Наталья Соболевская – Когда дьявол любит (страница 18)

Если бы он воспринял мой отказ хоть немного спокойнее – со временем получилось восстановить между нами мосты. Но какой там! Марк озлобился и оскорбился, рычал на меня, а когда говорил о верности покойному мужу, заменил имя Серёжи на обезличенное местоимение «Ему», а под послед дверью так хлопнул, удивляюсь, как лампочки из натяжного потолка не посыпались мне прямо на голову.

Сначала я просто с кислым лицом убрирала остатки ужина со стола, но минут через пятнадцать, помрачнев ещё сильнее, занялась самоедством. Потому как прокрутив в голове несколько раз наш разговор с Марком, пришла к неутешительному выводу – неправильно я себя повела, вместо того, чтобы сгладить ситуацию, обострила.

В чём виноват Марк? Да ни в чём. Злиться на парня было то же самое, что предъявлять претензию человеку, которому захотелось чихнуть или почесать пятку. Его чувство возникло само по себе, он это не контролировал и не хотел. Я же, как только Марк признался, будто кошка, столкнувшаяся нос к носу с собакой, ощетинилась вся, враждебно выгнула спину и зашипела.

Долго сомневалась, стоит или нет, но всё же включила телефон, чтобы написать или позвонить Марку. Надо хоть немного затереть возникшее между нами напряжение и дать ему понять, если он сам не против, я бы продолжила с ним дружить.

Но как только телефон ожил и загорелся экран, посыпались уведомления о том, что мне звонил следователь аж целых три раза. Решение вопроса с Марком тут же отодвинулось на задний план.

Я перезвонила Фролову, на второй раз он даже ответил, но толком поговорить не удалось. Без понятия, где он находился и что делал, но грохот из динамика с его стороны доносился такой, будто следователь стоял у самых рельсов, а мимо на полной скорости нёсся поезд.

Я, затыкая одно ухо пальцем, кричала, следователь тоже надрывал горло, но мы друг друга не слышали. В итоге Фролов плюнул, сбросил вызов и написал:

«Жду вас завтра с утра в Следственном комитете».

Разумеется, я ещё пыталась связаться с ним, но он ни на звонки, ни на сообщения не реагировал. Так что ночью мне было не до сна, всё гипотезы строила, зачем я понадобилась Фролову? Может, есть подвижки в расследовании? Или Дёмин таки добился своего, и завтра мне предъявят обвинения? Тогда будет нелишним прихватить с собой тёплые носки и зубную пасту со щёткой.

Вот уже сорок пять минут я топчу крыльцо Следственного комитета, ровно столько же дрожу, бью сапогом о сапог и дышу на побледневшие пальцы, пытаясь хоть немного согреться. А всё моё нетерпение, кто просил меня явиться сюда за час до начала рабочего дня? Да ещё и одеться, будто на улице не разгар зимы, а май месяц?

И ведь в машину, спрятаться и погреться, уже не вернёшься, оттуда где припарковалась, не видно вход в здание. Придётся стоять здесь до победного и караулить следователя уже даже не с красным, а с сизым носом и клацающими зубами, надеясь, что он не опоздает к началу рабочего дня.

К счастью, уже через пару минут на парковочное место, запретное для простых смертных, вкатил белый кроссовер, и из него вышел Фролов. Он почти сразу заметил меня, и его лицо почему-то недовольно скривилось. И этот туда же. Ему-то я чем не угодила?

– Давно здесь стоите? – спросил он, когда расстояние между нами сократилось настолько, что можно было не кричать. – Холодно же. Вся трясётесь. Хоть бы внутрь вошли.

– Вы же меня не просто так вызвали? Новости есть? – сменила я тему: меньше всего мне сейчас хотелось обсуждать погоду и свои закоченевшие руки.

– Поднимемся ко мне? – предложил он, вскинув голову и кивнув куда-то вверх, видимо, на окно своего кабинета. – Я вам чаю горячего заварю, отогреетесь.

– Я с радостью поднимусь с вами хоть куда, только о главном скажите сейчас, а детали обсудим позже, – попросила я. – Со вчерашнего вечера я себе места не нахожу, всё гадаю, что же случилось.

Мужчина посмотрел на меня с пониманием и сообщил:

– Смерть вашего мужа признана несчастным случаем. В возбуждении уголовного дела отказано.

– Как так?! – вырвалось у меня от возмущения. – Олег Владимирович, никакого несчастного случая не было! Сергея отравили, зачем вы…

– Полина, вы не так должны реагировать, – шагнув ко мне вплотную, прошипел следователь и быстрым взглядом окинул пространство вокруг, проверяя, нет ли поблизости посторонних ушей. – Для вас это хорошая новость. Я на свой страх и риск доверился не логике, а интуиции. И не стал рассматривать вас в качестве главной подозреваемой. Хотя у вас была и возможность, и, как выяснилось, мотив с бесконечным количеством нулей.

– Да я знать о наследстве не знала! Как и все остальные думала, всё отойдёт Марку, – выпалила я, готовая от досады топнуть ногой – до того мне надоело твердить это всем подряд по несколько раз.

