.

– От тебя несёт алкоголем, и даже не смей врать, что запах из-за того единственного бокала, что я разрешил выпить, – не убирая от меня рук и не отстраняясь, выплюнул Фролов мне в лицо обвинение.

– И в мыслях не было врать, – собравшись с духом, огрызнулась я. – Мне же не тринадцать лет, а всё-таки девятнадцать. По закону алкоголь давно можно. И лично я ничего не вижу преступного в том, чтобы выпить несколько коктейлей для настроения.

– Взрослая, значит? – Дамир сжал мои плечи, что пришлось сдерживаться, чтобы не поморщиться от боли.

– А разве нет?!

– Надеюсь, твоя возрастная категория не выборочная и касается не только пьянок и гулянок. Будь готова последствия своего поступка принимать тоже как взрослый человек.

Фролов меня отпустил и, переключив рычаг скоростей, тронулся с места, а я попрощалась с машиной, которая, я так понимаю, и не станет моей.

Дальше дорога стала ещё более некомфортной, чем прежде, потому как, помимо тишины, добавился запах, который, как выяснилось, источаю я сама под названием перегар. Пыталась расслабиться и дышать нормально, но всё равно постоянно отворачивалась в сторону и задерживала дыхание, чтобы в салоне не так сильно пахло. Дело закончилось тем, что у меня голова заболела.

Спасибо ночному часу, до дома Дамир меня доставил достаточно быстро. Молилась, чтобы он проследил за тем, как я зайду в подъезд, и уехал. Но чудо, естественно, не свершилось, и Фролов не только поднялся со мной на наш с Ба этаж, но и в квартиру зашёл.

– Идти будить бабушку? – понуро повесив голову, поинтересовалась я, потому как должна же быть причина тому, почему мы с Фроловым возле двери не распрощались.

– Ночь. Пусть спит. Всё-таки София Дмитриевна человек не молодой.

Ну нифигасе, пожалел. Ну-ну… А чего тогда в коридоре топчешься, почему не проходишь, не занимаешь кресло, не закидываешь ногу на ногу и с умным видом не отчитываешь хотя бы меня одну?

А, тебе же не предложили пройти и присесть.

– Проходите, пожалуйста. Кофе… чай?..

– Спасибо, но нет. Я утром приеду, тогда и поговорим.

Прежде чем я за Дамиром закрыла дверь, он ещё раз просканировал меня тяжёлым взглядом от макушки до пят, и, если мне не померещилось, каждому «взрослому» месту он уделил особенно пристальное внимание. Ох и огребётся же завтра моя бедовая голова и не менее многострадальная пятая точка.

Проснулась я от того, что в комнату просачивались звуки от разговора на повышенных тонах.

А который сейчас час? Неужели Дамир явился раньше семи утра? Потому как будильник я именно на это время завела, а он ещё не звонил.

Глава 5

Сон как рукой сняло. Скинув одеяло, как ужаленная помчалась к двери, но на полпути резко остановилась. Потому как от кухни до моей комнаты -жалкие метры, которые при желании можно за несколько секунд преодолеть, а на мне, на минуточку, надето одно нижнее бельё, да и то в урезанном варианте. Только низ, верха нет. Вряд ли, конечно, Фролов ко мне в комнату без стука заявится, но если вдруг ему в голову что-нибудь стрельнёт, сверкну наготой в полной красе.

Надев халат и туго затянув на талии пояс, подкралась к двери и чуть её приоткрыла.

– Что ты хочешь, девочке девятнадцать. Ошибки и глупости для этого возраста обязательны, – громко и эмоционально вступалась за меня Ба.

– Глупости?! Вы меня вообще слушали? Я вчера полуголую пьяную Ольгу из отделения полиции забрал!

О-ё-ёй, Ба, ты с ним зря споришь, так мы обе под обстрел попадём. Кто-то из нас, но для Фролова обязательно должен остаться пушистым и белым.

Бегом рванула обратно к кровати, схватила с тумбочки телефон и строчу Ба сообщение.

«Бабуля, я знаю, что ты на моей стороне. Не защищай меня, наоборот, поддакивай Этому, тогда, возможно, отделаемся малой кровью».

Отправив сообщение, гипнотизирую взглядом галочки в нижнем правом углу текста и молюсь, чтобы они окрасились в синий.

Ушло. Доставлено. Прочитано. Ура!!!

Вновь просовываю нос в щель и подслушиваю.

– Дамир, я же тоже далеко не в восторге от полиции и всего остального, – Ба умница, сменила стратегию. – Но давай не будем решать вопрос с помощью гранатомёта, это же первый промах Ольги, предлагаю обойтись обычным ремнём. Естественно, в переносном смысле, конечно. Я сама накажу внучку. Мало ей не покажется, будь уверен.

Бабуля, что за абстрактный текст, где конкретика? Ты же сама учила меня – врать надо с деталями.

– Для начала лишим её твоего подарка, – словно услышав мои мысли, перешла Ба к определённости, а я, больно прикусив губу, чуть не застонала. «Нет-нет-нет, только не машина, Ба, придумай, что-то другое». – Ольга лишится компьютерных курсов, это и станет для неё наказанием. Одним из… разумеется.

Выдохнула. Ба всё-таки свой человек.

– Софья Дмитриевна, вы либо себя, либо меня обманываете. Курсы Ольгу не заинтересовали. Потеря машины – вот что её чему-нибудь да научит, – рявкнул Фролов.

– Дамир, лишить Ольгу машины – это первое, что мне пришло в голову. Но я даже не стала тебе такое предлагать. Потому как знаю, ты человек слова. Автомобиль в обмен за успешную сдачу сессии, такой ведь был уговор. Если ты готов не сдержать обещание… тогда, конечно, забирай у Ольги ключи и возвращай авто обратно в салон.

Надеюсь, я не преждевременно расплылась в победной улыбке. У Ба определённо есть чему поучиться. Как она грамотно натыкала Дамира носом в его же собственные, надеюсь, нерушимые принципы.

– Посмотрим, как себя поведёт Ольга. Если не увижу другого выхода, заберу ключи, – резюмировал Дамир, и ровно в следующую секунду сердце ухнуло в пятки, и я от испуга чуть ли до потолка не подпрыгнула. Потому как телефон зазвонил. Будь неладен этот дребезжаще-воющий звук, который недавно на будильник установила, под названием «Вы точно проснётесь». Реклама не обманула, мне даже кажется, вернее, я практически уверена, если этот звук включить на кладбище, то усопшие из могил встанут.

Послышался шорох приближающихся шагов. Даже не поняла как, но в следующее мгновение я оказалась в кровати и под одеялом.

– Ольга, ты встала? – предварительно постучав, Ба заглянула в комнату.

– Да.

– Одевайся и выходи. Мы с Дамиром тебя на кухне ждём, – строго скомандовала бабуля, потом закатила глаза и ладонью резанула себе по горлу, показывая жестом, что Фролов ей уже весь мозг вынес. – Поторопись, – подмигнув, Ба прикрыла за собой дверь.

На кухню я шла через ванную, правда, только умылась и зубы почистила, душ оставила на потом, чтобы лишний раз не гневить и так злющего дяденьку.

– Выспалась? – вместо приветствия рявкнул Дамир, когда я объявилась на кухне. – Или правильней будет сказать, проспалась.

– Ольга-Ольга, как же я разочарована, – покачала головой Ба.

– Прости, – виновато прошептала я и постаралась придать лицу как можно больше раскаянья. – Подобного больше не повторится.

Противно, конечно, говорить, что не права, не считая себя виноватой, но ради бабушкиной поездки и машины – ничего, можно на горло себе наступить. Получу наследство, вот тогда гордость станет мне по карману, а пока…

– Девочка моя, это хорошо, что ты всё осознала, – Ба раскинула руки, и я прильнула к ней во всепрощающие объятия. – Дамир, все ошибаются, верно? – поцеловав великую грешницу, то есть меня, в макушку, заметила Ба, обращаясь к Фролову. – На первый раз, думаю, будет педагогичным простить, да? Но, Ольга, имей в виду, курсы твои отменяются. Дамир так решил, и я его в этом вопросе полностью поддерживаю. Не бывает проступков без наказания.

Ба, ты у меня чумовая!

– Софья Дмитриевна, вы могли бы нас оставить с Ольгой наедине.

У-у-у, ну что началось-то? Всё же так хорошо было.

– Дамир, мы же… – запела Ба ласковым голосом, но её самым возмутительно строгим голосом оборвали, так и не дав договорить.

– Софья Дмитриевна, выйдете!

Ба, бросив мне сочувственный взгляд, вышла, а Фролов, гад такой, ещё и дверь за ней прикрыл.

– Я извинилась и пообещала…