– И я вам верю. Поэтому и закрыл дело. Считаю, лучше упустить двух преступников, чем наказать одного невиновного. Если бы я не квалифицировал смерть вашего мужа как несчастный случай, рано или поздно мне пришлось бы вас обвинить, а в суде вас с высокой долей вероятности признали виновной. Мотив есть… Да, он есть, и не спорьте. То, что вы не знали – аргумент слабый. Возможность тоже имелась. И улики бы нашлись – пусть косвенные, неубедительные, но и их хватило бы.

– Да умом-то я всё понимаю, но как смириться, что убийце Серёжи всё сойдёт с рук? – простонала я.

– Знаете, Полина, гнилых людей если не закон, то сама жизнь наказывает. Верьте в это и спокойно живите дальше. И вот ещё что, вы сейчас домой вернётесь, наверняка полезете в интернет и выясните, что у вас, как у члена семьи есть право обжаловать решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Даже не вздумайте этого делать. Не рискуйте свободой, гонясь за призрачной надеждой наказать убийцу мужа. И племянника, Марка, от этой затеи любыми способами отговорите. А то он тоже, как мне показалось, был недоволен, что дело закрыли.

– Марк знает? – удивлённо переспросила я.

– Да. Я вчера, когда до вас не смог дозвониться, набрал его, ну и сказал.

– Странно, – задумчиво пробормотала я. – Мы виделись с ним вчера, но он об этом даже не заикнулся. Хотя… Видимо, просто не успел.

Объяснение, почему Марк промолчал, нашлось быстро. Он догадывался, как я отнесусь к новости, и чтобы не портить ужин, приберёг её на потом, но всё пошло не по плану.

– Полина, теперь и я уже замёрз, – переминаясь с ноги на ногу и немного смущённо, признался следователь. – Давайте всё-таки зайдём в помещение.

– Вы идите, – выдохнула я. – А я поеду, всё что надо вы мне уже рассказали. До свидания, Олег Владимирович.

– Полина, – окликнул меня мужчина, когда я спустилась с крыльца. – Не наделайте глупостей. Договорились?

– Постараюсь, – пообещала я и даже выдавила из себя подобие улыбки.

Домой добиралась, будто на автопилоте, механически реагировала на перекрёстки, сигналы светофоров и дорожные знаки, а сама была полностью погружена в свои мысли.

Мне достался тот ещё выбор, либо обжаловать прекращение дела, рискуя в итоге самой оказаться за решёткой, либо позволить убийце Сергея уйти от ответственности.

Оба варианта меня не устраивают, надо искать третий.

Единственное, до чего я додумалась – нанять знающего человека и провести своё собственное, независимое расследование. В профессионализме Фролова я не сомневаюсь, но если судить о его работе по сериалам, нагрузка у него будь здоров, мог что-то и упустить.

С этими мыслями я подъехала к дому, припарковалась, зашла в подъезд, поднялась на лифте и, достав ключи, вставила их в замок.

– Ты сильно отплясывала, когда поняла, что тебе удалось выйти сухой из воды? Ведь твой ручной следователь закрыл дело.

Сначала я не узнала голос и даже не поняла, что обращаются ко мне. Когда же сообразила, что за спиной стоит Дёмин, меня от злости и раздражения аж затрясло. Я резко обернулась и выкрикнула:

– Ты когда-нибудь меня оставишь в покое? Следователя ручным называешь, а сам ходишь за мной как собачонка. Будто жить без меня не можешь. Самому-то не надоело?

Глава 12

– Следи за языком и умерь самомнение – прорычал в ответ Влад. – Я здесь лишь потому, что Сергей вынудил меня тебя опекать. Чем быстрее подпишешь, – он протянул мне пухлую серую папку, – тем скорее разойдёмся.

– Что это? – спросила я, кивнув на папку, и даже не подумала к ней прикоснуться.

Влад раздражённо выдохнул и закатил глаза.

– Юридические документы фирмы, требующие твоей подписи как собственницы.

– А зачем ты ко мне сам-то припёрся? – бросила я. – Неужели все службы доставки разом закончились? Или у тебя, вернее, у нас в фирме, острый голод трудовых кадров, и кроме тебя послать с документами больше некого?

Дёмин сквозь зубы что-то зло выплюнул, что именно не разобрала, он свою громкость убавил до минимума, но полагаю, меня либо прокляли, либо обматерили.

– Ладно, давай сюда, – выдернула из его рук бумаги. – Когда внимательно прочитаю и подпишу… если подпишу, отправлю тебе папку с курьером. А теперь будь добр, сгинь и больше здесь не появляйся.

– Это срочные документы, и подпишешь ты их сейчас. На всё про всё у тебя пятнадцать минут. А я пока выпью кофе, – заявил Дёмин и, прежде чем я успела сообразить, где он вознамерился взять это кофе, он отодвинул меня в сторону, повернул в замке ключи, толкнул дверь и уверенно вошёл ко мне в квартиру.